Когда наши миры сталкиваются (ЛП) - Илер Линдси - Страница 72

— Похоже, у тебя есть бейсбольная команда поклонников, — говорит Вайолет как бы между прочим.

Я не наивна. Знаю, что я не самая уродливая девушка в этой компании. Я просто не вижу ничего особенного, когда смотрю в зеркало. Ничто во мне не выделяется как фантастическое. С тех пор как Грэм проявил ко мне интерес, кажется, что все остальные парни стали ему подражать. Это немного раздражает. Я спокойно жила, не привлекая никакого внимания со стороны парней, а теперь вдруг они роятся вокруг меня как пчелы вокруг улья.

Я присоединяюсь к Вайолет и Дэну за игрой в пивпонг, ожидая появления Грэма. Люди приходят и уходят, пока мы играем. Никто больше не приближается ко мне, но я все еще чувствую на себе взгляды. Если то, что говорит Джейкоб, правда, тогда целая толпа бейсболистов проверяет меня. К счастью, он, должно быть, передал им сообщение, что от меня нужно держать руки подальше. Сомневаюсь, что кто-то рискнет приставать ко мне, зная, что Грэм – мой парень.

Проверяю свой сотовый телефон несколько десятков раз. Никаких сообщений или пропущенных звонков. Уже почти одиннадцать, а от Грэма ничего. Я волнуюсь, но знаю, что он, вероятно, все еще с тренером. Он заслуживает того, чтобы занять все время в мире, если от этого его будущее станет немного светлее. Снова чувствую на себе чей-то взгляд после того, как кладу телефон в задний карман. На этот раз все по-другому. На меня наваливается леденящий ужас. Я медленно поворачиваюсь, чтобы посмотреть, кто стоит рядом и вижу пару тревожных голубых глаз. Они что-то говорят, но я не знаю, что именно. Я не могу прочитать их выражение достаточно быстро.

Крейг слоняется возле того места, где я стою, не отходя слишком далеко от стены. Он знает, что если Вайолет увидит его в одной комнате со мной, то взбесится до чертиков, но она слишком занята очередным спором с Дэном.

Крейг расчетлив и манипулирует. Это не очень хорошая комбинация.

— Ты так чертовски наивна, — шепчет он мне на ухо, крепко сжимая мое предплечье.

Я отодвигаюсь, чтобы вырваться из его объятий, и снова обращаю свое внимание на Вайолет, подталкивая ее локтем, чтобы привлечь ее внимание. Она поворачивается и видит, что Крейг отворачивается от того места, где мы только что стояли.

— Держись от нее подальше! — кричит Вайолет шепотом, чтобы никто не услышал ее угрозы. Крейг истерически смеется, прежде чем покинуть нас.

— От этого парня у меня мурашки по коже, и подумать только, что я когда-то считала его таким чертовски красивым. Ты же знаешь, что я даже переспала с ним на втором курсе. Худшая ошибка, — тихо произносит Вайолет, делая последний бросок в игре, чтобы закончить все это. Когда смотрю, как мячик для пинг-понга отскакивает в последнюю чашку, радуюсь, что игра закончилась. Я больше не в настроении играть.

Где к черту Грэм, когда он нужен мне?

Глава 50

Грэм

Кеннеди права. Удача – это не то, что мне нужно. Разговор со скаутом из Джорджии прошел так, как я и не мечтал. Он похвалил мою подачу и ритм на поле вместе с моим знанием игры. Приятно слышать от кого-то, кроме моего тренера, что я могу далеко пойти в спорте, который люблю всю свою жизнь. Скаут объяснил, что не может дать мне официальное обещание, но можно с уверенностью предположить, что если я захочу в Джорджию, то они примут меня, как только я закончу учебу.

Я вздыхаю с облегчением, когда тренер закрывает за собой дверь после обмена любезностями с несколькими рукопожатиями и похлопываниями по спине. Он плюхается в кресло, глядя на меня поверх стола. Я вижу, что он хочет что-то сказать. Это можно понять по напряжению в комнате, которое можно разрезать ножом.

— Что такое тренер? — Я нарушаю тишину, которая практически оглушает.

— Я не знаю, как обсудить с тобой эту тему. Как только я это скажу, мне нужно, чтобы ты был честен со мной. Я не хочу слышать от тебя никакого дерьма, — объясняет он. — Дело в том, что я не должен был поднимать этот вопрос перед тобой, и в голове я понимаю это, но я твой тренер с начальных классов. Я не могу стоять в стороне и ничего не говорить. Ты мне как сын. — Он наклоняется вперед, опершись локтями на стол. Тренер выглядит огорченным, когда проводит рукой по лицу.

