НекроХаник (СИ) - Борисов Олег Николаевич - Страница 30

— Я по твоему вопросу людей поспрашивал. Есть человек, который может помочь с учебой и даже на первое время новое дело может поддержать. Бывший стряпчий. Колесников Ерофей Петрович. Главное, не давать ему лишний раз на стакан налегать. В остальном — правильный мужик, головастый.

Записав имя-отчество нужного человека на мятом клочке, парень уточнил:

— Где найти? И почему бывший стряпчий?

— Десять лет назад во время ярмарки бочки не закрепили, те с подводы покатились и левую ногу ему покалечили. Ходит с костылем или палкой. Но — мало, даже весь рынок за раз прошагать не может. А в конторе надо крутиться постоянно. Товар принять, работников проверить, то за столом, то на улице. Целый день бегом-бегом. Вот и попросили со старого места. Помыкался, да в ночные сторожа прибился. Рядом со складом сидеть может, свисток у него есть. Если что — городового всегда позовет. Но — платят уже совсем другие деньги, поэтому на лекарей хороших набрать никак не выходит. Вот и попивает с горя.

— Понял. Обо мне знает? Или просто от вас весточку передать?

— Знает. Я с ним разговаривал. Он в торговых рядах одно время выборным был, за порядком смотрел. Поэтому я его хорошо знаю. И если в самом деле сумеешь его с текущей кривой дорожки вытащить, то свечку за тебя в ближайшем храме поставлю. Жалко Ерофея, не совсем пропащая душа.

Свечку, значит. Про то, чтобы еще чем отблагодарить, даже речи нет. Но Сергий не стал тему дальше развивать. Если старший городовой будет к нему относиться лучше и при случае от каких-либо мелких проблем прикроет — это уже огромный плюс. И, наверняка, со стряпчим не просто так дружат до сих пор. Может, земляки. Или еще какие совместные старые дела связывают. Главное — человек есть, поэтому надо будет обязательно с ним повидать.

— Спасибо огромное. Завтра вечером как раз постараюсь его найти. Или у него дежурство в другие дни?

Захаров покрутил завитой ус, посчитал что-то про себя и ответил:

— Завтра как раз на смену ему, с шести вечера. Так что сможешь найти. Склады товарищества купцов Синихиных. Это по левую руку от главного входа, седьмой или восьмой лабаз. Прямо напротив будка с желтой крышей, там Ерофея найдешь. От меня поклон передашь и уже с ним все детали обсудишь.

На встречу с бывшим стряпчим Сергий прибежал взмыленный. Пока с утра с побелкой возился, потом с бумагами. Пока сметы Косьяну передал и насчет выходных пообщался — время шло. Вот и бежал по Николаевской, чтобы успеть до закрытия рынка. Весна, солнышко поздно заходит, но к восьми вечера на торг уже посторонних не пускали. Лишний раз козырять знакомствами и на городового ссылаться — это лишнее. Купеческие и охрана рядом не любят, когда кто-то под блатных косить пытается. Тем более — столь мелкая сошка, как молодой парень в рубахе, уляпанной белилами.

Вот и Ерофей Петрович поначалу тоже больше хмурился, пытаясь все понять, что за странную вещь от него хочет Сергий. Да и сам выглядел не очень презентабельно: среднего роста, в застиранной рубахе, спутанными светлыми волосами и бородой клочьями. Нос картошкой, да еще весь в красных прожилках, выдавая пристрастие хозяина к крепким напиткам. Но Колесников понемногу разговорился, чайник на керосинку пристроил, дабы принесенные печатные пряники попробовать. А когда гость начал задавать вопросы, так и вовсе заинтересовался, список попросил и через пять минут вернул со вздохом:

— Не пропустят тебя до лицензии, парень. По закону положено, но тут ведь дело какое. Каждый из работников на рынке под кем-то ходит. Или под купеческой семьей, или наемный для торгового дома. Одиночек нет. Этот порядок уже полсотни лет как не меняется и ради тебя никто систему ломать не станет. Люди в приемной комиссии давно уже все это знают и просто завалят на экзаменах.

— Так я ведь в торговые дела и не лезу.

