Обладание Лили (ЛП) - Свит Иззи - Страница 15

Роза, домработница и повар разговаривает с Лилит. Кухню наполняют, идущие от плиты, восхитительные запахи.

Подойдя к Лилит, обнимаю ее за талию. Она напрягается, когда я провожу носом по ее шее. Оставив на ее коже легкий поцелуй, говорю:

— Иди, прими душ и подготовься к ужину.

Вырвавшись из моих рук, она смотрит на меня широко раскрытыми глазами:

— Что?

— Ты должна принять душ и переодеться к ужину.

— Что ты имеешь в виду?

— Какую часть из того, что я сказал, ты не понимаешь? — спрашиваю ее. Я в замешательстве. Как можно не понимать столь очевидные вещи?

— Что не так с тем, что на мне надето? И почему ты говоришь мне что делать?

— Ты должна быть переодета к ужину. Спортивные штаны и бесформенные футболки – одежда не для ужина.

Взяв ее за руку, вытаскиваю ее через кухонную дверь в холл и тащу через весь дом в нашу спальню.

Этот акт неповиновения не пройдет.

Войдя в спальню, отпускаю ее руку и, указывая на коробки, говорю:

— Так не годится. Завтра распакуй свои вещи. Также достань из коробок детскую одежду – я хочу, чтобы ее постирали. Перед отъездом скажи Розе, что у тебя серьезные проблемы со стиркой, и она все сделает. Я хочу, чтобы в ближайшие три дня коробки опустели. Все, на чем будет изображен Маршалл или то, что ему принадлежало, будет уничтожено или возвращено. Решишь сама, что делать с этими предметами.

Затем указываю ей на душ.

— К ужину ты должна выглядеть презентабельно. Я не прошу тебя одеваться официально, но то, что ты надеваешь утром, неприемлемо. Особенно это.

Смотря в ее изумрудные глаза, вижу, что они горят. Лилит выглядит такой сердитой, что я могу сказать, она едва сдерживает свой гнев.

— Ты невероятно прекрасна. Когда я возвращаюсь домой, то хочу видеть эту красоту, а не какие-то неряшливые треники.

Выйдя из комнаты, спускаюсь вниз по лестнице, чтобы найти детей. Хорошей идеей было бы иметь в доме няню. Кого-то, кто может гарантировать, что они не разрушат весь этот дом.

Ужин – это тихое мероприятие только для нас четверых, пока Эвелин не решает, что нам нужно поговорить. Она начинает задавать все вопросы, которые приходят в ее маленькую головку, начиная с того, почему нам нравится стручковая фасоль, и заканчивая тем, почему в ее классе стульев больше, чем парт. Я не знал, что ребенок может задавать столько вопросов, запихивая при этом еду в рот так часто, что становится похожим на бурундука.

Адам продолжает смотреть на меня с любопытством, но держит себя в руках, пока ест. Его единственный вопрос был: «Буду ли я ходить в ту же школу?»

Одновременно мы с Лилит отвечаем по-разному: «Возможно» и «Да».

Глядя на нее, я говорю:

— Возможно. Это будет зависеть от оценок в табеле.

— Нет, дети останутся в своих школах. Они к ним привыкли и у них там есть друзья.

Нахмурившись, я смотрю на Адама.

— Чего хочешь ты?

— Я хочу остаться.

— Мы обсудим это завтра.

Глядя на меня с гневом, который не покидал ее глаз с тех пор, как я послал ее привести себя в порядок, Лилит говорит:

— Мы обсудим это сегодня.

Кивая головой, я говорю:

— Помимо всего прочего. 

 Глава 10

С одной стороны, мои дети, кажется, совершенно не осознают правду о нашей ситуации, и слава Богу. С другой стороны, я ненавижу их обманывать, и определенно ненавижу то, что они уже начинают обживаться.

Я не хочу оставаться здесь надолго. Хочу вернуть свою свободу, она нужна мне. Мы уйдем отсюда при первой же возможности.

Люцифер сказал Адаму, что мы с ним заключили соглашение, но я определенно этого не делала. Он не оставил мне выбора ни в чем, и тот факт, что Люцифер притворяется, будто сделал это, просто сводит меня с ума.

Я хочу устроить ему разнос, но должна сдерживаться перед детьми.

Ужин утомительный, и единственное яркое пятно – болтовня Эвелин. Я все ожидаю, что она спросит о своем отце, но дочь не спрашивает. Полагаю, это свидетельство того, насколько ужасен Маршалл как отец.

