Мыс альбатросов (СИ) - "-Edelweiss-" - Страница 185

Когда Рон впервые увидел Джорджа таким (слово «мёртвым» никак не стыковалось со старшим братом), то просто не мог поверить. Кто-то вытащил Джорджа из-под завала и отлеветировал в Большой зал.

Рон хотел… Он мечтал, чтобы на месте брата был кто-то ещё, кто-то другой. Может, Найджел. Или рыжий хаффлпаффец, с которым Гермиона в бытность старостой обходила вагоны хогвартс-экспресса. Кто угодно, только не Джордж.

Он лежал неподвижно. Глаза — стеклянные синие шарики для игры в плюй-камни… Израненный и переломанный. Рон не мог вынести это зрелище, а мама так кричала, когда ей впервые показали неподвижного сына. Фред вовсе упал на колени и буквально пополз к близнецу.

Его боль от потери вскоре переросла в бесконтрольную ярость. Он крушил Пожирателей смерти, не задумываясь над тем, какие заклинания произносит. Его душа и так была расколота. Недоставало половины.

Теперь всё закончилось. Тиран побеждён, но мама всё качала Джорджа, обнимала его, бормоча ему в волосы всё то, что не успела сказать при жизни. Джинни подошла к Перси, за ней подтянулись Чарли, Билл и Флёр. Француженка гладила Молли по плечу, гладила, гладила…

У Рона заболели глаза, голова, сердце. Гермиона снова оказалась рядом и обняла его, позволив уткнуться носом в шею. Её волосы щекотали щёку, но Рон ничего с ними не делал. Его неглубокое рваное дыхание нагревало кожу девушки. Она молчала, не расточая зазря бесполезные фразочки вроде «Всё пройдёт» или «Он в лучшем мире».

Чувство беспомощности охватило его. Рон взглянул поверх её плеча и заметил, что Гарри мялся, будто боялся подойти к ним, ко всем Уизли. Этого ещё не хватало!

Рон глубоко вздохнул и сморгнул слёзы, потом, взяв Гермиону за руку, направился к лучшему другу.

Только подойдя ближе, он увидел, что Гарри не находил себе места не без причины. Люпин и Тонкс лежали перед ним. Как давно они… такие? Он не обратил внимания, был ослеплён кончиной брата.

Рон открыл рот, но не выдавил ни слова.

Эта ночь сделала сиротой как минимум одного ребёнка.

*

К тому часу, когда над Хогвартсом взошло солнце, восторги, горе и празднование захватили всю Магическую Британию. Пришли известия из Министерства магии: ставленники Яксли сдали полномочия. Сам глава отдела магического правопорядка трусливо бежал из замка, как только понял, что участь его Повелителя решена. А ведь Рон так надеялся, что Сэвиджу удалось повязать всех. Но нет, придётся поработать и прочесать волшебные улочки в поисках скрывшихся от правосудия мерзавцев.

— Всё только начинается, — словно прочитав его мысли, произнесла Гермиона. — Мы победили, а это значит, что нам и строить этот мир заново, лечить его от язв, оставшихся после Волдеморта.

Рон поморщился, но не стал поправлять её. Ему стоило взять с Гермионы пример и научиться наконец называть проклятое имя вслух.

Тело Волдеморта унесли из зала и положили в подсобке. Совершенно измученный, выжатый как лимон, Гарри долго стоял над ним. Чего там высматривал? Боялся, что Тёмная Морда опять оживёт? Так снова прикончат.

Хогвартс сильно пострадал. Парадная лестница была полуразрушена, часть перил обвалилась, повсюду виднелись пятна крови и осыпавшаяся каменная кладка.

Рон не выпускал ладонь Гермионы из руки. Во время битвы он как-то потерял Грейнджер из вида. Зелёная вспышка, красная… Гермиона всегда лезла на рожон, сражалась в первых рядах, и Крэбб целенаправленно бил по ней, пока Симус, опередив Рона, не жахнул по слизеринцу дробящими чарами. Меньшего Крэбб не заслуживал.

Гарри насмотрелся на поверженного злодея и присоединился к Рону и Гермионе. Они не стали возвращаться в Большой зал, где стоял невообразимый галдёж, и вышли наружу, приметив тихий уголок возле журчащего фонтанчика во внутреннем дворике замка. Они сели на его бортик, как в старые добрые времена. Группа солнечных зайчиков родилась от водных искр, запрыгав по весенней траве, волосам ребят, одежде…

Пивз кружил неподалёку, адресуя торжественные оды защитникам замка.

