Испытай меня (ЛП) - Ши Ребекка - Страница 40

У меня нет слов. Я знала, что, в конце концов, мы придем к этому, когда один из нас признается в чувствах другому, но я не ожидала этого здесь, сейчас.

— Это беспокоит тебя? — спрашиваю я. — Что ты влюблен в меня?

Он перекатывается на спину и отбрасывает с себя простынь.

— Будь осторожна с тем, о чем просишь, Сейдж. Тебе может не понравиться ответ. — Холт вскакивает с кровати и уходит в ванную комнату, дверь за ним закрывается с оглушающим стуком.

Я иду за ним следом, скручиваю волосы в пучок на макушке и рывком открываю стеклянную дверь душевой кабины. Холт стоит под ровным потоком воды, упершись рукой в стену и опустив голову. Я захожу в душевую и закрываю за собой дверцу. Когда секунды проходят, а он будто не замечает меня, я начинаю дрожать от попадания мелких капель теплой воды на мою кожу. Встаю за ним и оборачиваю руки вокруг его талии, пальцами касаясь твердых мышц живота. Прижимаюсь губами к его плечам и покрываю их нежными поцелуями.

Крепче прижимаю его к себе и говорю:

— Просто потому, что я не могу пока тебе этого сказать, не значит, что я не чувствую того же, — набираюсь мужества ответить ему честно. — Вообще-то, думаю, я поняла это раньше, чем ты. — Чувствую, как его спина напрягается, а голова опускается еще ниже. — Посмотри на меня, — прошу я и поворачиваю его.

Наши взгляды встречаются, когда я обхватываю его красивое лицо ладонями. Вода капает с его темных волос на полное боли лицо, и я прижимаюсь к нему и целую.

Он с трудом сглатывает.

— Скажи, — шепчет Холт.

Мое сердце колотится, и я пытаюсь выдавить эти слова, но не могу. Касаюсь его губ своими, желая, чтобы он почувствовал то, чего я не могу произнести.

— Позволь мне показать тебе, — шепчу в его губы. Провожу ладонями по плечам и вниз по груди. Нежно целую его в твердую грудь, под которой чувствуется биение сердца.

Его взгляд не покидает моих глаз, пока я изучаю каждый миллиметр его груди, а затем, наконец, опускаюсь перед ним на колени. Вижу, как сжимается его челюсть, когда Холт сдерживается от того, что хочет сказать. Вода тоненькой струйкой пробегает по его прессу к коротким темным волоскам над членом.

Обхватываю ладонью его крепкий ствол, двигаюсь вверх и вниз по всей длине, заставляя его твердеть еще больше. Холт стонет от моего прикосновения. Помещая бархатистую головку в рот, медленно двигаю по ней языком, смакуя его вкус, параллельно с этим правой рукой работаю с основанием его члена.

Мой сладкий мужчина становится обезумевшим, пока я работаю ртом. Его ноги дрожат, а ладони сжимаются в кулаки, пока он борется со своим удовольствием. Вынув член из моего рта, он наклоняется и поднимает меня за руки. Толкнув меня к стеклянной двери душевой кабины, заводит руку мне за спину и приподнимает меня за задницу.

— Позволь мне показать тебе, — говорит он, входя в меня. Быстро и жестко, я даже кричу, шокированная его неожиданными действиями, но затем он замедляется, целуя каждый сантиметр моего лица, шеи, груди, пока не растворяется во мне. Я наслаждаюсь его прикосновениями и впитываю его любовь, даже если сама не способна высказать ее словами в ответ.

Я кончаю быстро и сильно, обернув руки вокруг его шеи. Еще два последних толчка, и он кончает, наполняя меня. Мне никогда не будет достаточно этого мужчины.

— Я люблю тебя, Сейдж, — шепчет он мне в губы, а затем ставит на пол; его взгляд с рассерженного сменился на нежный. — И я буду показывать тебе снова, и снова, и снова, как сильно тебя люблю, пока ты не будешь способна сказать это в ответ.

Я просыпаюсь и обнаруживаю, что Холт сидит в гостиной нашего номера, держит ноутбук на коленях и попивает кофе. На заднем фоне включен канал CNN на огромном экране телевизора.

Я прочищаю горло, привлекая внимание Холта.

— Доброе утро. — Я прикрываю глаза от яркого солнца, проходящего сквозь огромные окна нашего номера.

