НекроХаник (СИ) - Борисов Олег Николаевич - Страница 43

Сергий стоял в конце очереди. Намекнули утром, что торопиться не нужно. Покрутив в голове прошедшую неделю, парень не нашел каких-либо серьезных промахов и не стал зря ломать голову о причинах полученного совета. Видимо, у старших свои резоны. Хотя по возрасту ему получать положено одному из первых. Но — сказано, сделаем. Вот и переминался с ноги на ногу, жмурился на яркие солнечные лучи, вдыхал напоенный ароматами воздух. Когда же подошла его очередь, глянул на каллиграфически прописанную цепочку цифр и замер:

— Агафон, тут ошибка какая-то. Минимум на пятьдесят рублей лишку.

Бригадир разгладил аккуратно расчесанную бороду и усмехнулся:

— Нет ошибки. Вон, Лавр Макарович подтвердит. Обчество вчера посовещалось и решило… Ты все эти дни для нас кассу сводил, Касьяну помогал, копейки лишней в карман не положил. При этом днем еще и работал дай бог каждому. Поэтому мы перед хозяином слово замолвили и…

Поднявшись, купец повел плечами и добавил, прогудев на весь двор:

— Любо мне результаты работы вашей смотреть. На месяц раньше все исполнили и ладно, без огрехов. Каждый мазок на месте, камешек к камешку подогнали. Студиозусы отписались, что планы были очень хорошо отрисованы, они руны наложили сразу, ничего переделывать не пришлось. Так что из сэкономленных денег я каждому премию выписал и тебе отдельно, раз бригада одним голосом за тебя выступила.

Стянув картуз, Сергий посмотрел вокруг и смахнул неожиданно набежавшую слезу. Как-то привык он уже, что крыша над головой, всегда накормлен и день распланирован с раннего утра. А еще, что после изгнания Ивана не было, чтобы кто-то из других шабашников слово грубое сказал. За какие недочеты по работе могли и матерком отполировать, да иногда затрещина прилетает. Но — за дело. И тут же — поправят, покажут и проконтролируют, чтобы исправил и дальше работал как следует, не позорил бригаду. Но вот чтобы по итогам часть премии безродному уступили — это трогало за душу.

Поклонился до земли, в пояс. Потом посмотрел на улыбки вокруг и сипло произнес, стараясь не дать «петуха»:

— Спасибо, братцы. С любым хлеб и кров разделю. Если нужда какая — обращайтесь. Не забуду…

Разом вокруг зашумели, кто-то уже от души хлопал жесткой ладонью по спине, поздравляя. Над толчеей снова загудел голос купца:

— Что же, люди добрые. Столы накрыты, прошу отведать, чем богаты. Чего покрепче не будет, Аристарх Гвидонович очень просил без хмельного обойтись. Но в дорогу уже собрали подарков, так что домой весело вернетесь.

Пока остальные рабочие рассаживались на скамьях, Сергий поставил роспись и взял блестящий золотым тиснением лист. Касьян постучал пальцем по чеку и спросил:

— Устроит? Или рублями выдать? Просто мелочь всю бригаде раздал, а тут сумма приличная получается, вот именным и оформили. Но если хочешь, после обеда в банке разменяю и живыми деньгами отдам.

— Нет, спасибо. Как раз с вами в банк и схожу, положу на счет. Тратить особо пока некуда. Пусть до экзаменов лежит, там пригодится.

— И хорошо тогда. Пойдем, Лавра Макаровича послушаем. Он хотел еще что-то от себя добавить…

С бригадой простился после обеда. Народ собирался перед возвращением домой пройтись по лавкам, гостинцев набрать. Сергия же тормознул Агафон и спросил, хмуря брови:

— Слушай, ты же вроде как без крыши над головой остался?

— Хочу сегодня у Саламона спросить. У него знакомых много, наверняка угол найдется.

— Тут дело такое… Я с Пелагеей переговорил. У нее половина пристроя свободная. Ну, где дрова и прочее держит. Там даже топчан есть и окно на улицу. До осени как раз хорошо, а там ты уже лицензию получишь, наверняка что-то приличное сможешь снять. Далековато, конечно, но трамвай регулярно ходит.

— Витка? Хорошее место. И магазинов там уже изрядно, можно с работы ехать и брать что-то на месте, не давиться на площадке… Сколько Пелагея за постой хочет?

