Темный маг (СИ) - Ленская Елена "Елена Ленская" - Страница 30

– Тот, кто будет выполнять обязанности других по твоей охране, – разговаривать о родителях не хотелось.

– Спасибо, я найду кого-нибудь другого, – эльфийка вдруг обиделась. Резко опустила рукав, пряча символ на предплечье. – Я сама ушла, потому что не желаю им смерти. А тебя я меньше седмицы знаю и сижу тут... – она махнула рукой, но крепкие шершавые пальцы исперщренные старыми шрамами, перехватили аккуратную ладошку и сжали.

– Прости. Не злись, я очень давно пушествую один и, кажется, разучился общаться, – маг неловко улыбнулся. – Давай сперва заедем к наместнику, мне нужно с ним поговорить, а после отправимся в Айркон – это на юго-западе, у самого океанского побережья. Там есть большая библиотека, есть резиденция нашего ковена, я думаю там найдется необходимая информация, – Нэль с затаенным сожалением выпустил руку девушки и подумал, что ещё там будет Риниэль, с которым ему тоже необходимо поговорить.

– Ладно, – после некоторого молчания кивнула девушка.

– Уже поздно, иди спать. Я покараулю.

– Ты, наверно, тоже устал?

– Я все бока в телеге отлежал. Спи.

А ещё магу категорически не нравилось происходящее здесь. Слишком много Рваров. Разбойников. Нищеты. И совершенно непонятно – куда смотрит наместник?

Нэсса все же уснула. Сопел со своего лежака Рос. А Армантинэль лежал и до самого рассвета смотрел на звёзды. Мыслей не было. Ушла горечь, мерзлый комок где-то внутри треснул, впуская в себя тепло. Эльфийская магия просыпалась. И впервые за очень долгое время было спокойно.

Глава 10

В небо без солнца смотрят глазницы,

Тенью белесой не сбывшихся снов -

Вихрь неспешно листает страницы

Воспоминаний — без смысла стихов.

Не передвинуть – дата разлуки,

Не запереть от себя на замок,

Дней отошедших минувшие звуки,

В спутанной ленте забытых дорог.

Небо темнеет — смотрят глазницы,

Чувства на сердце – вроде оков,

Мысли из прошлого — вроде темницы,

Воспоминаний, ошибок и слов...

– Отец! Папа! Па-ап, – дождь размыл землю, превратив старый погост в болото. Здесь давно не хоронили, и, подавно, никто не обихаживал могилы,не подновлял охранные резы, гарантирующие, что мертвецы продолжат смирно лежать на отведенных местах. Мальчик, в грязной и мокрой одежде, цепляется разбитыми в кровь пальцами с обломанными ногтями в край ямы. Предательская грязь скользит, дождь заливает лицо, а снизу тянут, тянут... В какой-то момент левую ногу пронзает острая боль и он кричит, невидящим взглядом высматривая отца, который должен быть где-то рядом.

– Папа, – от рвущей ногу боли мутнеет в глазах, но ребенок исхитрился найти опору рукам, принявшись отчаянно брыкаться.

— Арни, это просто упырь, – мужской раздраженный голос стеганул больнее зубов, оторвавших от голенища кусок живой плоти. Вместе с сапогом. – Ты должен сосредоточиться. Ну!

Мальчику очень больно и страшно. Он устал и замёрз, затылок, шея и спина гудели от удара — настигший свою жертву упырь сперва крепко приложил ее о старое каменное надгробие. А после протащил волоком до убежища, устроенного в провалившейся могиле за несколько десятков метров. И он совершенно не слишком обращал внимание на попытки ребенка ухватиться хоть за что-то.

Юный ученик темного мага принимается скороговоркой бормотать заклинание, вызубренное накануне, даже успевает призвать магию, но онемевшие сбитые пальцы все же подводят и он падает в размытую могилу, приземляясь на что-то мягкое и страшно вонючее. На голову обрушивается очередной удар, в глазах вспыхивает радуга... И последним усилием гаснущей воли мальчик высвобождает силу, отбрасывая мертвяка прочь.

...Последующие седмицы слились для него в сплошную череду боли и страданий. Он плавал в зыбком забытии, изредка выныривая, что бы ощутить разбившую его лихорадку и горячий ток чужой, гнилой крови, расползающийся по телу от поеденной упырем ноги. Ему жарко и душно, но глубоко внутри сидит страшный холод. Иногда ему мерещатся голоса, причиняющие дополнительные мучения.