Холт улыбается мне.

— Доброе.

Крепче стягиваю пояс на халате и сажусь рядом с ним на диване.

— Во сколько мы улетаем сегодня?

— Не терпится вернуться домой? — спрашивает он, поставив ноутбук на кофейный столик перед собой.

— Нет, — поглаживаю тыльную сторону шеи. — Но, если у нас есть лишнее время, я бы хотела проведать твою маму.

— Я ценю твое беспокойство, — начинает он, положив ладонь мне на бедро, убирая края халата в сторону. — Но я уже поговорил с ней. Она чувствует себя лучше и извиняется за прошлый вечер. — Холт скользит ладонью вверх по внутренней части моего бедра, заставляя меня развести ноги.

— Я рада, — отвечаю я, задержав дыхание.

В его глазах виден голод.

— Мы не уедем до полудня, и я планирую провести это утро, показывая, что чувствую к тебе. — Он наклоняется и целует меня в губы, пока пальцами находит мой центр. Я хватаю ртом воздух, когда его палец кружит по моему клитору, и тут же вжимаюсь в диван, чтобы предоставить ему больший доступ.

— О нет, не здесь, — говорит он, вставая. Холт тянется к моей ладони, поднимает меня и медленно ведет спиной к спальне. — Я планирую провести все утро, исследуя это прекрасное тело, — произносит он, раскрывая пояс моего халата. — Когда будешь думать о Нью-Йорке, я хочу, чтобы ты вспоминала о том, какой ты была уставшей и чувствительной, но не от прогулок по городу.

Он ведет меня к кровати, остановив, только когда ноги касаются матраса. Затем снимает халат с моих плеч, позволяя ему упасть у наших ног. Снова коснувшись местечка между моих ног, он нежно потирает, а я задыхаюсь от его прикосновения.

— Ты влажная, — констатирует Холт, проскальзывая в меня пальцем. — И такая чертовски тугая. Ложись. — Он укладывает меня на кровати, спиной вжимая в мягкий матрас.

Кожу покрывают мурашки, когда он проводит ладонями по нежной коже живота к груди. Он щипает меня за соски, и моя спина выгибается дугой в ответ на его прикосновения. Я растворяюсь в Холте, пока он неспешно трогает меня. Его пальцы и губы помечают каждый сантиметр моего тела — он заявляет на меня свои права через слова и прикосновения.

С каждым поцелуем я позволяю стенам, которые возвела, обрушиваться, кирпичик за кирпичиком, открывая Холту доступ к своему сердцу, которое, я думала, было мертво.

После дневного сна я просыпаюсь удовлетворенной, свернувшись в объятиях Холта, а послеполуденное солнце пробивается через окно.

— Привет, — тихо произносит он. — Пора вставать, — целует меня в щеку. — Машина прибудет через час.

Я переворачиваюсь и обнимаю его за шею.

— Я могла бы лежать здесь вечно, — покрываю его грудь легкими поцелуями.

— Думаю, мне бы понравилось, — нежно говорит он, пробегая пальцами по моим волосам.

Оборачиваю его ноги своими и чувствую биение его сердца на уровне собственной груди.

— Спасибо, что взял меня в Нью-Йорк. Я превосходно провела здесь время.

Холт смотрит мне в глаза и нежно улыбается.

— Я тоже отлично провел время. — Он в последний раз целует меня в лоб, а затем поднимается с кровати.

Через пять с половиной часов мы движемся по посадочной полосе в Чикаго; Нью-Йорк все еще в памяти. Холт проработал весь обратный полет, а я устроилась на одном из огромных откидных кресел и читала. Сейчас же мистер Джонс ждет нас у машины и загружает наши чемоданы, пока Холт усаживает меня на заднее сиденье. Меньше, чем через час я просыпаюсь от дремоты, когда мы въезжаем на подъездную дорожку у дома Холта.

— Мы дома, — будит он меня поцелуем.

Дом. Сколько бы я ни противилась мысли потеряться в Холте так быстро, именно это и кажется домом. Не само здание, а Холт. Он — мой дом.

Глава 15

Холт

Лежа в постели, я воспроизвожу в голове едкие слова своей матери. Ее глаза блестели от слез, и она цеплялась за мои руки.

— Расскажи ей, Холт, — умоляла она. — Ты должен ей рассказать.