Карнивора (СИ) - Лейпек Дин - Страница 12

— Помогу, — между тем ответила Дора на вопрос Кита. — Я даже пройду с вами немного вперед, переночую с вами одну ночь в Лесу — чтобы вы знали, как все правильно сделать.

Марика надулась. Теперь, конечно, отказываться было глупо. Она еще могла бы убедить остальных — и даже, возможно, себя — что не хочет идти с Китом. Но если с ними отправится мама…

Марика тихонько вздохнула — и улыбнулась. Зато хотя бы один день Кит не будет пытаться командовать. Это тоже было неплохо.

В то утро, когда они вышли, стоял густой туман. Ничего удивительного в этом не было — солнце и так светило непростительно долго для Туманного края — но Кит расстроился. Он уже успел нарисовать себе в голове картину их путешествия, радостного, яркого, простого и увлекательного. И серая мгла, липнущая к коже промозглым холодом, в эту картину никак не вписывалась.

— Еще и дождь пойдет, — бурчал он, шагая вслед за Дорой. Она остановилась и прикрыла глаза.

— Нет, — ответила Дора спустя мгновение. — Дождя не будет.

Кит, кажется, не поверил. Дернул плечом, обогнал Дору и пошел вперед, ударяя ладонью по прошлогодним сухим стеблям.

Дорога вглубь гор продолжала путь, начатый за холмами. По пути она заворачивала в Дрик, рядом с которым жила бабушка Кейза, но Марика никогда не заходила в эту деревню, и Дора тоже повела их в обход по узкой дорожке. Через несколько сотен шагов тропа начала взбираться по склону между елей и камней. Это все еще был Лес, но Марика чувствовала, как он начинает меняться, уступая место чему-то более значительному. На одном из подъемов, устав смотреть в спину Киту, Марика обернулась — и завопила:

— Смотрите!

Туман накрывал склоны и долину внизу густой молочной пеной, но отдельные верхушки торчали из него, будто нарисованные углем — Лес тянулся до самого горизонта, распадаясь на слои и планы, стирая границу между дальним и ближним, известным и неизведанным.

— Красиво, — согласилась Дора. Кит промолчал — но Марика и этому была рада. Если бы ему не понравилось, он непременно сказал бы об этом.

Ночевать с Дорой было интересно и совершенно не страшно. Она показывала, как из еловых веток устроить лежанку, как разводить костер — оказалось, это совсем не то же самое, что зажечь огонь в очаге дома. Кит спал отдельно, а Марика лежала рядом с мамой, и ночные звуки совсем не пугали ее. Это был ее Лес.

Утром Дора помогла им с завтраком, убедилась, что костер правильно потушен — и отправилась домой. Дети смотрели ей вслед, пока она не скрылась за деревьями.

— Ну что, — сказал Кит, повернувшись туда, где в тумане скрывались вершины гор. Марике показалось, что его голос звучал немного неуверенно. — Два дня туда — и три обратно. Идем?

— И ты отпустила их? — Кейза прищурилась. Дора лишь пожала плечами. Старая ведьма покачала головой.

— Они могут заблудиться. Подвернуть ногу. Или подраться — это, наверное, вероятнее всего. С них глаз нельзя спускать.

— Они знают Лес, — возразила Дора. — И, я уверена, не бросят друг друга в беде. А если их не отпускать, то рано или поздно они…

— Что? — жестко усмехнулась Кейза. — Убегут сами? На это ты рассчитываешь? Что если отпустить их в горы — они не уйдут в город?

— Нам их не удержать, — голос Доры был мягким, уверенным. — Рано или поздно один из них подойдет слишком близко — и нам придется вести его в Круг. Ты знаешь, кто эти дети. Нам не справиться с ними. Ни тебе, ни даже мне.

— Это не значит, что ничего нельзя сделать сейчас, — глухо сказала Кейза, пристально глядя на племянницу.

Дора покачала головой:

— Их ладони потемнеют. Этого не остановить.

— Я бы попыталась, — заметила Кейза. — Законы Леса никто не отменял.

— Но те двое им неподвластны, помнишь? — усмехнулась Дора.

Вот только ее глаза были очень печальными.

