Да, капитан! (СИ) - Кейн Лея - Страница 15

— Кому ты помогаешь в Холмах? — продолжала я свой мягкий допрос. — Ты опасен, капитан. Но, несмотря на это, я с тобой.

— Ты со мной, потому что без меня вам не видать амадина, — злясь, ответил он.

— Тогда давай начистоту, — серьезней сказала я. — Я сделала свой выбор в твою пользу. Ты понимаешь, о чем я?

— Не дурак. Трориа жаловался, что ты его избегаешь. А Баго распустил слух, что ты инфицирована. Баса и Израэля вызволять из Плиеса ты тоже не спешишь.

— И конечно же, во всем этом ты видишь злой умысел, — улыбнулась я, стягивая рубаху со смуглого мужского тела.

— А как я должен реагировать?

— На то, что твоя женщина отныне принадлежит только тебе? Как минимум, быть счастливым от пьянящего вкуса победы.

— Не убедила.

Настырный!

Я опять повалила его на кровать и принялась стягивать брюки. Откинув их в сторону и едва не умерев от возбуждения при виде обнаженного капитана, я взяла бутылку рома и снова залезла на капитана, нарочно промежностью надавливая на его затвердевающий член. Набрав в рот небольшой глоток из горлышка, я наклонилась к Шанарду с поцелуем и поделилась с ним крепким напитком. Сглотнув, облизав и прикусив мои губы, он пальцами впился в мои бедра.

— Я сказала Ксандру, что ты нужен нам для добычи, — призналась я шепотом. — А теперь представь, что мы с тобой можем сделать, объединившись в борьбе за «Бреасу»…

Глаза Шанарда вспыхнули. Резко сев, он перевернулся, подмял меня под себя и, выхватив бутылку, сделал несколько жадных глотков. Откинув ром куда-то в сторону, он обжег мое лицо терпким дыханием:

— Так вот что ты задумала, плутовка.

— А ты сомневался? — Я согнула одну ногу, позволяя ему гладить свое бедро. — «Бреаса» твоя. И должна принадлежать только тебе. Пусть Ксандр тешится призрачной иллюзией всесилия и думает, что мы с ним напарники. Я выведаю все его слабости и уязвимые места. А потом мы ударим по самому больному. С мерзавцами только их методами.

— Ну тогда… превратим нашу последнюю ночь на суше в праздник, — улыбнулся капитан, рукой пробираясь к внутренней стороне моего бедра.

Он опустился к моей шее и стал осыпать ее легкими, как перышко, поцелуями. На какие-то полмига я почувствовала себя стервой. Вела себя в точности, как Аври. Манипулировала мужчинами, затягивая их в свои сети. А они, как бараны, велись! Единственное, что меня успокаивало, — это моя настоящая любовь к Шанарду Вибасу. Я, несомненно, попрошу у амадина одно — быть с этим мужчиной всегда, независимо в каком мире: реальном или вымышленном. И если по пути к цели мне придется предать, я сделаю это. Убить? Убью! Даже Ксандра!

— Прости. — Шанард добрался до моих губ. — Прости, что не доверял. Впредь я твой навеки, любовь моя.

Наши языки сплелись в безумном танце, и я снова потеряла ход времени. Капитан обращался не к Аври. Он обращался ко мне. С ней покончено. Он это понял, осмыслил и признал.

Я выгнулась под ним от ощущения сладостной неги и прошептала:

— Да, капитан…

Ах, как же его бодрило звание капитана! Я прямо чувствовала, как по всему его телу прокатывается волна ликования. Он целовал меня с усиленной настойчивостью, словно это наш последний поцелуй, а его пальцы волнительно подрагивали на моей покрывающейся мурашками коже.

Оставив мои губы, капитан стал сползать все ниже и ниже, одаривая ласками мою ключицу, соски, ложбинку между грудями, животик. Он описал овал вокруг пупка, покрыл низ животика поцелуями и запрокинул одну мою ногу на свое плечо.

Дьявол! Когда до меня дошло, что он собрался делать, он уже начал вытворять такое, от чего у меня перед глазами мириады звезд закружились в хороводах, а уши заложило. Его горячий язык изучал каждую мою заветную складочку, играючи проникал в лоно и возвращался. Это продолжалось совсем недолго, но хватило, чтобы мои мысли сбились в кучу. Сначала меня осенило, что мне мало этой чертовски головокружительной ласки, потом в ужасе подумала, что Шанарду не понравился мой вкус. Но я ошиблась. К счастью.

