Орк. Наёмник (СИ) - Мелешкин Максим - Страница 44

Покосился на Сайрату, она в этот момент добивала топором орка, на котором стояла. Вокруг неё живых не было. Частично наёмницу, так же как и меня, прикрывала баррикада из мебели. В зале неуверенно топтались ещё около десятка орков, в дальних углах спешно перезаряжали арбали несколько гоблинов и один человек. Может быть, ещё кто-то был за столами. На своём троне развалился Шнырь. Пропитанная кровью и разрезанная в нескольких местах кожаная безрукавка, землистого цвета морда, отсутствие половины правого уха, намекали, что встреча с Тайруком ему далась непросто.

— Аааргхх..

Взревела Сайрата и бросилась на кровавых змей, по пути разметав хлипкую баррикаду. Так хорошо сидели. Поспешил за ней. Звон оружия, крики, ругань, срежет стали, бульканье крови смешались в один звук. Увороты, выпады, прыжки, чьи-то отрубленные конечности, мой щит, брызги крови, боль в ноге и плече, спина наёмницы мелькали перед глазами. Сколько это продолжалось сказать очень сложно. Из боевого безумия выдернул слабый голос Глыбы.

— Всё, берт. Хватит его уже убивать.

Остановил руку, которая с трудом держала скользкую рукоять фальшиона, клинок торчал из головы гоблина, превращённую в расколотую изуродованную кровоточащую мешанину мяса и костей. Не знаю сколько раз я опускал оружие на неё. Осмотрелся. В разгромленном зале трактира лежали изуродованные трупы орков и гоблинов, в мёртвых глазах застыл страх. Отрубленные конечности валялись в озёрах крови. Стены и изрубленная мебель были забрызганы красным. На своём троне всё также сидел гоблин, зажимая рану на груди руками и смотрел на меня. В его взгляде не было страха, они смеялись. Только в глубине появилось разочарование.

— Сука. Думаешь, уйдёшь просто так к Байре? Нет. — покачал головой.

Выдернул фальшион, сделал шаг к гоблину и чуть не упал. Из ноги торчал болт, кажется, кость задета. Левая рука повисла плетью, её сильно прострелило болью, когда щит дёрнул вниз. Один из болтов пробил дерево и руку. С торчащего из предплечья наконечника капала кровь. Пальцы не работали, мёртвой хваткой вцепились в кожаный ремень. Боль со всего тела накатила волной, заскрежетал зубами. Что-то было с левым плечом, болел бок справа, нога. Несколько глубоких порезов на правой руке были мелочью.

— Почти… Тебя почти убили здесь. Жаль… - гоблин широко улыбнулся, смотря на меня, из его пасти потекла струйка крови.

— Я так просто не дам тебе уйти. — осклабился я. — Будешь жить долго и плохо.

Сайрата стояла, покачиваясь над телами кровавых змей, зарубленных её топором. Глаза наёмницы были мутные и смотрели куда-то перед собой. Она слегка улыбалась окровавленным лицом. Со лба спускалась струйка крови, в шлеме рассмотрел прорубленную, чем-то тяжёлым, отметину. В плече торчало древко сломанной стрелы. На кирасе заметил свежие прорехи и зарубки. Слева был виден нижний край одежды, выглядывающий из под кирасы, сильно пропитанный кровью. Несколько капель сорвались с ткани и полетели вниз.

— Сай, ты как?

— Всё нормально, берт. Не обращай на меня внимания. — ответила наёмница бодрым голосом.

— Уверена? Может..

— Я сказала всё хорошо. Отомсти за Тайрука.

Пристально посмотрел на неё, но она стояла твёрдо, взгляд прояснился, вяло улыбнулась мне. Слегка качнула головой, подбородком указывая направление.

— Заканчивай. — одними губами, тихо сказала Глыба.

— Хорошо. — кивнул ей.

Попробовал отпилить фальшионом древко болта, но понял бесполезно. Нагнулся, поставил ребром щит на пол, прицелился и с размаху опустил лезвие на древко болта, пытаясь срезать его у самого деревянного края щита. Взвыл от боли, показалось, что руку вывернули наизнанку, но удалось. Скрип зубов, наверное, слышали на другом конце города. Бросил оружие, ухватился пальцами за торчащий болт, выдернул его из щита и своей руки. Надеюсь, зубы не раскрошатся. Пальцы левой слушались очень плохо, потерпите, ещё не всё сделано. Подхватил фальшион и поплёлся к гоблину.