— Не, ты смуту вносишь. Покажешь лишний раз, что любой человек с улицы может за прилавок встать, без поддержки неплохо зарабатывать. Думаешь, ты один такой умный? И почему никто раньше от того же князя налоги не считал без посредников?.. Просто отдано это на откуп приказчикам и прочему мелкому люду, чтобы с хозяев лишнее не тащили. Крестьяне — они что. Приехали, уехали. Сегодня одни, завтра другие. Если где им бумаги выправят и не очень дорого возьмут — так еще и спасибо скажут. А тут — ты. С ценами, про которые никто раньше и не слышал… Побьют за такое.

— Даже если урядник за меня слово замолвит?

— Да хоть сам градоначальник… Купцы — они упертые. Просто так не откажутся.

Сергий вздохнул, убрал список в карман и проворчал:

— Значит, лавку за пределами рынка открою. Молва быстро по всей округе разлетится. Зачем лапотным полтинник отдавать, когда можно десять минут ножками прогуляться и тебе за пятак справку оформят, а за гривенник вообще все налоги на товар обсчитают.

Почесав спутанную светлую бороду, Ерофей долил себе еще кипятка и с показным равнодушием заметил:

— И где? По княжьему указу новые лавки рядом с рынком ставить нельзя. Как и лабазы, торговые дома и прочее. Чтобы землю не перекупали и цены не задирали.

— На Нутной договорюсь.

— С ашкенази? Сложный народ, это придется очень постараться.

— Я найду подход. Может даже кого из их ребят с гимназии на подработку возьму.

Колесников задумался. Сидел, прихлебывал кипяток и размышлял. Потом уточнил:

— Когда на лицензию подаваться хочешь?

— В сентябре. За четыре месяца надо хвосты подтянуть по законам и таможенным сборам. Ну и денег накопить на экзамен и аренду лавки.

— Четыре месяца… Я бы мог тебя подучить, на что в первую очередь внимание нужно обратить. Что в первую очередь будут пытать, а что уже на рынке понадобится. И возьму по двадцать пять рублей за месяц учебы.

Услышав цену, Сергий подавился пряником, долго кашлял и, лишь выплюнув последние крошки, просипел:

— В университете за весь курс подготовки пятьдесят просят!

— Ты ведь базу сдавал? И сильно бы тебе этот университетский лепет помог?.. Я за прилавком двадцать лет простоял, потом еще пять выборным с нашего конца был. Все ходы-выходы знаю. Кому сколько занести надо, чтобы твои справки налоговые приняли без придирок. Кто из купцов недовешивает, когда товар у крестьян оптом берет. Кто из общинников ни в жизнь к тебе не обратится, будь ты хоть лучший умник на всем торгу. А кто с радостью в ноги поклонится… Извини, цена последняя. И я тебе скинул, потому что Аристарх за тебя слово замолвил.

— У меня столько не будет…

Пожав плечами, Ерофей Петрович убрал чайник и начал прощаться:

— Значит, сам справишься. Может, ашкенази тебе кредит дадут. Или еще что придумаешь.

— А если мы дело на паях откроем? — Сергий достал еще один листок. — Вот, здесь я чуть набросал как это вижу. Зарплата у нас поначалу будет не очень большая, хотя бы осень-весну на ярмарках надо имя себе сделать. А потом, как в гору пойдем, так я бы вам вообще дело в управление передал. Мне учиться надо будет, а любая контора без хозяйского пригляда развалится.

— В дело войти? Как гимназисту?

— Как компаньону. Если в самом деле есть желание, конечно. Обычно говорят, что лучше синицу в кулаке держать, чем за журавлем в небе гоняться. Но я вот летать хочу, мне на земле в чернорабочих тяжко.

Второй листок сторож читал долго, вдумчиво, шевеля губами и периодически возвращаясь на несколько строчек вверх. Положив бумагу на щербатый стол, поднялся, опираясь на костыль и встал в дверном проеме крохотной будки. Посмотрел на темное небо, первые яркие звезды над головой, потом повернулся и хмыкнул:

— Журавли, говоришь? И ты готов деньгами рискнуть, чтобы от земли оторваться?.. В половину я бы вступил. Моя голова, знания. Твои шустрые ноги и тех же ашкенази, кто на подхвате будет с цифрами пыхтеть… Я даже знаю, к кому в ноги поклониться, чтобы нас в первые же дни не схарчили… Но чтобы с лицензией не обмишулиться, все равно зубрить много придется. И мне нужно будет кое-какие выписки сделать для тебя. Потянешь?