Темный маг (СИ) - Ленская Елена "Елена Ленская" - Страница 74

Армантинэль выслушал молча, не зная что сказать, да и что тут скажешь? Поэтому следующий вопрос задал вообще не о том, о чем можно было подумать.

– Ну, с высшими ясно. С полукровками, думаю, тоже. А вот обращённые и безумцы – это кто?

Ашшаат глянул на собеседника с благодарностью.

– Высший вампир обладает свойством обращать иные расы в некие подобия себя. К примеру, если некто умирает, я в состоянии остановить этот процесс, выпив его крови и дав ему в замен свою. Он выживет, станет сильнее, продолжительность жизни увеличится, но иметь своих детей обращений не сможет и ему для поддержания жизни кровь требуется ежедневно. Чаще всего они идут в телохранители, слуги, учителя... А безумцами становятся те, кого попытались обратить полукровки. Их сил не хватает, тело умирающего исцеляется, а вот разум гаснет. И получается нечто вроде ваших упырей.

На какое-то время в комнате повесила тишина, потом Нэль, прикрыв глаза, выудил из пустоты бутылку вина и пару бокалов, открыл, разлил, протянул один вампиру. Пили молча, каждый думал о чем-то своем...

– Госпожа хочет вернуть мужа? Я верно понял? – темный решил разрушить молчание первым.

Ашшаат кивнул.

– Сам не могу сказать, клятву дал.

– Главное, что бы смог быть свидетелем ее причастности к моей жизни...

– Причастность? – вампир расхохотался. – Прости, не удержался. Она не причастна к изменениям в твоей жизни – она ее тщательно спланировала и, зачастую моими руками, вела туда, куда ей нужно.

– Например перекрыть мне доступ к источнику, лишив магии, а после подкинув информацию о черной гнили у той, которая была близка? Придав нашей сделке иллюзию добровольности? Что бы в финале я сделал нужный выбор?

– Конечно. Ты одиночка, маг, мы тщательно следили за тем, что бы у тебя не появилось каких-то привязок к этому миру. И все было под контролем до тех пор, пока ты не встретил эту эльфийку и не заперся с ней в поместье. У тебя хороший дом, знаешь это? Даже перемещаясь на изнанке мира, я с огромным трудом мог наблюдать за тобой, но никаким образом не мог влиять на события. А потом, в какой-то момент перестал и пытаться.

– Когда узнал о том, что тебе лгали последние пару десятков лет?

Ашшаат кивнул.

– Да. Так что, давай уже закончим с твоими делами и я пойду. Своих невпроворот.

– Ты будешь свидетельствать в мою пользу? Дашь клятву?

– На крови тебя устроит? – вампир блестнул глазами, оскалившись в клыкастой улыбке...

****

Еще какое-то время маг провел у вампира, потом поднялся и вышел. Он узнал достаточно, чтобы разорвать договор. День клонился к вечеру и Нэль, найдя Роса, спустился с ним в подземелья. Туда, где сидели в заперти селяне, подставившие мальчишку.

Какое-то время царила тишина. Темный, убедившись, что взглядов обращены в основном на ученика, привалился к стене, переведя дух – спертый воздух душил, а глаза слезились от едкого факельного дыма. Головная боль становилась все сильнее, угрожая уже привычным носовым кровотечением. Надо заканчивать здесь и побыстрее. Темного мага, с изрядной долей демонической крови, должны бояться, а не жалеть.

– Эти люди обрекли тебя на смерть своей трусостью, – мужчина положил руку на плечо мальчишке. – Ты темный, по приказу императора имеешь право распоряжаться их жизнями, как захочешь. Более того, согласно кодексу ковена, их поступок приравнивается к покушению на убийство. Они должны быть наказаны. И наказаны – тобой. Темных должны бояться.

– Я бы предпочел уважение, – заметил Рос, делая жест рукой, отгораживая себя и наставника от пленных.

– Насильно мил не будешь, как и хорошим для всех не станешь. Тебя будут уважать, если ты будешь жить на этих землях и будешь жить по совести – помогать не тем, у кого толще кошелек, а тем кому реально нужна твоя помощь. Но это потом. Сперва тебя должны бояться и знать – у тебя есть право карать и миловать, и ты умеешь пользоваться и тем, и другим. Они – виновны и должны понести наказание.

Рос поежился от услышанного. Да, вчера ещё он горел жаждой мести. Сегодня... Хотелось все забыть, оставив в прошлом. Но так же он понимал, что в этих землях ему – жить. И если сейчас дать слабину... Рос покачал головой и глянул на наставника, а после изобразил рукой замысловатый жест, отгораживая их с Нэлем от пленников.

