Мыс альбатросов (СИ) - "-Edelweiss-" - Страница 134

Через трубки камыша вода, закрытая ледяной крышкой, получала приток кислорода, поэтому жизнь в его зарослях кипела полным ходом даже зимой, но Ремус уже убедился, что спорить с уверенным в собственной правоте собеседником бесполезно. Люпина куда больше занимал рисунок мисс Лавгуд, который он до сих пор держал в руках.

Издалека теплица напоминала гигантскую жирную гусеницу. Люпин был в паре футов от входа, когда по ушам ударил отголосок хлопка аппарации, неподалёку раздалось клацанье ног в мокром снегу. Со стороны ручья послышался крик.

— Луна! — воскликнул Ксенофилиус, оскальзываясь на замёрзшей грязи и заваливаясь на Ремуса. Люпин отпихнул его от себя и метнулся вперёд, обогнув голый кустарник. Пригнувшись, он выставил волшебный щит, спасший его от выпущенного из зарослей камыша заклятия. Движимый волчьим инстинктом, Ремус вслепую выстрелил в ответ. И попал! Вскрикнув от боли, противник шарахнулся в сторону.

Противник пятился и стрелял, но разъярённый Ремус не обращал на атаки внимания. После полнолуния прошло всего ничего. Люпину не нужно было видеть человека, чтобы знать, куда тот сворачивал в камышах. Он чуял его. Внезапно другой, знакомый запах, наполнил ноздри, и Ремус резко остановился. Стебли справа шевельнулись.

— Иммобулюс!

— Рефлекто!

Силой отражённого удара Ремуса развернуло, и он выронил палочку. Глядя на наглую улыбку выступившего из зарослей Регулуса, Люпин нахмурился.

— Как такое возможно? Что ты творишь?

— Брахиабиндо! — громыхнуло сзади.

Тело Ремуса туго обхватило верёвками, и ему ничего не оставалось, кроме как завалиться спиной в ледяную жижу.

— Девчонка у меня, Блэк!

Регулус кивнул кому-то. Люпин зарычал, попытался изогнуться и увидеть напавшего на него мага, но путы сжались ещё крепче. Грудь поднялась и упала. Он с жадностью поймал ртом воздух, на мгновение не способный вдохнуть.

Ремус завозился и снова встретил взгляд Регулуса. Блэк мягко покачал головой.

— Не дёргайся, иначе верёвка тебя задушит.

— Оставь его. Уходим!

Регулус подцепил носком туфли палочку Ремуса и зашвырнул её в ручей.

Дело было сделано. Пожиратели смерти покидали предместье Оттери-Сент-Кэчпоул, и Регулус был среди них. Одним их них. Заодно с ними.

На последнем шаге он крутанулся, позволяя себе раствориться в рывке аппарации.

Ремус бессильно закричал. Ветер над ним выл в камышах, будто волчья стая в холодную долгую зиму.

*

— Скажи! Скажи это ещё раз! — произнесла Андромеда.

— Регулус напал на меня, — пробормотал Ремус, пока Дора хлопотала над ним, накладывая одни сканирующие чары за другими. Ногу, на которой под коленкой осталась глубокая царапина от верёвки, она уже обработала летейским эликсиром. И где только научилась? Неужели от отца?

Друзья собрались в гостиной дома Мюриэль и внимательно слушали отчёт Ремуса о произошедшем в доме Лавгудов.

— А я предупреждал, что ему нельзя доверять, — сурово припечатал Рон.

— Не говори так! Его околдовали! — воскликнула Гермиона, вскочив на ноги. — Я ни за что не поверю в предательство!

— Империус? — спросил Гарри, с надеждой уставившись на Люпина.

На скованного чарами подчинения Регулус походил меньше всего, но Ремус выбрал нейтральный ответ:

— Всё может быть.

Гермиона при этом прерывисто выдохнула и нервно заломила руки.

— А что с Ксенофилиусом? — спросил Артур.

— Он наотрез отказался уходить со мной.

— Бедная Луна, — сказал Рон, покачав головой. — Что же с ней сделают?

— За её жизнь можешь не беспокоиться, — подала голос Нимфадора, оставив Ремуса в покое. — Она нужна им живой, чтобы приструнить дурака Лавгуда, и он тоже это понимает. Боюсь, журналу пришёл конец.

— Журналу, который мы знали, — справедливо заметила Джинни.

— Похоже на то.

