Мыс альбатросов (СИ) - "-Edelweiss-" - Страница 112

Рон ушёл в пустоту, слился с ней. Дождь и туман поочерёдно сменяли друг друга, и иногда ей казалось, что мира вне стен особняка Блэков вовсе не существует.

— Ну и наследил же Флетчер, — сказал Гарри, перешагивая через грязь, натёкшую с ботинок неряхи Наземникуса. — Тергео!

— Ещё бы, на улице льёт с самого утра, — проворчала Джинни, помогая ему с уборкой. Она выписывала палочкой восьмёрки, уничтожая следы ног. На кухне их оказалось больше всего.

Возле стола была лужа. О чём только думал Флетчер? Не удосужился наложить на себя даже водоотталкивающие чары. Рон, правда, о них тоже не вспомнил.

На столе, где рядком выстроились чашки, что-то лежало, завёрнутое в носовой платок. Джинни сердито вздохнула и одёрнула саму себя. Она всё больше становилась похожа на маму.

— Гарри!

— Что?

— Кажется, Флетчер что-то забыл тут!

Платок был грязный, весь в пятнах. Джинни подцепила его двумя пальцами, и из ткани выпал светлый изогнутый предмет. С тихим стуком он ударился о столешницу.

— Это же… это…

Гарри встал за спиной Джинни и обхватил её за плечи, заинтересованно всматриваясь в необычный предмет, которому не было места на кухне. Нигде не было.

У Поттера перехватило дыхание.

— Клык василиска, — шёпотом произнёс Гарри, глядя на лежащий перед ним зуб гигантского змея.

*

— Я не знаю, — пробормотал Гарри, протерев очки краем футболки, прежде чем водрузить их на нос.

— Чего ты не знаешь? — произнесла Джинни, непроизвольно перейдя на шёпот. — Мы ждали этого несколько месяцев.

Как счастливчик с выигрышным лотерейным билетом не верит в свою удачу, так и Гарри не торопился с выводами. Он привык к ловушкам, полосе невезения…

В этом было что-то странное, даже завораживающее: медальон Салазара Слизерина лежал рядом с клыком василиска.

— Откуда он у Флетчера? — в который раз за час спросил Поттер. — Каковы шансы, что Наземникус просто забыл у нас на кухне оружие, способное уничтожать крестражи?

— Ты видел его. В таком состоянии свои зубы забудешь, не то что чужие.

Гарри поморщился.

— Флетчер никогда не упустит выгоду. Интересно, где он его раздобыл? И ведь уже не спросишь…

— Какая разница? — вскипела Джинни. — Даже если бы здесь появился соплохвост, вооружённый мечом Гриффиндора, я бы его расцеловала от радости! К тому же, мы не в той ситуации, чтобы привередничать в поиске союзников.

Гарри упёрся взглядом в столешницу.

— Почему ты медлишь?

— Потому что мне это не нравится! Так не бывает! Я не помню, чтобы пил Феликс Фелицис сегодня с утра, а Флетчер не похож на Санта Клауса, чтобы завалить нас подарками. Противоожоговая мазь, Джинни! Каким-то образом он предусмотрел даже это!

— Но, Гарри…

— Вдруг Лорд почувствует, если я причиню вред его душе? Что тогда? Он перепрячет оставшиеся крестражи.

— Перепрячет? Нам-то что с того? Мы и так не знаем, где их искать.

— Дождёмся Рона, — отрезал Поттер, убрав медальон в карман.

— Хорошо, — ледяным тоном сказала Джинни. — Мне не терпится увидеть, как он воткнёт клык в эту проклятую побрякушку, раз уж у тебя рука не поднимается.

Она никогда не говорила Гарри ничего подобного, не пыталась его задеть, но сейчас не могла смолчать. Больше всего на свете ей хотелось вонзить зуб василиска в крышку медальона и услышать визг Тома. Ещё один кусочек его души потеряет связь с этим миром и обернётся в прах.

Будь на её месте Гермиона, Гарри бы не стал мешкать. Мнение Грейнджер всегда много для него значило.

— Я тоже на это с радостью посмотрю, — ответил Гарри стальным голосом.

В прихожей хлопнула дверь. Дом сотрясли крики миссис Блэк, а следом ласковое:

— Девочка моя!

Джинни обернулась и тут же угодила в крепкие объятия. Лицо Артура сияло от счастья, когда он наконец выпустил дочку из рук.

