Лаберилльская Пудра (СИ) - Бреннер Марина - Страница 9

Вот так, значит?! Значит, трогать и целовать её можно всем — клиентам, этой худой, страшненькой девке, даже тому липкому придурку, которого он к ней подослал… А ему? Ему — ничего. Неужели он ей противен НАСТОЛЬКО?

— Пошёл ты…

Она всё — таки вырвалась, выкрутилась из его рук, и теперь стояла напротив, злая и взъерошенная.

— Значит, пошёл вон? Ну, договаривай, Аталь! Куда мне идти?

Она отвернулась.

— Отвезите меня обратно, линар Корделл. У меня есть деньги, я отдам Вам их. Остальное… отработаю, если хотите. Сколько Вы заплатили Иноне?

Резко дунул ветер. Стал накрапывать дождь.

— Аталина…

— Я Вам не подхожу. Это было ясно с самого начала. Я могу начать отрабатывать уже на следующем рейде… А пока отвезите меня обратно в Красный Дом.

— Нам надо успокоиться. Обоим. — он делал огромные усилия, чтобы снова не начать рычать и рявкать — Поедем домой. Завтра всё решим.

— Когда следующий рейд? Через неделю?

Корделл сделал шаг к ней. Она вяло шелохнулась от него, но осталась на месте.

— Мне можно обнять тебя, Аталина? Если нет, значит нет. Я не хочу давить на тебя или насиловать… И я не хотел всего этого говорить.

Девушка прошла, обогнув его, будто он был столом или шкафом. Ещё одна неудобная преграда на её пути. Остановилась возле лайра.

— Ты хочешь домой?

Кивнула. Этот кивок было еле видно. Просто лёгкое прикосновение её волос к его куртке, которая все ещё была на ней.

Они забрались внутрь и Корделл включил свет.

— Если хочешь, поешь. В пакете сырные лепёшки и овощи. И ещё… печенье. Тебе.

Осторожно положил пакет ей на сведенные, как в судороге, колени.

— Прости, Аталина.

— Ничего страшного, линар Корделл. Всё, что вы сказали — чистая правда. Спасибо за печенье.

Лайр, урча мотором и мигая дорожными огнями, медленно пополз, нащупывая дорогу гусеницами.

Дождь пошёл сильнее. Вода, падая с неба, ласкала траву, примятую ногами. Расправляла её. Гладила. Мыла…



Глава 8

После того, что произошло на ночном берегу, между Аталиной и Корделлом установились этакие тепло — соседские отношения. Он изо всех стремился показать, что сожалеет. Она же — что понимает.

Он сожалел… И горел. С каждым днём, с каждой минутой, с каждым взглядом и прикосновением. Утрами — иногда яркими, светлыми, иногда — холодными, дождливыми, перетекающими в несветлые дни… Звенящими тоской вечерами. Влажными, горячими ночами. Заставлял себя спать — и снилась она. Всегда она. Приходила кошмарами, уходила холодной, тягучей безысходностью. Глаза его теряли зелень, плавились, превращались в комки раскалённого железа. И все желания исчезли, растворились, превратились только в одно — прикоснуться к ней. Всё. Больше ничего не хотелось.

Позволила один раз… Обнять. Так готов был выть диким зверем от счастья, когда прохладу её тела почувствовал сквозь одежду на своей разгоряченной коже. Обнял. И просил, чтоб не уходила. Подольше.

— Просто посиди рядом, Аталина. Что тебе стоит? Не трудно?

— Да зачем вам? — искренне удивилась девушка — Нет, не трудно.

Она присела на край дивана, просторная туника обрисовала тренированную фигурку. Глянул исподлобья. Красными, воспалёнными глазами. Надо было на что — то решаться…

— Линар Корделл, я хочу спросить…

Отлегло от сердца. Пусть просит. Хоть в чем — то стать ей полезным.

— Что хочешь?

— Глупый вопрос.

Он кивнул:

— Спрашивай.

— Где ваша жена? Она была вообще?

— Не было. Зачем тебе?

Она помолчала.

— Вы так один и жили всегда?

Оборотень откинулся на спинку дивана:.

— Так и жил. Были самки, если тебе это интересно. Жены не было, детей нет. Хорсетты не женятся, как люди, по много раз. Мы выбираем пару, одну на всю жизнь. У меня не вышло.

— Почему не вышло? Пары нет?

— Есть, Аталина. Наблюдатели без пары не оставят. Только искать её надо. Я вообще…

Он замолчал. Не захотел об этом дальше. Перевёл на другое.

Решился:

— Я тебе хочу предложить. Только сразу не отказывайся… Подумай. Это гораздо безопаснее, чем приманкой в рейд.

Она поняла, о ЧЕМ он говорит.

— Подумай. — продолжил оборотень, видя, что девушка его понимает — Что тебе терять? Те же деньги получишь. И шансов больше, что жива останешься. И так же отпущу потом, всё, как договаривались! Если захочешь — жильё куплю. Где скажешь.

Аталина смотрела на него, прищурившись.

" Может, так оно и лучше? Меньшее из двух зол? "

— Я знаю, чего ты боишься, Аталь! Болтают много люди о нас… А я в постели, как обычный человек. Ничего особенного от тебя не потребую. Если плохо станет — остановлюсь. Я хорошо себя контролирую. Подумай. Отказаться всегда успеешь!

" Уговорю. Трахну её и всё закончится. Дам денег и пусть едет куда хочет… И с кем хочет. Хоть со своей этой девкой. Согласилась бы… Насильно смысла нет — отдачи не будет. По доброй воле надо… И постараться не шокировать. Жалко, что не пьёт и не пудрится… Так бы под кайфом… Ей же легче… А так… ТЕРПЕТЬ придётся! "

Мысли метались, как мошкара в ловушке. Сколько брал человеческих самок, выжили только две, одна из которых помешалась сразу, другая же умерла через месяц. Покончила с собой. С этой что будет? Он не знал. Умная. Тренированная. Собой владеет. При всём этом — дочка Баррета… Что — то же должна от него унаследовать?

— А где ваши то женщины?!

Он сжал её руку. Рефлекторно. Сдавил, вминая в свою. Жар стал тише… Так бывает, когда убавляют огонь слегка… И всё равно ещё горячо.

— Их мало. Есть, но мало. В общем… Ты подумай. Тебе не будет плохо. Я обещаю.

Она высвободилась. Очень осторожно.

— Я подумаю, линар Корделл. Постараюсь не затягивать с ответом.

… - Температура твоего тела, Корделл, 183 градуса. — Аркас снял круглый датчик с тёмного запястья — Одежда ещё не плавится?

Рэндар откинулся в кресле и выпрямил ноги:

— Нет. Ткань выдерживает. Аппетита нет. Совсем.

— Это нормально. Если ты в кратчайшие сроки не снимешь жар… Ты сгоришь. Изнутри. Говорил с Аталиной?