— И что ты мне сделаешь? — плюясь изо рта кровью спросил Шнырь, когда я остановился перед ним. — Мне осталось недолго. Твой друг хорошо сражался.

Кое-как ухватил его правую руку, положил на широкий подлокотник кресла, почти не испытав сопротивления, и с размаху опустил на неё фальшион. Гоблин задохнулся криком, выпучил глаза, в которых плескался океан боли и желание скорейшей смерти. Бросил обрубок ему на колени. Потянулся к другой руке. Шнырь прерывисто дышал. Положил его левую и опять опустил лезвие меча. Бросил второй обрубок и фальшион под ноги. Протянул ладони к нему, гоблина окутало зеленоватое свечение. Раны затягивались на глазах. Обрубки рук рубцевались, все порезы, ссадины и синяки исчезали.

— Живи. — мерзко улыбнулся я Шнырю. — И помни Тайрука Шипа.

В этот момент Сайрата сползла боком по столешнице перевёрнутого стола и плюхнулась задницей в лужу крови. Громко стукнулся щит, окованным железом краем, о доски пола. Звякнул топор, упав лезвием на что-то. Саданул со всей силы кулаком в лицо гоблина и бросился к наёмнице. Упав рядом с ней на колени, подхватил заваливающееся тело, из спины торчала рукоять ножа. Пальцы правой руки Сай разжались, её взгляд остановился на лежащей в крови ладони.

— Всегда хотела создавать, а не разрушать. — тихо сказала наёмница. — Я ведь умею неплохо вязать, Дрыг.

— Свяжешь мне что-нибудь? — спросил, пока стаскивал шлем с её головы. Короткие волосы, мокрые от пота и крови, неопрятными сосульками рассыпались по моим коленям.

— Нет… Уже нет. — слабеющим голосом сказала Глыба. — Я передам Тайруку… Что ты его оплакивал.

— Не смей..

— Байра очень красивая… Не такая, как… я..

— Дура… Зачем? Я не могу… У меня больше нет маны..

Отвечать было некому. Остекленевшие глаза Сайраты смотрели куда-то далеко, маленькая жилка на шее несколько раз рвана дёрнулась и затихла навсегда.

Грудь скрутило болью, горем, осознанием потери. Мир помутнел, но слёзы удержал. Настоящие орки не плачут. Сайрата и Тайрук долго надо мной смеялись, если бы увидели слёзы у дарда тайных дел Лиги. Обозвали бы плоским нюней и рохлей. Остро захотелось услышать их голоса и шутки. Как давно я не терял друзей? Давно. Двоих в один день очень и очень давно. Аккуратно положил на пол голову наёмницы и с трудом поднялся. Ногу прострелило болью, совершенно не обратил на неё внимания. Как глупо, столько смертельных стычек и вот сейчас в захудалом трактире. Какая-то вшивая банда лишила меня двух великолепных бойцов, двух друзей. Как же мне будет вас не хватать.

На плечо опустилась чья-то рука.

— Мне жаль, дард. — сказал Шрама. — Тебе нужна помощь. Ты сейчас сам кровью истечёшь.

— Шныря… — немного дрогнул голос. — В подвал и на цепь. Проследи, чтобы жил.

— Хорошо.

— Тела… — запнулся. — Сохрани… Сейчас не время. Потом..

— Понял, сделаю. — кивнул Шрам. — Дард, там стражи полно. Мы не пускаем, но их всё больше.

— Сможешь вытащить мимо них?

— Да.

— Хорошо. Пошли. — облокотился я на плечо орка.

Возле выхода из тупикового проулка, в котором располагалась таверна, препиралась стража с биртой лиговцев. Берт наотрез отказывался пропустить десятника с его орками, тот, естественно настаивал и грозился всех здесь засадить в подвал. К нашему неспешному появлению страсти дошли до точки кипения и десятник стражи уже схватился за меч и собирался командовать атаку построившемуся десятку. С двух концов широкой улицы ему на помощь спешила подмога. Бирта ощетинилась копьями из-за щитов, на крышах в стражу уже целились стрелки.

— Прекратить. — рявкнул Шрам. — Десятник, что происходит? Это мои парни и они выполняют мой приказ, никого сюда не пускать.

— Это я очень хочу знать, что происходит! — опустил щит десятник, но руку с меча не убрал.

— Банда кровавых змей, широко и печально известная в степи, и за её пределами, похитила меня с друзьями. Нас всю ночь избивали и пытали. Друзей убили. — шмыгнул носом и скособочился ещё больше, почти полностью повиснув на Шраме. — Лига пришла на помощь, но успела спасти только меня. Мои друзья мертвы.