— Нужно как можно скорее сообщить Кингсли и остальным! Если Лавгуд поддержит Министерство магии, магглорождённые окажутся под угрозой, — сказал Рон.

— Почему это?

— Потому что Лавгуд выдаст ваши точки сбора!

— Рон прав! — воскликнул Гарри.

Ремус устыдился из-за того, что сам не подумал об этом. А нечего было церемониться с Лавгудом! Схватить его и Луну, да бежать! Теперь же столько жизней оказалось под угрозой.

— Да, Рон. Ты молодец, — пробормотал Ремус, отправляя послание Кингсли с помощью зачарованного галлеона.

Ответ пришёл незамедлительно: «Ничего не предпринимайте. Ждите!»

— Ждите, — проворчал Гарри, прочитав надпись на ободке монеты. Его тон Ремусу совершенно не понравился.

Наблюдая за сыном лучшего друга, он чуть не пропустил нечто важное: выражение лица миссис Тонкс. Он отлично его знал. Так же смотрел Сириус, встретившись с Питером спустя тринадцать мучительных лет под сводами Визжащей хижины. Это взгляд человека, готового на всё. Но когда Ремус сообразил, что к чему, Андромеда уже покинула комнату.

— Кроме Империуса, что это может быть? — тихо спросила Гермиона, когда почти все разошлись. — Вдруг Регулуса чем-то опоили?

Гарри встал рядом с ней, хмуро буравя Ремуса глазами.

— Ты не хуже меня знаешь, Гермиона, что ни одно зелье не даст такой результат.

— А как же морочащая закваска? Я никогда её не варила, но читала, что это снадобье может изменить восприятие реальности, и вообще — на свете очень много дурманных настоев!

— Согласен, но моих знаний в этой области недостаточно, чтобы делать какие-то выводы. Мне искренне жаль, Гермиона, что так случилось.

— Это мог быть не Блэк, — сказал Гарри. — Кто-то другой, принявший Оборотное зелье с его волосом.

— Точно! — казалось, Грейнджер была готова расцеловать Поттера сию секунду.

Ремус не был столь уверен. Перед ним у пруда был Регулус. Настоящий Регулус Блэк.

— Хочу показать вам ещё кое-что, — сказал Люпин, протянув Гарри пожелтевший пергамент. Он промок, и изображение волшебницы немного расплылось.

— Рисунок вашей подруги. Взгляните. Это статуя Ровены Равенкло, которая украшает гостиную факультета. У неё на голове диадема.

Гермиона направила палочку на изображение и убрала влагу.

— Я уже видел это, — пробормотал Гарри севшим голосом.

— Я и не знала, что ты был в гостиной Равенкло. Чжоу тебя проводила?

— Нет, — Поттер улыбнулся совсем как Джеймс в далёком прошлом. — Я видел эту диадему и даже держал её в руках. Буквально в прошлом году.

Комментарий к Глава 49 — Люпин

1) За основу взята фанатская теория о личности Полной Дамы.

========== Глава 50 — Блейз ==========

Рождественский приём, устроенный Тёмным Лордом, был предназначен отнюдь не для того, чтобы вручить «верноподданным» подарки. Главной целью собрания было провести смотр свежей крови и привлечь талантливых кандидатов под свои знамёна.

Неудивительно, что Тео «подхватил жуткую простуду». Он будет увиливать от принятия Метки столько, сколько возможно. Отметки Нотта в последние недели скатились в Марианскую впадину, так что его отцу даже нечем было похвастаться перед Повелителем.

Мэнор поражал великолепием. Миссис Малфой постаралась на славу, украсив дом к празднику, поэтому Блейзу было обидно за напрасность её труда. Рождественским настроением здесь и не пахло.

Тёмный Лорд пока отсутствовал, но все ждали его появления, не позволяя себе расслабиться. Ни музыка, ни световые иллюзии на потолке, ни водопад шампанского в вестибюле — ничто не могло избавить гостей от тревоги.

Думая об этом, Блейз поражался спокойствию директора. Снейп не изменил себе, облачившись в чёрную мантию без изысков. Держался он со всеми холодно и лишь иногда перебрасывался репликами с Мальсибером, пока тот безнадёжно вздыхал, провожая взглядом подносы с эльфийским вином.

Блейз перехватил пролетающий мимо бокал и позволил себе выпить. В конце концов мама не могла ему запретить: она наотрез отказалась идти на приём, сославшись на недомогание. Ещё одна притворщица. Они с Тео оставили его одного в клетке с мантикорами.