Жена напрокат. Любовь (не) предлагать (СИ) - Квин Алиса - Страница 7

– Не хочешь по-хорошему? Будет по-плохому! – жесткие пальцы снова сжали плечо девушки, будто стальными тисками. Не отпуская свою жертву, Игнат второй рукой достал из штанин телефон. – Иди и успокой свою овцу, а то я за себя не ручаюсь! – гаркнул он в трубку. Посмотрел на Марину и победно улыбнулся.

– Марина, все в порядке? – из-за угла вышел дядя Юра и, увидев безобразную картину, решил вмешаться.

– Иди куда шел, дядя! – даже не оборачиваясь, ответил хам.

Дворник не впечатлился его ответом и вопросительно посмотрел на почти плачущую девушку. Та качнула головой и всхлипнула. В этот момент подъездная дверь распахнулась, явив троице разгневанного супруга Марины.

– В чем дело? – мрачно спросил он.

– Виталик, – пискнула девушка, – этот тип утверждает, что ты продал ему нашу машину за тысячу рублей!

– И?

– Это правда? – она не могла поверить, что такое вообще может быть.

– Прекрати меня позорить! – злобно прошипел любящий муж. – Дома поговорим! Отдай Игнату ключи и техпаспорт.

Марина чувствовала, как ее начинает колотить нервная дрожь. Вокруг уже начали собираться соседи и прохожие. Все с большим интересом наблюдали за происходящим, глаза лихорадочно блестели, но при этом никто даже не подумал вмешаться в разгорающийся конфликт.

– Не отдам! – заупрямилась Смирнова.

– Пошли домой! – приказал Виталий, хватая супругу за другую руку и дергая на себя. – Игнат, дай мне пять минут!

Игнат демонстративно посмотрел на часы, скорчил недовольную мину и соблаговолил кивнуть, засунув руки в карманы.

– Идиотка! – Виталий грубо потащил Марину в подъезд. Когда за ними захлопнулась дверь, он прижал супругу к грязной стене и зло зашипел, – Ты хочешь, чтобы меня грохнули здесь?

В глазах мужа пылала ярость.

– Что ты такое говоришь? – пролепетала испуганная девушка.

– Я должен ему целую кучу денег! Благодари бога, что согласился взять машину и подождать немного, а то уже заказывала бы поминки по мне!

Прижимаясь лопатками к облупившейся краске на стене своего подъезда, глядя в обезумевшие глаза собственного мужа, Марина гадала о том, что произошло такого, что ее жизнь стала стремительно меняться?

– Ты с ума сошел? – не выдержала девушка. – Откуда долги? У нас кредит на машину, между прочим! Отдадим ему машину, а банку будем все еще должны? Ну уж нет!

– Мариша, – внезапно сменил тон муж, – поверь мне, сумма, которую он мне за эту машину простит, гораздо больше стоимости нашей Мазды! Неужели в такой момент, когда твоему мужу грозит опасность, ты будешь думать о проблемах с банком? Я верну долг! Обещаю! Просто меня кинули на деньги, сделка не состоялась, а эти парни не умеют ждать. Зато очень хорошо умеют убивать…

Марина во все глаза смотрела на своего мужа, а в ее душе чернильным пятном расплывалось разочарование. И вот за этого человека она вышла замуж, от всей души надеясь, что на всю жизнь? Жить с ним в богатстве и в бедности, печали и радости…

Она достала ключи, безвольно разжала ладонь, позволяя им упасть на пол. На мужа она больше не смотрела, было противно видеть его лицо. В душе ничего не осталось. Пустота. Выжженная пустыня.

Глава 6

Марина развернулась и, не глядя на то, как Виталик падает на колени и хватает ключи, стала подниматься по лестнице.

Дома ее ждала разгневанная свекровь.

– Добрый вечер, Инга Максимовна, – поздоровалась девушка, разуваясь.

– Добрый вечер, – сдержанно ответили ей.

Все это время мать мужа следила за действиями невестки, скрестив руки на груди.

– Что ты там устроила? – не выдержала женщина.

– Что вы имеете в виду? – изо всех сил сдерживаясь, спросила Марина.

– Ты знаешь, о чем я! – взвизгнула свекровь. – Почему ты сразу не отдала ключи этому типу? Зачем подвергла жизнь Виталика опасности?

– То есть вы в курсе дел вашего сына? – прищурилась Смирнова. – Знали, что он влез в долги, и молчали?