— Ничего не возьмет, даже не заикайся. Если сам чем подсобишь по хозяйству в свободное время. Остальное я уже переделал. И крышу подлатал, и забор поправил. И с соседями познакомился.

На секунду задумавшись, Сергий поблагодарил:

— Спасибо, очень выручите. Я постараюсь не в тягость быть.

— Сплюнь, выдумал он — «в тягость»… Я в сентябре на ярмарку собираюсь с отцом. А уже к зиме вроде как у нас дома большое дело начинают, года на два. Так что осенью увидимся и потом если только наездами.

— С отцом?.. — парень внимательно посмотрел на смутившегося здоровяка и еще раз пожал руку: — Давай, Агафон. Когда дома любовь и поддержка, никакие беды согнуть не смогут. Мне почему-то кажется, что отец твой против не будет. Не враг же он сыну.

— Тоже надеюсь на это… Ладно, тебе пора, вон Касьян уже от ворот машет.

— Я вечером к поезду заскочу, провожу. И, спасибо за все, бригадир. За науку и за то, что уличного босяка к себе приняли, куском не попрекали. Я не забуду это.

Стоя у выхода на улицу, Агафон смотрел на уходившего парня и думал про себя: этот точно не забудет. Молодой, но упрямый. И — правильный. Без гнили внутри. Последнюю рубаху для друга снимет и коркой хлеба поделится. Даже если лавку свою откроет, данное слово не предаст. Все лето Пелагея с дочкой за ним будут как за каменной стеной. А осенью Агафон вернется и заберет любаву с собой, в Белозерск.

***

Милая тетушка Софи обитала на Квин-роад, в крохотном домике, сплющенным с боков соседними зданиями. Дверь с дверным молоточком и два крохотных окошка выше, тонкими стеклянными прямоугольниками подпиравшие черепичную крышу. Пообщаться со старушкой Гарнеру удалось всего лишь буквально десять минут. Как оказалось, ситуация за прошедшие дни сильно осложнилась и поэтому включаться в процесс эвакуации пришлось сразу «с колес».

— Вот документы. Твой обычный пакет для ирландского торговца спиртным. А это — для клиента. Мистер Леман. Вольган Леман. Имя настоящее.

— Кто он?

— Дурак он, — Софи вздохнула, поправив оправу тонких очков. — Отец был хозяином двух ферм в пригородах, скот забивал. Оставил неплохое наследство. Пока делами руководила вдова, парня еще хоть как-то держали в ежовых рукавицах. Но два месяца назад матушка представилась и Вольган пошел в разнос. Просадил кучу денег, тут же занял у ребят в Ислингтоне. Проиграл на скачках и в карты. После чего не придумал ничего лучшего, как попытаться выставить на стол закладные расписки по хозяйству.

— Отыграться мечтал?

— Не знаю. Человек, который идиота припрятал пока, смог рассказать лишь последние новости. Расписки липовые, вдова переписала все на дальних родственников. Поэтому мальчика сейчас собираются показательно четвертовать. Если найдут… Запоминай адрес. Парень заперт в подвале, рядом шкаф с одеждой. Лодка будет ждать у причала в Чарлтоне. От лежбища до места буквально пара кварталов.

— Мальчик? — Гарнер поморщился. С детьми он работать не любил.

— Вы для меня все — мальчики. Вольгану двадцать три. Хотя мельком глянешь и больше восемнадцати не дашь.

— Понял. Оружие?

— Вон чемодан на столе. Бери, что сочтешь нужным… И еще. Конечно, мистеру Шильману идиот нужен живым. Но если ты устроишь стрельбу в доках, это обязательно припомнят. Поэтому постарайся все сделать тихо… Я сейчас позвоню и через десять минут мой человек запустит слух, будто бедолагу видели в Хэмстаде, на железнодорожной станции. Надеюсь, это поможет оттянуть внимание ищеек подальше.

Десять минут. До места — пятнадцать вприпрыжку. Плюс пять-десять на то, чтобы переодеть картежника. Неплохо. Учитывая, насколько быстро местные уголовники могут перебросить силы, как раз образуется небольшое «окно» на улицах, в которое можно просочиться в доки и сесть на катер. Капитан подбросит до устья Темзы, а у Тилбурских пирсов постоим на якоре, ожидая проходящий корабль. Хозяину уже прилично заплачено, он подхватит двух пассажиров, чуть сбросив ход. И — домой.