— Папа? Как? Откуда ты? — она посмотрела в сторону двери, где стоял Рон, поспешно вытирающий со щёк слёзы. Чуть выше его правого глаза, где ещё недавно был глубокий порез от отскочившего осколка молотка, виднелся след от губной помады. Маминой.

— Как же мы по тебе скучали, — пробормотал папа, поцеловав Джинни в макушку.

— Я… я… — она не находила слов, настолько поражённая встречей, а потом крепко обняла отца в ответ. — Я тоже безумно соскучилась. Как мама? Где она?

— У Мюриэль. Мы вовремя ушли из «Норы».

— Мне так жаль, что мы подвергли вас опасности, — виновато сказал Гарри.

— Брось! Это всё равно бы рано или поздно случилось. Наша семья — самые отъявленные осквернители чистоты крови! — с улыбкой произнёс Артур.

— Чем не повод гордиться, а? — жизнерадостно подхватил Рон.

— Заклятие Доверия защитит нас. Я — Хранитель тайны. Как-нибудь справимся. На работу, конечно, вход закрыт, но я порядком устал улыбаться продажным мерзавцам.

— Не зря же я подумал о Мюриэль, — не удержался от похвальбы Рон. — Сначала я аппарировал на соседний холм, а дома тётки и след простыл! Сколько ни вглядывался — всё без толку, тогда я отправился к Биллу, хотя вживую никогда «Ракушку» не видел, только на колдографии. Тут уж мне повезло. Его коттедж тоже оказался под Фиделиусом, ну… и я снял мантию…

— Ты сделал что?! — воскликнула Джинни.

— Ой, не вопи только, мама и так меня отчитала, провела терапию криком…

— Рональд! — строго произнёс отец.

— Флёр увидела меня из окна и выбежала навстречу, — продолжил Рон, залихватски сунув палочку за пояс, — а потом появился Билл, он сообщил папе, тот остальным… В общем, всё хорошо, что хорошо кончается!

— Вон отсюда! Как вы смеете… — снова донёсся голос матери Сириуса и столь же неожиданно смолк.

Раздался топот ног, и в комнату влетел Ремус Люпин — весь мокрый от дождя, волосы встрёпаны ветром. Кажется, сегодня никто не защищал себя от ливня чудодейственным плащом или чарами.

В поднявшемся гомоне Джинни разобрала, что Люпину сообщили обо всём Фред и Джордж. Снова объятия, возгласы и лёгкий упрёк Рона за риск. Слава Мерлину, он оправдался!

— Я не рассчитывал, что вы решитесь укрыться на Гриммо, — признался Ремус. — Это место крайне ненадёжно. Снейп может нагрянуть сюда в любой момент, хотя Грозный Глаз наложил на особняк парочку сильных заклятий, чтобы не подпустить его близко и связать ему язык, если он попытается раскрыть тайну кому-либо ещё.

— Да уж, — отозвался Рон. — Почерк Грюма сложно не заметить. От тени директора на первом этаже у меня каждый раз волосы дыбом встают во всех местах.

— Кто-нибудь из Ордена может получать оповещения, если здесь, в доме, кто-то появился? — внезапно спросил Гарри.

— Например, Флетчер… — добавила Джинни, догадавшись, куда он клонит.

— Нет, я так не думаю.

— Вот что, дети! — произнёс папа. — Вам не стоит тут оставаться. У Билла совсем тесно, но у Мюриэль места достаточно. Фред и Джордж получили целую комнату под запасы товаров, хотя большую часть времени проводят у своего приятеля Ли Джордана.

— А Гермиона? — оживился Гарри. — Она тоже живёт у вас?

Джинни подавила поднявшее голову чувство ревности.

— Не угадал, — ответил Ремус. — То, что вытворяла последние недели Гермиона, заслуживает отдельной истории. Она живёт у Тонксов.

Джинни поразилась тому, каким грустным и тревожным в одночасье стало его лицо. Разумеется, Рон ничего не заметил, поэтому бодро вскочил с кресла, куда плюхнулся минутой ранее.

— Не терпится её увидеть!

— Мама просила не задерживаться, — сказал отец, — но я не вижу ничего страшного, если мы сделаем крюк и навестим Гермиону.

На сборы ушло совсем немного времени. Джинни всё ждала, когда Гарри скажет Рону о подвижках с крестражем, но, как выяснилось, напрасно. Она даже не знала, перепрятал ли он медальон и клык где-то наверху или собрался взять с собой. Между ними словно разверзлась пропасть. Джинни не понимала: чего он боялся? Чего ждал?

Понадобилась ещё пара минут, чтобы Люпин переправил их всех по очереди к дому Тонксов.