Ты умрешь следующей - Лама Диана - Страница 34

Тела лежали по всему подземному ходу, и мужчины прошли много десятков метров, пока не обнаружили последнюю голову.

А она? Она все собрала?

Аманда в последний раз обвела взглядом комнату, чтобы проверить, не забыла ли чего-нибудь.

Туннель, а не подвальные помещения. Она сказала Джованне, что тела находились в подвальных помещениях, но это было неверно. Аманда видела перед глазами страницу открытой книги, перечитывала строки, будто бы они были написаны в воздухе: «В подвальных помещениях они обнаружили следы от убийства и пыток, но не тела. Тогда мужчины поднялись до тайной двери, ведущей в подземный туннель. За дверью они увидели картину более жуткую, чем представляли».

Выходя из комнаты Джованны, Аманда закрыла за собой дверь.

Кто знает, где находится дверь, ведущая в этот зловещий подземный туннель?

Несколько мелких незначительных эпизодов, перенос встреч на другое время или отказ от приглашений, иногда в последний момент.

Выпьешь со мной кофе? Нет, спасибо, я уже убегаю, в другой раз. Вот такие вещи.

Естественно, совсем ничего не значащие.

Но не для тебя.

Собранный багаж стоял рядом с входом.

Подруги втроем сидели в гостиной и молчали.

Семь вечера миновало. У Аманды стали побаливать мускулы на шее. Ей казалось, что она уже несколько часов сидит неподвижно, прислушиваясь, не слышно ли подъезжающей машины.

Ожидание, беспокойство, некое странное смирение — на лицах Лючии и Тутти.

Аманда видела, как они напряжены.

Машина не приедет. Это все понимали, но ни одна из них не хотела произносить это первой.

Они останутся здесь навсегда, станут узниками этого ужасного дома, как служанки много лет назад.

Аманда чувствовала, что находится на грани истерики, беспокойство душило ее, хотя она осознавала, что сидит неподвижно. Ей казалось, что она умирает, более того, уже умерла, и это, что очень странно, помогло ей заговорить.

— Микроавтобус заказывала Пьера. Верно?

— Да, — мрачно подтвердила Лючия, — во всяком случае, как мне известно.

— Хочешь сказать, что, возможно, это не так? — спросила Тутти. Ее голос казался неуверенным, почти детским и на Аманду подействовал раздражающе.

— Я хочу сказать, что мы ничего не знаем! — взорвалась Лючия.

Голос Лючии, каким ответила Тутти, Аманде тоже показался неприятным.

— Ты нам сказала, что разговаривала с Пьерой? Совсем недавно, если я не ошибаюсь.

— А как бы я это могла сделать? Ее же здесь нет! — плаксиво ответила Тутти.

— Вот именно. Значит, мы ничего не знаем. Не знаем, почему Пьера не приехала и почему Дэда, Джованна и Мария-Луиза исчезли или почему водителя, который должен был заехать за нами, до сих пор нет. Мы даже не знаем, что еще может произойти. Мы заперты в ловушке, в этом кошмарном нелепом доме, даже не предполагая почему! — сказала Лючия и откинулась на спинку кресла, раскрасневшись от гнева.

Тутти же, наоборот, стала бледной как полотно.

— Не говори так, — прошептала она, — ты меня пугаешь.

— Наверное, это и к лучшему, что ты начинаешь бояться. Потому что сейчас я действительно не понимаю, что происходит.

— Может, это все шутки Пьеры… — попыталась выдвинуть предположение Тутти.

— Ты так считаешь? А мне она никогда не казалась человеком, у которого буйная фантазия. Тебе и вправду это кажется делом ее рук?

— Лючия, возможно, ты все слишком драматизируешь, — встряла Аманда и крепко сжала сережку Джованны, лежащую в кармане брюк.

— Думаешь? — Лючия смерила ее холодным взглядом. — Хорошо, тогда, возможно, ты знаешь что-то, чего не знаю я.

— Как по-твоему, что происходит?

— Итак, как я вижу эту ситуацию. — Лючия начала загибать пальцы, будто бы перед ней сидели несмышленыши. — Первое: наши подруги исчезли. Второе: мы здесь заперты, как в ловушке, не имея возможности общаться с внешним миром и не имея никакой, повторяю, никакой надежды, что кто-то приедет спасти нас, во всяком случае, до завтрашнего дня.