Еда кажется пресной и безвкусной. Повар не виноват, баранина и ризотто достойны любого пятизвездочного ресторана, просто у меня нет аппетита. Я слишком напряжена, чтобы что-то пробовать.

На протяжении всего ужина я сосредотачиваю свое внимание на Адаме и Эвелин, пытаясь не обращать внимания на Люцифера, словно он – некая темная тень во главе стола, не имеющая никакого значения.

Но каждый раз, когда поворачиваюсь, чтобы поговорить с Эвелин, я краем глаза вижу его, и он мгновенно привлекает мое внимание.

То, как мужчина смотрит на меня, открыто, глазами, полными голода, заставляет чувствовать себя раздетой.

Я ненавижу это, клянусь, но мое тело меня предает. Во время ужина я ерзаю на стуле и скрещиваю ноги, желая, чтобы боль, нарастающая внутри меня, исчезла.

Люцифер мне нравится, нет смысла отрицать это. Как этот мужчина может не нравиться? Он невероятно красив, и в то же время силен и мужественен.

Тот факт, что он хочет меня, что-то со мной делает. Это заставляет чувствовать себя испорченной и грязной. Заставляет чувствовать себя ужасной матерью и распутной женщиной. Кажется, не имеет значения, насколько я терпеть его не могу, меня физически к нему тянет. Почему-то я не могу этому сопротивляться, и меня это пугает.

Люцифер заставил меня переодеться к ужину. Он откровенно высмеял мои спортивные штаны. Я едва не поддалась искушению бросить ему вызов и посмотреть, что он с этим сделает.

Но потом я подумала, что будет намного приятнее победить его в его же игре.

В данный момент я очень сожалею об этом решении.

Дети закончили ужинать, поэтому мы все встаем и выходим из-за стола, чтобы я могла подготовить их ко сну.

Подходя к Эвелин, чтобы взять ее за руку, я чувствую взгляд Люцифера всем своим телом. Он подходит ко мне сзади, и все волоски на моем затылке встают дыбом.

Я напрягаюсь, когда его рука касается моей поясницы.

Перед ужином я надела самое сексуальное, что у меня есть. Черное платье с ремешками, которое купила в прошлом году на шестилетнюю годовщину нашей свадьбы. Мне так и не удалось надеть его, потому что Маршалл не вернулся домой, поэтому оно просто висело в моем шкафу, грустное и неиспользованное. Вкупе с парой сексуальных черных туфель и небольшим количеством макияжа я выгляжу совершенно другой женщиной.

Люцифер наклоняется ближе, убирая мои волосы от уха. От его теплого дыхания меня бросает в дрожь.

— Я буду в нашей спальне. Мы поговорим, когда ты уложишь детей спать.

Отклонившись назад, он смотрит мне в глаза, проверяя мое согласие. В этот момент, прямо сейчас, его взгляд очень напряжен.

Я отворачиваюсь от него, сосредотачиваясь на Адаме, наблюдающем за нами с любопытством, небольшой морщинкой между бровями и сжатыми губами.

— Детей нужно искупать. Это может занять некоторое время...

Краем глаза я вижу, как Люцифер кивает.

— Я подожду. Занимайся детьми столько, сколько будет нужно.

Мужчина целует меня в макушку и отступает.

Я действительно не хочу, чтобы он это делал! Мне бы очень не хотелось, чтобы он относился ко мне с таким дружелюбием, такой заботой, особенно в присутствии детей.

— Спокойной ночи, Эвелин. Сладких снов, — говорит Люцифер.

— Спокойной ночи, — весело щебечет Эвелин. — Сладких снов!

— Спокойной ночи, Адам, — кивает Люцифер Адаму.

Адам долго смотрит на него, прежде чем кивнуть в ответ.

— Доброй ночи.

Ведя Эвелин за руку, мы проходим мимо Люцифера и начинаем подниматься по лестнице. Внезапно Эвелин выкручивается в моей руке и кричит:

— О, я забыла! Смотри, чтобы волчок не укусил за бочок!

Люцифер смеется.

Адам сейчас предпочитает принимать душ. Он купается, причесывается, одевается, и готов ко сну за считанные минуты. Эвелин же все еще нужно принять ванну. Она любит мыльные пузыри и игры, поэтому прошел почти час, прежде чем я вытерла ее, причесала и уложила в новую кровать.