Феномен Девы Марии или пари на беременность (СИ) - Сурина Лилия - Страница 5

И я смотрела во все глаза, уже жалея, что вызвала девчонок. И тянула свои руки к загорелой коже, испытывая шок от прикосновения своих пальцев к горячей бархатистости. Никогда прежде не замечала за собой такого интереса к мужской особи, возможно, вскоре я пожалею о ненужном любопытстве…

4.

Мы так и стояли у двери, даже мысли не возникло переместиться в гостиную, например, чтобы продолжить знакомство с телом возможного отца моего будущего ребёнка. Я все еще склонялась к визиту в клинику, чтобы воспользоваться донорским биоматериалом. Но… но ведь так хочется ласки и хотя бы нескольких дней обычного женского счастья, которое не мог подарить ни один донор на свете. Только мужчина, который рядом.

- Решайся Лия… я же красавчик, а донор, скорее всего, окажется толстым, лысым и беззубым, с кучей вредных привычек… – томно шептал мне на ушко соблазнитель.

Я смотрела на красавчика и диву давалась, откуда вот в нем столько нахальства, в его-то годы? Теперь, кроме одного препятствия в виде несоответствия в возрасте, я видела еще другое – опасность влюбиться. Да, я запросто могу влюбиться, а потом, когда всё закончится, буду годами приходить в себя, по выходным выкидывая в мусоропровод истерзанные и залитые слезами подушки. За каких-то пару часов Олежек запал мне в душу и уже пускает в ней корни, не спрашивая моего разрешения. Я ощупала взглядом великолепный торс и глянула вниз, чисто на автомате. Олег улыбнулся и сразу взялся за ремень на джинсах.

- О нет! Пожалуйста, не надо! – взмолилась я и схватила парня за руки. Он тут же сжал мои ладони.

- Почему? Тебе же интересно… я заметил.

- Нет.. не… не интересно мне. Иди уже домой… пожалуйста.

- Взрослая женщина, а глупости говоришь. Куда домой, когда я тебе нужен, - Олежек целовал мои пальчики и смотрел на губы.

Глаза его, оказывается темно-голубые, но когда он так на меня смотрит, они становятся темными. Цвет нравится мне, немного раскосые, сощуренные в лихой усмешке, они казались хитрыми. Темные брови контрастируют с русыми волосами, светлыми на концах прядей и темнее к корням. Красивый парень… Почему он мне раньше не казался таким привлекательным? Всегда молчаливый и сосредоточенный, он развозил нас после сауны по домам и быстро скрывался из виду, получив деньги за работу.

Моё молчание, пока я разглядывала экспонат, было принято за разрешение приступить к активным действиям, а именно, к страстному поцелую. Только склонил голову, только соблазнительно прикрыл глаза, приблизил губы, приоткрывая их… И, в ту же секунду над моей головой запел домофон. От его резкого звука я так и подпрыгнула.

- Кто это на ночь глядя? – батюшки, да мы ревнуем, глазки прям, сузили, улыбка пропала.

- Девчонки мои приехали, - я сняла трубку и тихо сказала в нее:

- открываю…

- Ты их вызвала? Крошка, так нечестно. Ну сказала бы, чтобы я ушел, а ты кавалерию вызвала на помощь.

- Ага, выгонишь тебя! Я говорила, а ты прилип… оденься иди, мне еще твое присутствие надо объяснить как-то.

Олежек укоризненно покачал головой и пошел в сторону кухни, по пути прихватив пакет с едой и коробку с пирожными.

- Эй! Ужин мой не уничтожать! – я выставила указательный палец и злобно посмотрела на нарушителя моего спокойствия, потом повернулась и открыла дверь, встречая подруг.

Двери лифта разъехались в стороны и две фурии белого и чёрного цвета, споря друг с другом, вывалились на лестничную площадку.

- О Боже! Лия! Что случилось? Где болит? «Скорую» вызвала? – меня стали крутить во все стороны, разглядывая и ощупывая.

- Де-е-евочки-и-и! Да всё хорошо. Правда, всё просто отлично. Просто завтра в десять Владислаус приедет, а я не знаю, что ему рассказать… - н-даа, причина вызова получилась веской. Сейчас вручу девчонкам блокнот и ручку, пусть придумывают условия пари по пунктам, а я тем временем тихонько выпровожу своего незваного гостя.

Ну вот, девчонки уютно расположились на диване в гостиной, я отыскала писчие принадлежности, дала наставления.

