Папа для Бусинки (СИ) - Сурина Лилия - Страница 71

На кровати, в ногах растянулись Снежка со своей подросшей дочкой Холли, ладно хоть сына Снежкиного Илья выпросил у Тонечки. На полу дремал Друг, а между нами Бусинка со своим медвежонком. В привычку у нее вошло что ли, под утро приходить в нашу постель, досматривать свои сны. Стас потихоньку смеялся, глядя на непрошенных гостей. Он, взъерошенный со сна и такой милый, подошел ко мне, поцеловал в нос.

- Доброе утро, любимая! Это что за нашествие? – бросил он смешливый взгляд на спящих.

- Привыкай, товарищ старший лейтенант! Боюсь, будет только так, когда мы будем ночевать в этом доме.

- А знаешь, я бы и к себе забрал одну из этих красавиц! – Станислав подхватил на руки белоснежную Холли, которая огромными синими глазами воззрилась на него.

- Если Тонечка отдаст.

- Куда она денется. Только заберем, когда с базы уйдем, а то ведь за ней ухаживать надо.

Всю неделю я честно пыталась отработать пропуски, наверстывая упущенное. Познакомилась с новым танцем – полдэнс. Это очень похоже на стриптиз, но гораздо красивее и интереснее. В танцзале был полукруглый подиум с дырой посредине. В эту дыру установили трубу, закрепили ее на потолке.

Но сначала Алина показала нам видео с этим танцем. Красиво! Меня завораживало, как танцоры легко крутились вокруг шеста, на высоте. Как они это делали? Я думала, они руки чем-то смазывали, все оказалось гораздо проще. Крутился шест, а танцор всего лишь крепко держался за него, делая гимнастические и танцевальные движения.

Сначала рискнула Юлька. Она долго прыгала вокруг, съезжала по шесту и, обиделась на него, когда в очередной раз шлепнулась на задницу. Сестры Дуглас подошли, поцокали языком, сказали – «мы поем, а не танцуем», и отошли. Скрепя сердце подошла я. Осмотрелась, попробовала рукой. Интересно, но скучновато.

- Музыку поставь, что ли, – бросила я Алине.

Та поставила что-то томное, тягучее. Под такую мелодию хотелось плавно изгибаться, ласкать кого-нибудь. Ну что же, попробую приласкать чертовую трубу. Немного подпрыгнула и ухватилась рукой за шест. Он начал крутиться, я обняла одной ногой, одну руку отпустила, перехватила ниже, за спиной.

Мне понравилось, будто на карусели. Ладно, Алина предупредила, чтобы сегодня в шортах приходили, в штанах я бы соскальзывала. Но на мне еще олимпийка, мешается очень. Сползла вниз, закрыла глаза, пытаясь сжиться с музыкой, расстегнула кофту, сняла и кинула ее в сторону. Зачем-то распустила волосы… чего, там Алина говорила, это вроде сальсы?

Музыка захватила меня, душа будто отделилась от тела, парила высоко, руки сами знали свое дело, ноги им помогали. Уж не знаю, насколько я справилась, но аплодисменты заслужила.

- Молодец! – сказала Самохина. – Смотри!

Она показала видео. Да, здорово, не ожидала я от себя такого. Я думаю, у меня получилось, потому, что я не заморачивалась как справлюсь, просто отдалась вся музыке.

Так в учебе пролетела неделя, и уже в субботу, в четыре утра мы выехали в Сочи на «Витаре» Стаса. Самолет у нас в восемь утра, лететь два часа с небольшим. Перед посадкой заметила, что мой милый нервничает.

- Станислав Филатов боится летать? – я взяла его под руку.

- Скажем так, мне нравится чувствовать под ногами земную твердь. Я не доверяю куче железа, добравшейся до облаков.

 Я взяла его холодные руки в свои тёплые ладошки и стала греть.

- Смотри, Никитка не трусит… - кивнула в сторону сладкой парочки. Они что-то шептали друг другу на ухо и прыскали от смеха.

- А ты тоже пошепчи мне чего-нибудь! – глаза Стаса игриво сверкнули.

В аэропорту города Уфа нас встречали. Это было странно, мы никого не ждали. Собирались сразу поехать в гостиницу, заселиться, потом съездить на кладбище, ну а дальше по обстоятельствам. Оказалось, Никита позвонил отцу, и вот – сам господин Филатов стоит с цветами в зале ожидания.