– Мастер... А приводить приговор в исполнение я тоже должен сам? – на мага смотрели испуганно-решительные серые глаза. Было видно, что если Армантинэль скажет – он сделает, но... Ломать мальчишку так, как делал это его, Нэля, отец не хотелось. Успеет ещё выморозить душу и запачкать руки.

– Пока достаточно будет, если ты его озвучишь. К примеру по пять плетей всем, кроме Хурта и пусть идут по домам, как оклемаются. Те парни, которых я посылал с тобой, конечно, теряют свои места. Ну, а Хурта отдай мне.

– Он умрет, да?

Армантинэль растрепал Росу шевелюру.

– У меня будет трудная ночь. Лишние силы не помешают.

Подросток кивнул, соглашаясь и снял звуконепроницаемый щит, повернувшись к пленникам...

****

– Что б ты сдох, тварь...

Привязанный к дереву Хурт надоел магу хуже назойливой мухи.

– Всенепременно, сразу после вас, – легко парировал Нэль, нанося гексаграмме последние штрихи. Разложил по углам рубины, в центр – горсть изумрудов и несколько хризолитов. В прошлый раз, тогда, в шестнадцать, он едва не отдал жизнь, завершая призыв, столько ушло на обряд крови и сил. В этот раз есть возможность подготовиться, так зачем ей принебрегать? Вампир, присутствующий здесь же, с любопытством рассматривал поверхность озера, в толще воды которого, если присмотреться, то и дело мелькали какие-то тени.

– Любопытно... -Ашшаат отломил ветку от ближайшего дерева и сунул ее в воду. Реакции со стороны воды не последовало. – А если... – он вдруг выпустил клыки и кольнул себе палец. Выступила капелька крови, которую мужчина тщательно размазал по кончику ветки и вновь опустил ее в воду. Пару мгновений ничего не происходило, а после вода словно вскипела и вампир спешно отдернул руку, отшатнувшись назад на пару шагов. – Слушай, твоей эльфийке повезло... Всего один укус.

– Да, не лучший способ самоубийства, – рассеяно кивнул маг, выпрямляясь и поднимая лицо к луне. Приближалась полночь. Темный прикрыл глаза, несколько раз глубоко вздохнув и посмотрел на Ашшаата. – Пора.

Вампир кивнул и вдруг исчез с поляны. Мгновение, второе... И Хурт вдруг обмяк, повиснув на верёвках, которыми был привязан к дереву. Следом из пустоты так же как и исчез, появился Ашшаат, виновато улыбнувшись.

– Прости. Вообще нет настроения слушать его вопли, – он отвязал пленника, приговоренного к смертной казни, подтащив его к темному. – Давай. Я готов.

Армантинэль кивнул, отвернулся, вынимая кинжал... Короткое, отточенное движение, перехватило вены на руках Хурту, кровь заструилась, очерчивая контур гексаграммы, воздух завибрировал, сорвались с деревьев, спеша убраться подальше заночевавшие поблизости птицы... Неторопливо ложилось заклинание, читаемое тяжелым речитативом. Спустя приличный отрезок времени воздух в центре гексаграммы стал уплотняться, приобретая очертания человеческой фигуры. И в этот миг Нэль, наклонившись, приподнял начавшего приходить в себя Хурта, перерезав ему горло, а сразу же после полостнул себя по запястью, закрепляя заклинание кровью темного мага.

– Армантинэль, – красивая женщина в ярко-алом платье смотрелась на лесной поляне неуместно. Нэль не стал кланяться, лишь чуть склонил голову.

– Я разрываю наш договор, заключённый одиннадцать лет лет назад, – темный не стал тянуть. Он смотрел спокойно, отрешённо и холодно. И не к месту думалось о том, что Нэсса на этой поляне смотрелась куда лучше Шестилапой. Уместнее. Гармоничнее.

– Договор заключён на крови и обратной силы не имеет, – напевно протянула богиня. – Нэль, мальчик, не стоит оттягивать неизбежное.

– Договор имеет обратную силу в том случае, если заключён обманом, – маг пожал плечами. – У меня есть свидетель твоей лжи, готовый поклясться на крови в том, что я лишился магии по твоей прихоти, а не потому что пострадал при атаке светлых магов. А значит, во время ритуала ты вернула мне не то, что я утратил, а то что принадлежало мне по праву рождения. Более того, сейчас ты вновь нарушаешь договор. Ведь у меня ещё больше года, помнишь? Так почему же уже две седмицы мое тело без конца пытается умереть?