Инфер 4 - Михайлов Дем - Страница 11

Все равно ведь какое-то пусть мелкое, но наказание все же придется понести за содеянное. Так что лучше не добавлять себе дополнительных проблем.

Но ведь у них есть причины бунтовать – не додали! Всего не додали им по жизни! Надо исправлять! Да, они всего лишь жалкое рабочее отребье, но они ведь тоже гномы и права имеют!

Когда мне надоело слушать это дерьмо, я прикончил дерьмоеда и пошел в темноту коридора. Тьма с готовностью проглотила меня, а следом и весь отряд.

Короткая разведка показала, что пьяная гулянка в самом разгаре. Подхватив друг дружку под локти, гномы устроили орущий двойной хоровод, крутясь вокруг клетки с пленными гоблинами, плюя сквозь решетку на испуганные лица. Увидев крайне расстроенные рожи гномов, занявших позицию в одном из тупиковых жилых отнорков, где располагались капсулы, я коротко пояснил бойцам свой славный план, прихватил Каппу, и через пару минут все завертелось.

Убив троих расстроенных гномов, что пили самогон и охраняли арсенал, я оглядел кучу чужого оружия и отвернулся – ничего скорострельного. Дробовики, реплики древних винтовок, карабины, пистолеты.

Еще через минуту с другой стороны кляксы грохнули частые выстрелы.

А еще через одну в отнорок ввалилась ревущая пьяная толпа, торопящаяся дорваться до оружия.

Мы с Каппой вскинули автоматы и даже не целясь вдавили спусковые крючки. Раздавшиеся злые очереди уронили первые ряды и принялись рвать следующие. Завывшие ублюдки попытались затормозить, но их повалили напирающие сзади. Образовалась орущая куча, что облегчила нам задачу. Я швырнул пару гранат, Каппа тоже добавил. Затем мы уронили по одной зажигательной и, перепрыгнув огромную кучу горящего мяса вывалились в кляксу, где продолжили отстрел носящихся гномов.

Когда упал последний, я повернулся к клетке, оглядел перепуганные лица пленных консерв.

Дерьмо…

Как давно я не видел этих смешных ублюдочных шорт, маек, сандалий, поясных сумок…

Гоблины, дети системы…

Отдав приказ, я сквозь дым двинулся к выходу из кляксы, по пути пинками дробя головы еще живых. Кто-то молил о жалости, но я остался равнодушен. Из гномов не выживет никто – кроме их лидера, которого захватила Ссака, оттащив его к выходу, где во вздутом аппендиксе коридора пристроился очередной пятачок безопасности. Даже непонятно, на кой хер он там – тут же жилая клякса со всеми удобствами. Но мне было плевать – все равно тут нигде ничего не работает.

От блеющих пленников толку было ноль. Обычная рабочая бригада с трудовыми амбициями. Работяги, которым «посчастливилось» выиграть особый контракт на чистку застенных пространств в одном из дальних сумрачных коридоров. Их должна была сопровождать боевая бригада ВерМат, то бишь Верность Матери, но они почему-то не явились. Зато вместо них заявились гномы, вывалившись в коридор через выбитые решетки у пола. Работягам завязали глаза, чуток избили для профилактики, связали и потащили неведомыми дорожками, по пути обещая всякие кровавые ужасы.

Гномий самозванный лидер оказался говорливым и слишком часто мигающим голубком. Говорил он много, но только не о деле. Выдавив ему один глаз, я вернул его словесному поносу нужную мне направленность. Послушав его пару минут, отдал приказ, и мы двинулись дальше, набив прицеп пленниками.

Когда мы покидали замалеванный уродливыми граффити коридор, электроника Гадюки уловила за нашими спинами едва различимые звуки. Останавливаться я не стал – и так ясно, что кто-то из энзимов рискнул покинуть родные пределы и сейчас осторожно просачивался в неизвестные им коридоры. Вскоре они наткнутся на месиво из обгорелых и расчлененных трупов – Каппа в какой-то момент не выдержал и, убрав автомат, взялся за тесак, а Ссака решила устроить с ним спор.

Одноглазый гномий ушлепок, закрывая ладошкой еще целое око, торопливо бубнил, рассказывая необходимое. Но знал он немного и вскоре мы уперлись в предел его знаний.

Великое Перепутье.