— Ему всего семь! – шепчет рядом сердитый женский голос. Лба касается что-то прохладное, немного щекочущее и становится легче. Мальчик попытался открыть глаза, но сквозь приподнятые веки так резануло светом, что мир снова поплыл и ответа он уже не услышал.

...В первую встречу с отцом, состоявшуюся почти сразу после того, как Нэль очнулся, мальчик сел, смерил отца презрительным взглядом и внятно, раздельно произнес: "я тебя ненавижу."

И больше никогда не называл его "папой".

****

Маг позволил уснуть себе лишь на рассвете, совсем на короткий срок. И, проснувшись от яркого солнечного луча, щекотавшего щеку и правое веко, успел об этом пожалеть. Детство ему вспоминалось редко и всегда не к месту. И теперь вот тоже пришлось не очень кстати – добрую половину ночи Нэль думал, как и чему в первую очередь учить навязанного судьбой мальчишку. И, чем больше думал, тем яснее понимал – ему просто не хватит жестокости, что бы вбивать науку в Роса так же, как некогда вбивал отец в него самого.

Глубоко вздохнув, мужчина сел, поведя затекшими плечами и размяв шею. В котелке уже булькало нечто аппетитное, судя по запаху. И, что гораздо важнее — новоявленный ученик пришел в себя и теперь помешивал варево длинной деревянной ложкой. Рядом с ним сидела Нэсса, они о чем-то тихо шептались. Нэль прислушался и с удивлением понял, что он решают будить его или нет и главный аргумент — каша остынет и будет не вкусно. Ему, Армантинэлю, будет не вкусно есть холодное.

На пару мгновений мужчина оторопел, насмешливо выгнув бровь... И внутри вдруг растеклись приятное тепло, погасившее очередное язвительное замечание. Он притянул к себе одну из седельных сумок, чем привлек внимание и, отмахнувшись на приглашение завтракать принялся там рыться. Спустя короткое время Нэль выудил из тайного кармашка красивый кожаный браслет, в который мастерски были вделаны три неброских камушка: в центре янтарь, а по краям хризолит. Сам браслет оказался испещрен орнаментом, складывающимся в чудные узоры.

— Возьми, -- тонкая полоска кожи упала на колени к эльфийке. – Твои очаровательные острые ушки и эльфийская мордашка невероятно приметны. Это отведет глаза любопытным.

– Почему я должна скрываться? – вскинулась девушка, нахмурившись.

– А ты уверена, что твоя родня тебя не ищет? Что послы твоего отца ещё не были у наместника? И что в твои родные леса не отправится быстрый голубь стоит тебе только пересечь порог усадьбы? – мужчина опустился напротив и взял ложку. – Или ты делаешь, что я скажу или я снимаю с себя обязательства по твоей охране.

– Ух, ты! – восхитился Рос. – А я же теперь тоже темный маг, мне Нэсса рассказала. Значит и я буду ее охранять?

– Предположим до мага тебе ещё как отсюда до столицы пешком и даже дальше, – Армантинэль криво улыбнулся. – И тебя я в случае неповиновения просто выдеру. Ясно?

– Ясно! – мальчишка сиял, как начищенное серебро и причин его радости маг откровенно не понимал.

Потом, намного позже, Рос пояснит, что Нэль хоть и немного пугал, но все же спас и от разбойников вытащил, а значит уже свой, а тот, другой маг к которому ему не довелось попасть – оставался чужим и незнакомым. Но это после. А пока...

– И чего ты такой счастливый? – мужчина поддался сиюминутному порыву любопытства.

– Светлым быть скучно! – не задумываясь выпалил нахаленок и широко улыбнулся, набивая рот кашей и с усилием проглатывая. – А я хочу как ты – раз, и никого не бояться!

Армантинэль и Нэсса переглянулись, удивительно понимающе и дружно фыркнули, так же принимаясь за еду. Маг не стал ничего говорить мальчишке в ответ. Придет время – сам все поймет и узнает.

– Все, собираемся. Когда доберёмся до места, держите язык за зубами. Даже между собой – ни слова лишнего. Нэсса, ты теперь для всех непосвящённых человеческая девчонка чуть постарше этого оболтуса, – кивок на недовольно насупившегося Роса. – Кроме того вы брат и сестра, мои троюродные племянники, – он вскинул руку, призывая к молчанию, эльфика явно собиралась возразить. – Вас, вероятно, поселят вместе. Не отходить друг на друга, ни на шаг. Даже у отхожего места караулить под дверью. Спать по очереди, – мужчина был очень серьёзен.