В середине второго дня Марика подумала, что, возможно, Кит все-таки ошибся насчет трех дней. Они шли и шли, а вершины ближе не становились. К полудню туман немного рассеялся, превратившись в редкие облака — хотя небо все равно не было ясным, — и стало хорошо видно, сколько еще им предстоит пройти. Тропинка становилась все уже и взбиралась все круче. Но Кит упорно шел вперед, и Марика не хотела о чем-либо его спрашивать.

Они долго не могли найти место для ночевки — а когда нашли, оказалось, что вместо земли там сплошь камни, лишь немного прикрытые тонким слоем мха. Но они уже слишком устали, чтобы искать что-то еще, да и солнце клонилось к закату. Костер тоже удалось развести далеко не сразу — Кит никак не мог высечь искру, хотя у Доры это всегда получалось с первого раза. Марика начала замерзать и вздохнула с облегчением, когда пламя наконец разгорелось. «Если все-таки пойдет дождь и все промокнет, — подумала она, — нам не удастся развести костер». Марика зябко поежилась.

Кит сделал лежанки из лапника, как учила Дора — у него это получилось не так складно, но он все равно гордился собой. Готовить ужин Кит предоставил Марике, не удерживаясь, впрочем, от советов. Она огрызалась, злилась, а каша в результате получилась безвкусной и комковатой. Кит морщился, пока ел, Марика злилась еще сильнее.

Спать договорились по очереди, чтобы следить за костром — как учила Дора. Марика смотрела на пламя, слушала тихое дыхание Кита, шорох Леса…

На границе света, отбрасываемого костром, она увидела две пары глаз. И тут же Лес зашумел, заволновался, ветер прибил пламя к земле… Марика моргнула — костер горел ровно, и из темноты на нее никто не смотрел. Перед рассветом она разбудила Кита.

Далеко в Лесу между деревьями промелькнуло две тени — серая и рыжая. Лес пытался поймать их, задержать спутанными ветвями, встать на пути густыми зарослями — но ничего не вышло. Те двое были неуловимы.

— Нам нужно идти направо! — упрямо повторил Кит.

— Но тогда нам придется пересечь тот ручей.

— Мы иначе не поднимемся, кроме как вдоль него. Тут становится все круче.

Марика надула губы и отвернулась.

— Я считаю, что нам нужно возвращаться обратно, — буркнула она, глядя на долину поверх деревьев. Они вышли из Леса на открытый склон — теперь снова стало видно, как высоко они поднялись. Но до вершин было по-прежнему очень далеко.

— Но мы еще не перебрались через горы!

— Кит, — Марика повернулась к нему — и что-то в ее взгляде напомнило Киту Дору. — Мы никогда до них не дойдем. Это слишком далеко, а у нас еды осталось на сегодня — и вернуться обратно. И я не вижу разницы — идти еще день вперед или вернуться сейчас.

— Ты просто устала, — фыркнул Кит пренебрежительно.

Марика еще сильнее надулась.

— А ты как будто не устал!

— Нет!

— Ну конечно!

Они зло глядели друг на друга.

— Я иду домой, — наконец сказала Марика.

— Ну и иди, — буркнул Кит.

Она уставилась себе под ноги. С одной стороны, страшно хотелось настоять на своем, развернуться и уйти. С другой…

— А ты пойдешь дальше один? — спросила она немного неуверенно.

— Да, — отрезал Кит и тряхнул челкой. Марика еще немного постояла, а затем пожала плечами.

— Тогда пока, — сказала она и стала спускаться обратно, к месту их стоянки.

Кит не окликнул ее.

Отойдя немного, Марика в первый раз почувствовала укол совести. Они так не договаривались — идти по одному. И сами решили: три дня в одну сторону и три дня — обратно. Марика была уверена, что маме бы это не понравилось бы.

Пройдя еще пару сотен шагов, Марика остановилась как вкопанная.

Они не поделили вещи и еду. Дора уложила их котомки не поровну, а так, чтобы каждый нес равный вес. Да и как поделишь на двоих котелок? Он был у Марики. Но большая часть еды — у Кита. Она несла теплые вещи. Он — большой нож.

Марика стояла посреди Леса. Выглянуло солнце, птицы щебетали, перепархивали с ветки на ветку над головой.