Испытай меня (ЛП) - Ши Ребекка - Страница 31

Я с трудом сглатываю из-за того, что в горле сухо. Видеть Сейдж, находящуюся между состоянием страдания и злости, убивает меня.

Тон ее голоса снова ужесточается.

— Мы переехали обратно в Северную Дакоту, потому что у нас буквально не было ни цента в кармане, а он выбрал легкий путь. Он застрелился… в мой день рождения. — Ее голос ломается, слезы текут по щекам. — Я скучаю по нему, и в то же время так зла на него. — Сейдж почти задыхается.

— Мне так жаль, — шепчу я, поглаживая ее ладонь. Я столько всего хочу ей сказать, но сейчас неподходящее время. Я просто должен быть здесь ради нее и слушать.

Она кривит лицо в отвращении и закрывает глаза, когда начинает говорить:

— Я видела его мозги, Холт. Я никогда этого не забуду… — Сейдж перестает говорить, когда ее накрывают эмоции.

— Иди сюда. — Тяну ее за руку к себе на колени, и она прижимается лицом к изгибу моей шеи. Ее тело сотрясается, пока она неудержимо рыдает, прильнув ко мне, как дитя. — Все хорошо, — повторяю я шепотом, успокаивая ее. Через некоторое время Сейдж, наконец, успокаивается и встает с моих колен.

Она садится рядом со мной на диване и берет мою руку в свои ладони.

— Я плохо сплю, потому что мне снится все то, что я видела на конюшне. Мой психотерапевт говорит, что это ПТСР, и что с помощью регулярной терапии я могу справиться с этим, но после переезда в Чикаго я не ходила к терапевту. До сегодняшнего дня.

— И утренний сеанс был?..

— Напряженным. — Сейдж громко выдыхает. — Я снова должна была копаться в каждой детали, которую помню, и пересказать всю историю новому психотерапевту.

Я понимающе киваю.

Она продолжает:

— Но сеанс был и хорошим тоже, я думаю. Чем больше я говорю об этом, тем больше виден прогресс. Надеюсь, однажды я смогу рассказать эту историю, и она не вгонит меня в истерику. — Она выдавливает небольшую улыбку и делает глоток кофе. — Я должна извиниться перед тобой за вчерашнее. Я приняла больше «Амбиена», чем следовало, потому что просто хотела заснуть. Я хотела отключиться от мыслей, но все вышло из-под контроля. А затем я проснулась, и ты был там, просто мне было больно, и еще стыдно, — Сейдж отводит от меня взгляд.

— Тебе никогда не должно быть стыдно рядом со мной, — говорю ей, поглаживая большим пальцем нежную кожу на щеке.

— Я знаю. Но это было унизительно. Я не должна была так с тобой обходиться, извини, — говорит она, сожаление наполняет ее глаза.

— Что я могу сделать, чтобы помочь тебе? — Я бы сделал что угодно, чтобы забрать ее боль, страхи и злость.

— Просто будь терпеливым со мной. Все это так ново для меня. Чикаго… работа… ты. — Сейдж смотрит на меня, и на ее лице отражается беспокойство, будто она только что задела мои чувства.

Я сжимаю ее ладонь.

— Я буду терпеливым столько, сколько потребуется, Сейдж. Я сделаю абсолютно все, что понадобится, чтобы ты была счастлива и здорова.

— И прекрати быть таким идеальным. — Она улыбается и легонько толкает меня ногой.

Я посмеиваюсь и запускаю ладонь в волосы.

— Я не идеальный.

— Холт. Ты воплощение идеальности. Ты владеешь собственной компанией, ты мог бы быть дублером Генри Кавилла и завтра же украсить обложку журнала «ДжиКью». Но несмотря на все это… — ее взгляд смягчается, а губы складываются в небольшое подобие улыбки. — Ты заботливый, добрый, удивительный… и сексуальный. — Ее глаза блестят, когда она это говорит.

— Скажи это еще раз. — Люблю моменты, когда она открывается.

— Что сказать?

— То, что ты только что сказала.

Она усмехается.

— Ты сексуальный.

— Иди сюда. — Беру ее за руку и тяну ближе к себе. — Поцелуй меня.

И она целует. Сейдж прижимает свои полные губы к моим и целует так, как меня еще никогда не целовали. Она делает это мягко и нежно, и все, что есть в Сейдж, превращается в этот идеальный поцелуй.

— Итак, Холт Гамильтон. Какие скелеты есть в твоем шкафу?