Капитан встал, взял меня за руку и негласно попросил подняться. Ведя меня за собой, он обошел кровать, стянул бретельки с моих плеч и, когда сорочка соскользнула к моим ногам, он повернул меня к зеркалу. Пока я пыталась понять, что он задумал, капитан положил мою ладонь на изящный столбик на углу изножья кровати, опустился передо мной на колени и, взяв меня за ступню, поднес ее к губам. Я едва устояла. Хорошо, что было за что держаться. Распахнув глаза, я посмотрела вниз, где Шанард уже осыпал поцелуями мою лодыжку, икру, колено, внутреннюю сторону бедра. Уперев мою ступню в свое плечо, он языком и губами вернулся к ласкам моего женского средоточия любви.

Запрокинув голову от щекочущего удовольствия, я заметила свое отражение в зеркале. С моих губ слетел протяжный стон. Я взглядом вернулась к зеркалу, в котором в свете множества играющих свечей могла лицезреть, как стоящий на коленях капитан с упругими ягодицами, с остервенением вылизывает меня. Как бы я ни пыталась отвлечься, не выходило даже моргнуть. От стыда и красоты у меня стало покалывать кончики пальцев. Шанард использовал созданную мной романтическую обстановку, чтобы свести меня с ума.

Первый оргазм едва не повалил меня с ног. Вернее, с одной из них. Рефлекторно я положила ладонь на голову капитана и крепче придавила к себе. Скуляще постанывая, я задрожала, но тут же ощутила, как в меня входит его палец. С такими экспериментами я не доживу ни до амадина, ни до утра.

И только доведя меня до второго оргазма, Шанард прекратил и встал. Придвинув ко мне стул, он наклонил меня так, чтобы я руками уперлась в его спинку, и пристроился сзади. Зеркало оказалось сбоку, и я снова посмотрела в наше отражение. Как же оно завораживало! Мне нравилось наблюдать за движениями капитана, за его безукоризненным атлетическим телом, за изменением собственного выражения лица. Зеркало будто создавало иллюзию зрителей, и это невероятно возбуждало.

Надавив на мою поясницу, капитан выгнул мою спину, головкой члена провел по промежности и плавно вошел в меня. Мне захотелось зубами вцепиться в спинку стула, но тогда я не видела бы нашего отражения. Гладя меня по спине и ягодицам, Шанард усиливал и ускорял толчки, чуть ли не сбивая меня с ног. Я чувствовала, как мое лоно сжимается и раскрывается в такт его движениям, и вскоре я стала раскачиваться навстречу. Нежный секс постепенно перерастал в жесткий пиратский трах. Наши тела покрывались влагой и блестели золотом. Его стоны и мои крики создавали любовную оду. А скрип скользящего по полу стула подтверждал, насколько свирепа и беспощадна наша страсть.

Шанард кончил, вонзившись глубоко в меня и подняв лицо. С закрытыми глазами и закусанной губой, он утробно рычал и содрогался, делая последние толчки. Мое сердце почти остановилось. Еле дыша, я лбом уперлась в спинку стула и сипло прошептала:

— Это был полный улет…

Мы распластались на кровати и уставились в потолок. Мои легкие сдавливало от сбитого дыхания. Тело превратилось в неподчиняющуюся массу. Перед глазами все плыло.

— Есть хочу, — отдышавшись, засмеялся Шанард.

Я улыбнулась и повернула голову. Он светился от счастья.

— Можешь съесть меня.

Он придвинулся ко мне и чмокнул меня в носик.

— Лучше я еще разок сделаю с тобой кое-что другое. Все-таки завтра мы отплываем.

Я приподнялась на локте, убрала волосы набок и заглянула в его глаза:

— Значит, плывем за амадином?

Кивнув, капитан ответил:

— Плывем!

«Бреаса» — величественное авторское подобие «Мести королевы Анны» Эдварда Тича. Шанард Вибас захватил ее, будучи совсем молодым капитаном, едва прошедшим боевое крещение. Укрепив этот тридцатипушечный фрегат и подняв свой флаг, он затопил немало королевских кораблей, стоявших на его пути к добыче. Быстроходное, маневренное судно пережило четыре шторма, однажды было выброшено на отмель, совершило много дерзких нападений и по-прежнему считалось самым сильным и пугающим во всем пиратском мире.