Ничего хорошего из этого не выйдет.

Это знак тренеров для «Тебе не понравится то, что я собираюсь сказать».

— Что происходит, тренер? — Я откидываюсь на спинку стула, положив лодыжку на колено и готовясь к тому, что он скажет.

— Это насчет твоего отца, Грэм. — Тренер ждет, что я скажу. Когда я не отвечаю, оставляя тишину между нами, он продолжает. — Я слышал его сегодня на трибунах. То, как он говорит с тобой не то, как отец говорит со своим сыном, поэтому я позволю тебе объяснить мне ваши отношения. Я бы не хотел предполагать, что не прав.

Я сижу в этом крошечном кресле, обдумывая, что сказать. Сосредотачиваюсь на фотографиях в рамках и наградах вдоль стен. На его столе стоит деревянная рамка с фотографией его самого и его семьи. У него есть жена и трое детей, два мальчика и одна девочка. Они все выглядят счастливыми, стоя вокруг стола для пикника в парке.

— Лучшая семья Америки, — шепчу я себе под нос, чтобы он не услышал.

Интересно, есть ли у нас в доме такие фотографии? Были ли мы когда-нибудь так счастливы? Я хотел бы думать, что были. Никто не хочет верить, что их отец всегда ненавидел свою собственную семью.

— Тренер, это не то, что вы думаете, — лгу я. — Он не жесток со мной, — снова лгу.

— Грэм, это не так уж трудно. То, что он говорил, было неуместным и ненужным. Ты можешь поговорить со мной. — Тренер встает со стула за своим столом. Он подходит и встает передо мной, прислонившись к столу. Его глаза впиваются в меня. Он ждет правды, которую никогда не получит.

Вот когда меня накрывает осознание. Он знает. Я не сомневаюсь, что он уже знает мою тайну. Видите, как он смотрит на меня? В его глазах жалость, чего я избегал все эти годы, никому не рассказывая о своем отце, кроме одного человека. Только один человек знает все.

Кеннеди.

Я подавляю гнев, пытаясь не позволить эмоциям взять верх надо мной. Реальность такова, что я готов ударить что-нибудь, что угодно, лишь бы оно сломалось от удара.

— Тренер, вы хотите, чтобы я был честен с вами, но вы не можете быть честным со мной. Я знаю, что вы все знаете, так что давайте прекратим это дерьмо, ладно? — позволяю своему голосу повыситься от нарастающего гнева.

— Тогда давай покончим с этим дерьмом! Я знаю, что синяк под глазом был не от того, что ты ввязался в драку, так что объясни мне, что случилось, и не лги мне на этот раз, —требует тренер. Он злится прямо рядом со мной.

Я ему все объясняю. Всю чертову правду. Я далеко не счастлив от того, что мне приходится раскрывать все грязные маленькие секреты моей семьи. Ему нельзя лгать, когда он уже знает правду. Это бесит еще больше. Он никогда не признает, что это Кеннеди подошла к нему, но ему и не нужно. Он избегает моих вопросов, когда я спрашиваю его, откуда он знает.

Кеннеди – единственный человек кроме моей и ее матери, который знает, что происходит, когда я дома с моим пьяным отцом. Это она постоянно требует, чтобы я кому-то доверился. Она беспокоится каждый день из-за того, что она знает. Я понимаю, почему она сделала то, что сделала, но это не значит, что я рад ее выбору. На самом деле, чем больше я сижу здесь, рассказывая тренеру о своей дерьмовой жизни, тем больше мое раздражение доходит до края.

Тренер продолжает уверять меня, что если мне что-то понадобится, то мне стоит просто звонить, и он, не колеблясь, возьмет трубку. Я говорю ему спасибо, и что если будет хуже, то приду к нему в первую очередь. Думаю, мы оба знаем, что это ложь. Я не собираюсь доверять ему или кому-либо еще. Я справлюсь с этим сам как делал в течение многих лет. Это не изменится в ближайшее время.

К тому времени, как добираюсь до своей машины, парковка уже пуста. Меня обдает прохладным воздухом. Я стою рядом с машиной, прежде чем ударить кулаком в окно. Это приносит секундное облегчение. Одно я знаю точно – мне нужно напиться. Вот что мне нужно сделать.