У меня перехватывает дыхание, когда она так говорит. Если бы Сейдж только знала о моем прошлом или моей биографии. Эти скелеты я никогда не намерен ей открывать.

Она мне подмигивает.

— Я ожидаю, что у тебя есть жена и трое детей, которых ты держишь в другом доме…

Я смеюсь.

— Нет. Ни жены, ни детей.

Она игриво смеется.

— Тогда что? Должно же быть с тобой что-то не так.

Я с трудом сглатываю.

— Сейдж. Что видишь, то и получаешь.

Если бы только это было правдой.

Но она не видит этого. Не видит лжи в моих глазах или в моей нерешительности. Она просто обхватывает ладонями мои щеки и покрывает мое лицо поцелуями.

После обеда я привез Сейдж к себе домой. Не было смысла ей идти на работу после утреннего приема у врача, а для меня было легче работать из дома, чем сидя на ее диване. Уже поздний вечер, и я набираю международный номер, нажав на кнопку вызова. Через три гудка голос Серджио Переза заполняет комнату.

— Мистер Гамильтон, — говорит он. — Спасибо, что перезвонили.

Его приветствие и тон сразу заставляют меня занервничать.

— Мистер Перез. Чем я могу вам помочь? — Я расхаживаю по деревянному полу своего кабинета и бросаю взгляд на окно, откуда открывается вид на задний двор.

— Я встречался с мисс Филлипс на прошлой неделе, — говорит он с сильным акцентом.

— Да, я слышал, что встреча прошла очень хорошо.

Он издает зловещий смешок.

— Да. Я наслаждался своей поездкой в Чикаго. Настолько сильно, что заинтересован в возвращении.

Я киваю. Ничего необычного.

— Полагаю, вы вернетесь к доставке вашего самолета. Я посмотрю по заказу, когда можно будет этого ожидать, но, как и большинство самолетов, это займет примерно три-четыре месяца.

— Через пару недель я должен буду посетить важный прием в Вашингтоне. Я бы хотел, чтобы мисс Филлипс сопровождала меня.

Мое сердце замирает. Серджио Перез хочет, чтобы моя Сейдж сопровождала его на мероприятии.

— Я не уверен, что могу вам как-то помочь с этим. — Я посмеиваюсь, зная, что Сейдж ни за что в жизни не согласится на это, или я не позволю ей сделать это.

Его голос твердеет, и все дружелюбие испаряется.

— Вот поэтому-то вы мне и нужны, мистер Гамильтон. Похоже, у меня есть пятьдесят два миллиона, которые заставят вас помочь мне добиться этого.

Ударяю кулаком по воздуху перед собой и чувствую, как подскакивает кровяное давление, а затем растираю заднюю часть шеи, пытаясь успокоить себя.

— Я оставил мисс Филлипс два голосовых сообщения, но она, должно быть, очень занята, чтобы перезвонить мне.

Я резко огрызаюсь.

— Она не появлялась несколько дней в офисе по состоянию здоровья. Как только вернется, я передам ей, чтобы она созвонилась с вами, — Слышу, как скрипят мои зубы, когда я крепко сжимаю челюсть.

— Хорошо, — говорит он со смехом. — Жду с нетерпением ее ответа и продолжения работы с «Джексон-Гамильтон Авиэйшн», мистер Гамильтон.

Слышу его низкий смех, когда он кладет трубку, даже не попрощавшись.

К счастью, я слышу гудки, потому что те проклятья, которые слетают с моих губ, абсолютно не профессиональны, так как я не очень хорошо реагирую на угрозы.

— Все нормально? — Голос Сейдж вырывает меня из моих убийственных мыслей. Она потирает глаза ладонями, ее прическа растрепалась после того, как она подремала.

Обхватываю ладонями лицо и глубоко вздыхаю.

— Я только что разговаривал с Серджио Перезом, — говорю я, отходя от рабочего стола.

Сейдж прижимается к дверному косяку, нахмурив брови.

— Ла-а-адно, — растягивает она.

— Он намерен получить кое-что, что мне очень дорого. — Пристально смотрю на Сейдж, которая стоит в дверном проеме.

— Он хочет твой самолет? — спрашивает она, приподняв брови.

Я оборачиваюсь и выглядываю в окно на серое небо.

— Нет. Кое-что более важное, чем мой самолет.

Она озадаченно хмурится.

— Холт, у тебя нет ничего важнее самолета. Этот дом должен быть на втором месте, но я сомневаюсь, что Серджио Перез переезжает в Чикаго и хочет заполучить твой дом, — хихикает она. Сейдж и понятия не имеет, что она и есть то, чего он хочет.