Ничего так мужчина, чуть выше среднего роста, темноволосый, с серыми стальными глазами и крепкого телосложения. Сыновья не были на него похожи. Ну, может, только волосы и фигура были схожи. Сухо обняв своих сыновей, Александр Петрович подарил нам с Юлей по букету и, не без удовольствия, приобнял, чем заслужил косой взгляд Станислава. Он и слышать не захотел о гостинице, заявив, что у ребят есть родной дом. Пока шли к парковке, братья приотстали немного, и я услышала, как Стас рычит на Никитку, выговаривая ему за звонок отцу.

- Стас! Отцепись! Это наш отец. Мама хотела бы, чтобы мы побывали дома.

117.

Мы заехали в ритуальные услуги, купили красивый венок, затем в цветочном магазине Стас выбрал огромный букет белых хризантем. Выяснилось, что его мама тоже не любила розы. Сразу после магазина мы отправились на кладбище.

Там было тихо и безлюдно. Умиротворенно. Ухоженная могилка утопала в венках и цветах, видно было, что Филатов-старший часто ее навещает и ухаживает. Красивый, необычный мраморный памятник, изящная ажурная оградка. На памятнике портрет миловидной, улыбчивой женщины, с ямочками на щеках, сыновья очень были похожи на нее. Я сразу узнала ее, будто только вчера виделись. И с первого взгляда поняла, кто автор шедевра.

- Вот мама, как ты и предрекала, я нашел ее! – прошептал любимый, вызывая не прошеные слезы. – Благодаря Тасе мы сегодня здесь, у тебя!

 Я стояла и думала, как несправедлива жизнь, уйти в расцвете лет… и какой красивый портрет…

- Это твоя работа? – я обняла Стаса за талию. – Я бы тоже хотела…

- Нет! Даже не мечтай! – резко сказал Станислав. – На твоем памятнике я рисовать не собираюсь! – показалось, что он на секунду снова превратился в волка.

Молча постояли, думая каждый о своем, потом отец стал приглашать нас к себе. Сказал, что его жена поминки приготовила, должны еще родственники прийти. Попрощались, обещая приехать на следующий год. Все потихоньку пошли, я нагнулась, поправила цветы, погладила знакомый лик на памятнике.

- Спасибо родная, за сына, за моего любимого. Не знаю, как бы я без него… Если можете, помогите мне, пожалуйста, боюсь одна я не справлюсь… - я еще раз погладила портрет. – До встречи!

Оглянувшись, увидела, что Стас не пошел со всеми, он пристально смотрел на меня. Я подошла, обняла его, и мы пошли к выходу.

- Ты о чем просила? – подозрительно прищурился ясноглазый.

- Так, женские секреты…

- Ладно, не хочешь - не говори, только знай, я всегда помогу тебе.

- Я знаю, - прошептала, обнимая его за пояс.

Возле ворот Станислав остановился, сказал отцу, чтобы они ехали, а мы с ним позже на такси приедем. У него еще дело есть здесь. Кит остановился.

- Что за дело?

- Илью хочу проведать, передать кое-что надо. Он все-таки спас меня.

- Может он не на этом кладбище, их в Уфе четыре…

- Здесь. Я узнавал. Только надо у смотрителя узнать, на каком он участке и как туда попасть. Книга должна быть, где записано, - объяснял Стас, поворачиваясь к небольшому белому домику, где, наверное, и находился нужный нам человек.

- Тогда я тоже с вами. Отец, ты езжай, мы скоро.

- Вот еще, и я с вами! – вдруг возразил мужчина.

Мы узнали, где могила спасителя Стаса и навестили его. Я положила венок, купленный у ворот, а Станислав повесил медальон на памятник. Ему по ошибке отдали в госпитале военный медальон Ильи Филимонова. Симпатичный парень, немного ушастый, белобрысый, с озорными веснушками смотрел на нас с фотографии. Когда мы знакомились в ресторане, он и его брат выглядели старше. Если бы не он, моего любимого уже три месяца, как не было бы на этом свете.

Дома нас ждал накрытый стол. Но сначала на нас налетела как вихрь беременная женщина, примерно наших лет, может чуть старше. Она весело щебетала, расцеловала парней и принялась за нас с Юлей.

- О, девочки, я так рада с вами увидеться, наконец! Я Дашка, мачеха этих красавцев! – она посмотрела на меня, будто информация предназначена только для моих ушей.

Обняла нас по очереди, поцеловала в щеку, будто давно знала. Мы с Царевой переглянулись, было как-то необычно и приятно, даже Стас заулыбался.