Из свекрови будто разом выбили весь воздух. Она как-то сникла и опустила глаза.

– Он хотел помочь, – тихо пробормотала женщина, – хотел Машеньке на операцию собрать! Но ему не повезло… – Инга Максимовна всхлипнула.

В душе Марины не шевельнулось ни капли сочувствия.

– Что он натворил? – только и спросила она.

Свекровь покачала головой.

– Я не знаю. Но эти типы донимают нас уже целую неделю! Они угрожают…

– Что?

Марина просто не могла поверить ушам.

– Я сняла все сбережения с депозита, но этого оказалось мало, – затараторила любящая мамочка, – эти бандиты удвоили сумму! Негодяи!

– Подождите! – Марина вскинула руки вверх. – Какие сбережения вы сняли? У вас были деньги? Вы для этого ходили в банк?

Тетка вскинула голову и со злостью посмотрела невестке в глаза.

– Какое тебе дело до моих сбережений? Знаю я таких! Прикидываются бедными овечками, потом обдирают мужчин до нитки! Даже не мечтай!

Девушка смотрела на свою родственницу и не могла поверить, что вот так просто та могла отдать деньги каким-то бандитам, при этом не обронить ни слова о деньгах, когда речь шла о здоровье и жизни ее внучки.

– Я не хочу больше видеть вас в моем доме! – отчеканила Марина.

Инга Максимовна захлопнула рот. Медленно моргнула.

– Ты выгоняешь меня из дома моего сына? – хрипло спросила она.

– Это мой дом! – девушка говорила медленно, старалась держать себя в руках, но сталь звенела в ее голосе. – Я плачу за квартиру кредит, равно как и за машину тоже. Пусть ключи я отдала, но я эту ситуацию так не оставлю! Я напишу заявление в полицию. Пусть они разбираются, кто кому что должен! А вы… – она сделала паузу, – чтобы завтра вас здесь не было!

Инга Максимовна поджала губы.

– Раз меня выгоняют из дома моего сына, я не останусь тут ни дня! Потом не просите меня приезжать! Ноги моей не будет здесь! Машеньку только жалко. С такой матерью – неблагодарной дрянью, которая думает только о гульках и даже покормить не может собственного ребенка, недолго ей жить осталось!

Это уже был перебор. Сжав кулаки, Марина шагнула к женщине.

– Не смей так говорить о моей дочери! – зашипела девушка, глядя в лицо матери своего мужа.

– Помогите! – внезапно заголосила свекровь, – Убивают!

Это было настолько неожиданно, что Марина опешила. В этот момент распахнулась дверь. В квартиру ввалился невменяемый Виталик.

– Мама! – вскричал любящий сынок, кидаясь к женщине, отпихивая жену, – Что случилось?

Увидев благодарного зрителя, Инга Максимовна закатила глаза и начала оседать на пол. Подхватив дородное тело матери, Виталик, покраснев от натуги, крикнул:

– Чего ты стоишь? Видишь, маме плохо! Вызывай скорую!

Марина смотрела на разворачивающийся перед ней спектакль и понимала, что внутри пусто. Нет ни жалости, ни злости. Ничего. Она повернулась и пошла к дочери. В то, что ее свекровь при смерти, Смирнова не верила. Очередное представление, не более. А вот в то, что у этой скупой женщины были сбережения, девушка подозревала давно, но никаких доказательств у нее не было.

Повинуясь внезапному порыву, Марина решила проверить шкатулку, в которую складывала всю наличность. Там были не все заработанные ею деньги, основная часть хранилась на личном счете, но на текущие расходы она складывала в специально купленную для этого коробочку.

Как и ожидала Марина, шкатулка была пуста.

Стараясь дышать глубоко и размеренно, девушка села на пол, обхватила колени ладонями и опустила на них голову. В детстве она часто пряталась от собственных страхов вот в такой позе. Казалось – весь мир остался там, снаружи. Сквозь этот созданный кокон никто не пробьётся. Ничего не отвлекало от мыслей. Так было легче искать пути к решению.

Где-то там, в другой реальности, звенели чужие голоса. Это приехала скорая. Громче всех кричала «больная». Что-то бубнил супруг. Хлопали двери. Видимо собирали пациентку в больницу. Инга Максимовна настаивала на госпитализации, а сынок вызвался сопровождать мать. Через время все стихло. Марина осталась одна.