— Невилл куда-то запропастился, — сказал Рон, водя пальцем по каменному бортику.

— Я могу его понять, — ответил Гарри. — Когда Волдеморт пал, у меня прямо-таки отлегло от сердца, но Невилл… он убил человека.

— Человека? — хмыкнул Рон с отвращением. — Змеюку проклятую.

— Невиллу будет тяжело пережить всеобщее внимание, — прошептала Гермиона.

— Да, — согласился Гарри, раздумывая над чем-то. — Может, оно и к лучшему, что его решающий удар видели единицы. Остальные так и думают, что с Риддлом расправился я.

Рон на его месте наслаждался бы поднявшейся шумихой, но то он. Гарри совершенно другой по складу характера.

— Ты мог бы помочь, дать ему парочку советов, как вести себя со Скитер. Она примчится в замок в первых рядах.

— Я взял за правило никому ничего не советовать, — беспечно отозвался Гарри.

— Невилл заслужил похвалу, а ты — отдых, — Гермиона ласково убрала его чёлку, прилипшую ко лбу, открывая взору шрам в виде молнии. — Больше не болит?

— Не-а. Никогда не чувствовал себя лучше!

— Что же получается: Тот… Волдеморт вытащил из тебя осколок своей души и поэтому умер от удара Невилла? — потирая шею, уточнил Рон.

— У него не было выбора, кроме как уйти. Но он был слишком слаб, поэтому сделал то, что в итоге привело его к гибели.

Рон заметил отчуждённость в тоне Гарри. Он хотел его немного растормошить, но Гермиона не позволила. Она перехватила его руку и переплела пальцы.

Рон удивлённо посмотрел на неё. Гермиона одними губами произнесла:

— Дай ему время.

— И ещё это, — пробормотал Гарри, показав друзьям причудливую волшебную палочку.

Рон чуть не задохнулся от увиденного.

— Это же… это она, да?

— Ага, я забрал её у Риддла, — кивнул Гарри, затем вытащил из-за пазухи мешочек с длинным шнурком и вытряхнул из него на ладонь два чёрных камушка, которые раньше составляли одно целое. — Сломанный Воскрешающий камень и бесполезная Бузинная палочка. Плюс мантия папы. Все три Дара Смерти в моём распоряжении.

— Бесполезная? — нахмурился Рон.

— Смотри, — друг направил Старшую палочку на улитку, облюбовавшую чашу фонтана. — Акцио!

Ничего не произошло.

— Редуцио! — на сей раз Гарри указал на проросший среди травы одуванчик.

— Она не работает, — прошептала Гермиона.

— Деревяшка, — согласился Поттер.

— Но почему?! — воскликнул Рон. — Гарри, а ты точно ещё волшебник.

— Очень смешно. Да, я всё ещё волшебник.

— Тогда почему сила палочки ушла вместе с В…Волдемортом?

— Я размышлял над этим. Мне кажется, она ушла ещё раньше, когда Волдеморт лишил магии Малфоя, — сказал Гарри. — Это Драко был хозяином палочки последние месяцы. Он обезоружил Дамблдора на Астрономической башне. Вообще-то я хотел с её помощью починить Воскрешающий камень. Не получилось.

Рон насупился, пытаясь обмозговать услышанное.

— «Я открываюсь под конец». Так было написано на снитче. Думаешь, Дамблдор рассчитывал, что ты дашь В-в… Тьфу! Дашь Риддлу себя убить, а потом мы вернём тебя этой штуковиной?

— Нет, — тихо возразила Гермиона. — Возможно, директор хотел дать шанс попрощаться Гарри с близкими, увидеть их напоследок. То, что случилось июльской ночью в «Норе», было чудом. Не уверена, что даже профессор Дамблдор мог предвидеть подобное. Кричер вмешался в ход событий, и всё перевернулось с ног на голову.

— Все те, кого я люблю, — проговорил Гарри, приложив руку к груди, — живут здесь. Сириус сказал мне, что я смогу их найти в своём сердце. Всегда. И он был прав.

Когда друг упомянул Сириуса, Рон тут же вспомнил о его чокнутой кузине.

— А кто-нибудь видел Беллатрису Лестрейндж?

— Рудольфус мёртв, его тело положили рядом с Риддлом, — озадаченно сказал Гарри, — но Беллатрисы там не было.

— Неужели сбежала? — ахнул Рон. — На неё не похоже. Она же жить не могла без своего обожаемого Лорда.

— Люциуса тоже нигде не было, — откликнулась Гермиона. — И Снейпа! Ой! Точно! Снейп как сквозь землю провалился!