- Знала бы, что ничего серьёзного, не мчалась бы как на пожар, - ворчала Пушок, подворачивая рукава сиреневой кофточки, украшенной стразами, укоризненно поглядывая на меня.

- Ничего серьёзного?! Вы придумали дурацкое пари, а мне выкручивайся? Вот сами и отдувайтесь теперь, а я пойду, чайник поставлю, - «и спрячу розы, чтоб вопросов не появилось», - добавила мысленно и повернулась к выходу.

- Я уже поставил чайник, крошка, пирожные выложил на блюдо, - донеслось от двери и мы в три пары глаз уставились на появившегося в проёме парня. Без футболки.

Твою ж каракатицу!

Взгляд, которым Олежек обвёл меня с ног до головы, показался мне слегка мстительным. Вызвала подмогу – получай неловкость. Меня смущала тишина, воцарившаяся за моей спиной. Что бы эти две нимфы потеряли дар речи, нужно сильно постараться. Например, предоставить на обозрение полуголого нахала, притом очень сексуального, и в квартире своей одинокой подруги.

- Вот так вот, да? – зашипела Эричка и со всей силы влепила ручкой по блокноту. – У нас условия неравные получаются, а Лия? Пока мы с Сашулей будем искать себе… эм-мм… оплодотворителей, ты нам на блюдечке положительный тест принесёшь? Так нечестно, ты не находишь?

- У нас ничего не было… - затараторила я, пытаясь оправдаться. – Олежек сам пришёл. Я вообще отказываюсь … от мужчин, отказываюсь, я в клинику обращусь. Вот!

В моей гостиной назревал скандал. Впервые за тридцать лет дружбы, мы с Эричкой и Сашулей были на грани серьёзной ссоры. Мы прошли через голод, холод и нищету вместе, стали успешными и почти богатыми, и тут это дурацкое пари может сломать нам всё. Сейчас каждая доказывала своё, высказывая вдруг нахлынувшие обиды, появились истеричные нотки в голосах и даже первые слёзы. Согласна, тема деторождения была уже болезненной в нашем дружеском кругу, наши биологические часики не просто тихо тикали, а буквально отдавались в наших сердцах набатом. Эрика бегала по гостиной, заламывая руки, а Сашуля почти рыдала, забившись в угол дивана и обняв подушку. И только возмутитель спокойствия сидел в кресле, наблюдая за нами и не сказав ни одного слова. И вдруг Олег поднялся.

- Заткнулись все трое! – грубо, но действенно, мы стазу затихли и перестали кусать друг друга. – Подруги? Я не вижу здесь подруг. Просто кучку озлобленных сучек, готовых… даже слов нет. Порадовались бы лучше за Лию. Я услышал сегодня… то есть уже вчера, услышал ваше очередное пари и решил помочь ей. Она слабее вас, девчонки, неуверенная в себе и…

Услышав все эти слова, я пришла в ужас. Оказывается, меня просто пожалели, потому что шансов у меня ноль! Ну да, с моей-то фигурой и умением строить отношения… я не стала перебивать и просто закусила губу, чтоб не взвыть от обиды. Решение пришло быстро. Я не буду участвовать в пари, но и отказываться не стану. Просто подожду два месяца, потом обращусь в клинику. Пусть у девчонок сбудутся мечты, хотя бы с помощью азарта.

- И я обещаю, что мы с ней подождём, пока вы не найдете себе подходящих мужчин. И тогда…

- Пойду чаю налью… - проронила я и встала с дивана. Я чувствовала себя такой униженной и оскорбленной, что дольше оставаться в компании спорщиков не хотелось.

Вообще хотелось исчезнуть из этой квартиры, из этого города… из страны. Внимание привлёк мобильник на шкафу. В Доминикане сейчас утро, восемь. Разница во времени семь часов. Брат наверняка уже проснулся. Набрала его.

- Доброе утро Илюшик… - видать только проснулся, не поймет, кто его потревожил. – Это я, Лейка…

- Лия? Случилось что? Голос у тебя…

- Нет. Просто соскучилась. Можно я приеду к тебе?

- Нужно! Забыла? У меня юбилей в следующую пятницу. Я тоже скучаю… Жду!

Жди. Вот только дела улажу, и к тебе, родной!

Я поставила на поднос три чайные чашки и вазочку с конфетами, заварник. И отнесла всё в гостиную. Там вовсю составлялись условия под руководством Олега, девчонки успокоились и развеселились. И я нацепила фальшивую улыбку. Не покажу никому своего состояния, но и близко никого не подпущу. С судьбой спорить не собираюсь. И чай с ними пить тоже не буду.