Дом из воска и стекла (СИ) - Бреннер Марина - Страница 47

Непреодолимая тяга встретившихся случайно полузверей дает подобное притяжение. Потомство, рожденное от этого слияния, породит другое потомство — чистое, и более сильное. Через пару — тройку поколений Звери заполонят Артрагон.

И это тоже нор — маль — но.

Всё это нормально.

Только почему же горько — то так…

…Поднявшись тяжело, Лайса подошла к окну на ватных ногах.

Уперевшись лбом в холодное стекло, прикрыла глаза и почувствовала, насколько устала.

— Мы просто животные, муж мой. Идеальный, породистый вид.

— Не говори так…

Протянув руки, Дэннис попытался обнять ее.

Резкое движение обтянутых легкой кофточкой плеч было ответом ему. Будто Лайса стряхивала с себя сейчас что — то мерзкое и прилипшее к одежде.

— Оставь меня в покое, Тирон. Уйди.

— Лайса!

— Уйди.

…Дождь усилился. Капли, точками ударяясь в стекло, сливались вместе и тянулись по нему длинными ручейками. Лента света прожектора разрезала полутьму кухни и плоско осветила лицо Ликвидатора, деля его по краю нейрокожанной полумаски.

Зверь вернулся. Напомнив о себе сиянием гранатовых глаз, ягодным запахом и щелкающими смешками, выпустил когти.

Пара своевольничала и капризничала. Себялюбивая, дурная самка должна получить по заслугам.

Несильно. Вы что, зачем? Сама по себе здоровая женская особь — драгоценность. А уж беременной самке и цены нет…

Калечить ее — это преступление и невероятная глупость! Так что, несильно. Так… Для острастки и приведения в разум.

— Лайса… — шипение и щелканье ударило в уши двумя тугими резиновыми мячами — Сладкая, ссссссобственность… Ты это шшшшшто… придумала, а?

Девушка обернулась. Глубокие, ооочень глубокие и оооочень тайные мысли о том, что аборты, вообще — то производят на разных сроках и еще можно решить проблему, разбились о горящий взгляд Твари. Сэйта Дэннис прижалась к стене, заложив руки за спину.

— Только тронь. — выплюнула фразу.

И, наклонившись к ее плечу, ласково прижавшись жесткой от нейрокожи и рвущих ее мелких раскаленных багровых пластин щекой, Зверь прошипел прямо в сознание, вызывая легкую головную боль:

— Я и не трону, сладкая. Просто придушу. Быстро и небольно. Хочешь? Ну как? Хочешь?

Она молчала. Первый раз в жизни Лайса Канц, хамка, маргиналка и воровка не нашлась, что ответить…



Глава 36

Воздух сгущался всё быстрее и быстрее. Накрывая плотным одеялом тело, ластился, лип, как надоевший любовник, обволакивал разум. Струясь по коже, как горячее масло, обжигал ее, плавил.

Проникая в ноздри навязчивым ароматом засахаренного варенья, отдавался в висках легкой, возбуждающей болью.

— Тирон, — прохрипела Лайса, закашлявшись — Что творишь…

Раскаленный Зверь положил руку на горло девушки. Погладил. Чуть сжал. Совсем чуть — чуть, но это "чуть — чуть" сдавило ужасом глотку и, спустившись вниз, забило бронхи крошечными, колючими ежиками страха.

Лайса сглотнула.

— Боишься? — ласково, просто ужасающе ласково прошипел Зверь — А ты не бойся. Больно не будет. Или будет… Я не знаю, сладкая. Правда, не знаю.

Проведя рукой по груди Пары, смял легкую ткань кофточки, задев напрягшиеся соски.

Выдохнул.

— Тирон!

— Что? А, вот что… — ухмыльнулся, отследив дрожащее гарью возбуждение жены — Давай так, Лайса. Я буду входить, пока ты будешь ОТХОДИТЬ… Как тебе?

— Не будь идиотом! — взвизгнула она, ужас перекрыла злость — Не дури!

Положа другую, свободную руку на плечо девушки, рванул блузку вниз. Три блестящие пуговки — кнопки, отскочив прочь, звякнули и застыли на полу, подоконнике и столе расплавленными, послушными комочками.

— Дебил. — спокойно сказала сэйта Дэннис — Вот просто дебил. Ты неадекват, Тирон. Тебе лечиться надо. Беда с башкой.

Она дернула рукой, намереваясь постучать пальцем по лбу или покрутить у виска, но сэттар пресек этот жест. Перехватив ее руку, заломил за спину.

— Ну да, — гоготнул он тем странным, "сдвоенным" голосом — Но тебя же это и заводит? Разве нет?

Она отозвалась шумным вздохом и выгнутым радугой телом. Ужас и возбуждение перемешались, слились в одно и теперь текли по телу ванильными, тугими, перламутровыми струйками.

Дэннис, подхватив жену под ягодицы, усадил ее на стол. Вздохнув нервно, но как — то освобожденно, она быстрыми движениями помогла раздеть себя. Положив руки на ремень брюк мужа, рванула пряжку. Высвободив окаменевший член, сжала рукой.

Прав… Иномирный Зверь прав, как никто. Ее это и в самом деле заводит! Всегда заводило. И сейчас… Также! И надо еще разобраться, кто здесь Зверь, неадекват, и все прочее…

Резко раздвинув бедра жены, он вошел в нее одним сильным ударом, будто ставя точку. Прижав Лайсу к себе намертво, прикусил кожу на щее, не осторожничая, не шутя совершенно. Двигаясь сильно и зло, будто стараясь причинить боль и сделать плохо, не причинял однако ничего, кроме странного, жгучего наслаждения. И страшного, нечеловеческого возбуждения, которое в конце концов передалось и ему, парализуя и ярость, и ненависть, и желание переломить шею своевольной, наглой самке…

…или удавить эту дрянь.

Вот желание удавить Лайсу Канц, возникшее у сэттара с самого начала их знакомства, теперь вибрировало, видоизменялось и мутировало во что — то третье.

В желание подчинить, сделать полностью своей, слить в одно. Связать руки. Может даже, прошив их металлической проволокой, скрепить намертво.

Так и вести Пару за собой, удерживая в руке железное кольцо ее ошейника!

И это ну просто страаааашно заводило!!!

Обоих.

А осознание того, что всё нравится именно обоим, возбуждало еще больше!

— Двигайся, Лайса, девочка моя! Чувствуешь его?

"Да!" — отзывалось ее тело, следуя за сильными движениями горячей плоти — "ДААААААА!!!"

Просунув руки под гуттаперчевые ягодицы, сжал их грубовато, но уже играючи. Играя со своей Сутью…

— Двигайся! — рявкнул так, что кисельная густота воздуха вокруг них дрогнула, как недоваренный джем в кастрюле — Двигайся, твою мать!

Резко отогнувшись назад, Лайса осыпала волосами свои обнаженные плечи. Сцепив ноги на пояснице мужа, скрепив их мертвым замком, дернулась вперед, следуя за его напором и принимая его всего в себя.