Тутти негромко застонала, но Лючия сделала вид, что не услышала этого. Блестящими глазами она пристально смотрела на Аманду.

— Третье: в доме много дверей, запасных входов, любой может войти и выйти, оставшись незамеченным. Четвертое: я не думаю, что нам следует пойти пешком по дороге, ведущей к автостраде. Эта дорога в несколько километров, абсолютно безлюдная, а уже начинает смеркаться. Любой, кто на ней окажется, может стать жертвой без всякого труда.

— Ты думаешь, что там, на дороге, кто-то есть? — Аманде собственный голос показался спокойным, почти отчужденным.

— Внутри мы все осмотрели. Помнишь? Значит, других вариантов нет: человек, разыгрывающий злую шутку, вне дома и сейчас ждет.

— Ждет чего? — спросила Тутти, зрачки ее глаз расширились.

— Что мы сделаем неверный шаг. Что мы разделимся, уйдем отсюда в темноту, да все, что угодно, — ответила Лючия надменно. — Я-то знаю, как рассуждают преступники. Мы — жертвы.

— Но почему? — простонала Тутти. — Почему мы? Что мы сделали?

Лючия нахмурилась и впервые не ответила.

Аманда хотела сказать, что существует еще один вариант, но промолчала.

Они поели наспех, в скорбном молчании. Съели булочки с какой-то начинкой, выпили воды. О вине никто даже не вспомнил, потому что подруги знали, что лучше сохранять ясный рассудок.

После ужина зажгли свет в гостиной и побродили по ней немного. Аманда пролистала все книги, расставленные на полках книжных шкафов. Это была «сборная солянка», начиная от книг Сен-Симона в двадцати томах до последних изданий бестселлеров на английском, немецком или французском языках. Тутти и Лючия тоже выбрали себе книги и делали вид, что читают, но одна пролистывала страницы слишком быстро, другая сидела, уставившись в одну и ту же строчку минут десять.

Вздохнув, Аманда отложила том, который держала в руке, и вышла из комнаты. Она почувствовала взгляды двух подруг, устремленные ей в спину, будто буравчики. Но сейчас это было неважно, как, впрочем, и то, что она теперь находилась одна в огромных темных комнатах. Она предпочитала делать все что угодно, только не сидеть в нервном ожидании.

Аманда стала бродить по комнатам, включая в них свет. Ночная тьма опустилась над виллой, из окон ничего не было видно, все двери были заперты, но Аманде казалось, что тьма давит на стекла. Неужели там, снаружи, и вправду есть кто-то, кто шпионит за ними? Кто постарается проникнуть в дом и застать их врасплох спящими?

Ну а зачем? Какое ужасное преступление они совершили, именно они, все вместе, чтобы заслужить подобное?

Это могла бы быть шутка, типа праздника с сюрпризами? Но… Ее день рождения еще не скоро… Или нет? Может, с минуты на минуту приедут все: мужья, друзья, сестры и братья, появятся Джованна, Дэда, Пьера и Мария-Луиза, с тортом и зажженными свечами, и все хором споют «Happy Birthday» или какую-нибудь глупость в этом духе. Нет, дурацкое предположение.

Слезы щипали и обжигали глаза, еще немного, и они хлынут из глаз, а Аманда бродила из комнаты в комнату, распахивая двери, всматриваясь в темноту, ища что-то, преследуя кого-то, сама даже не зная зачем.

Обессиленная, она ничком бросилась на кровать в комнате, в которую вошла.

Это оказалась ее комната. Аманда уткнулась лицом в подушку. Она лежала, не включив даже светильника на прикроватной тумбочке, слезы падали на свежую наволочку, в конце концов у нее не осталось сил даже плакать. Она встала, вытерла лицо руками. На белоснежной простыне увидела огромное темное пятно. Не нужно было включать свет, чтобы понять, что это кровь.

Карцинома грудной железы Т1 N0 М0.

Даже если ты порвала все бумаги, диагноз всплывает в памяти в самый неподходящий момент. Ты усиленно гонишь от себя эту мысль, но все равно знаешь, что это приговор.