Название громкое, а на самом деле просто овальное помещение с выходящими в него шестью лифтовыми дверьми. Само место было солидным, просторным, одновременно тут могло поместиться до двухсот гоблинов с пожитками. Над каждой дверью светящиеся цифры от одного до шести. Рядом четкие, прекрасно сохранившиеся пояснения.

Клуксы, Дендры, Трутсы, Форги…

Для здешних гномов активным был единственный лифт – номер четыре, Форги. За дверьми скрывалась вместительная площадка скоростного лифта, что за считанные секунды доставит вниз – на исконно гномьи территории, где бок о бок, разделенные сетью коридоров, находились два гномьих городка-поселения. Там же расположились их кузни, где гномы штамповали требуемый объем достаточно простых запчастей, что грузились в приемники, а взамен оттуда забиралось металлическое сырье на переплавку. Когда удавалось раздобыть достаточно металла, гномы выдавали из-под своих прессов однозарядные винтовки, дробовики, хорошие стальные щиты, умели делать и надежные шлемы. Было бы сырье.

Почему лифтовая зона названа Великим Перепутьем? Никто точно не знает, но все слышали, что раньше, много-много лет назад, на этом месте каждый мог раз и навсегда выбрать свою судьбу. В какой лифт войдет – такова и будет судьба его. Но это правило не касалось детей. Для них существовал отдельный лифт – шестой, Футуро. Сейчас же работает исключительно четвертый лифт – во всяком случае, для гномов.

Было несложно убедиться, что этот выродок не лжет – металлический начисто вымытый пол не мог солгать. На нем виднелась начищенная шаркающими ногами до блеска серебристая тропинка, что разделялась и вела к трем коридорам – мы пришли одним из них.

Проверять, что находится в глубине других проходов, или же спускаться в гномьи поселения я не собирался. Сучьих гномов я ненавидел всей душой, но терять драгоценное время ради них не стану. Проредил чуток грядку – и дальше.

Первый лифт звякнул, когда я прижал палец к сенсору. Створки быстро разошлись, показывая пыльную платформу. Хорхе облегченно выдохнул – внедорожник впритирку входил в этот достаточно солидный проем. А вот прицеп уже не влезал. Пришлось поработать руками, чтобы втащить и прижать к стене прицеп, затем загнать внутрь машину и на все это сверху набросать пленников и отряд. Подтянув к себе побелевшего гномьего ушлепка, я выдавил ему второй глаз, дождался, когда затихнет его блеющий вой, после чего велел передать другим гномьим выродкам, чтобы не расслаблялись – я приду и за ними. И приду очень скоро.

Я не любитель дешевых угроз, но если это заставит гномов сжать булки и начать метаться, с тупой бессмысленностью перебрасывая боевые отряды туда-сюда, эвакуируя драгоценных шлюхожриц и заставляя гражданских пахать вдвое больше… это тоже неплохо.

Долго не использовавшийся лифт достиг конца пути через двенадцать секунд. С механической бесстрастностью раскрыл створки и при следующем моем нажатии на внутренний сенсор никак не отреагировал. Ну да – я нужен Камальдуле там, наверху, и она сделает все, чтобы не позволить гоблину Оди мотаться куда ему вздумается по ее запутанному кишкопроводу. Вернувшийся в родную жопу глист должен двигаться исключительно по строго заданному маршруту.

Вот только, сука, маршрута не было видно в упор… Мы даже лифтовую кабину покинуть не можем. Но маршрут все же был: главное – раскидать то иссохшее дерьмо, что преградило нам путь.

Едва створки лифта открылись, внутрь кабины под испуганные вскрики бывших пленников и пары моих бойцов – я мысленно отметил визгливых упырков – упал с десяток трескучих пыльных скелетов. обтянутых пергаментной кожей. Бурые от уже высохшей трупной жидкости майки не скрывали тела мумифицированных гоблинов, устроивших мертвячью лежку в конце коридора.

Шагнув, я прорвался сквозь почти невесомые тела, подняв тучу пыли. В голове полыхнула вспышка воспоминаний о заблокированном Клуксе-15, о блокпостах в коридорах, об эпидемии, которую Камальдуле удалось локализовать. Оглянувшись, я сквозь подернутое информационной цифирью забрало взглянул на успевших вдохнуть немало поднявшейся в воздух мертвецкой пыли и… зашагал дальше. Поздно булки в тревоге морщить.