Проклятие тролля (ЛП) - Хамм Эмма - Страница 37

— Ты его честно выиграла. Забирай.

Эльва посмотрела на Доннаху, она могла его коснуться. Ей казалось, что это снится.

— Это на самом деле происходит?

Ангус прошел к ним, вытирая меч.

— Ох уж эти тролли. Никакой верности. Они просто хотят видеть сражения, а потом уходят домой. Многие из них трусы.

— Ангус, — Доннаха крепко обнял кузена. — Рад тебя видеть.

— Элемент неожиданности всегда работает, да?

— Удивительно хорошо сработало.

— Королева такого не ожидала.

Они рассмеялись, а Эльва потрясенно смотрела на них. Она не понимала произошедшее. Запал боя еще гудел в ее венах, она хлопнула в ладоши и привлекла их внимание.

— Если ты все время мог порвать сделку, убив королеву, зачем послал меня сюда? — спросила Эльва.

Ангус пожал плечами.

— Мне нужно было, чтобы ты всех задержала. Доннаха мог немного сделать это, да, но Королева троллей никогда не боялась мужчин. Женщину? Это привлекло бы ее внимание. И мне нужно было сделать меч, что разрезал бы ее зачарованную кожу.

Рот Эльвы открылся.

— Я была отвлечением?

— Ты все равно шла сюда. Пригодилась.

— Почему нельзя было сказать сразу?

Ангус разочарованно посмотрел на нее.

— Думаешь, ты пошла бы, если бы я сказал, что все готово, нужно лишь задержать ее?

Нет. Не пошла бы. Эльва не любила быть наживкой перед врагами. Она предпочитала сражаться.

Она быстро буркнула:

— Наверное, нет.

Доннаха рассмеялся и крепко прижал ее к себе, лишая дыхания своей хваткой.

— Ладно тебе, фейри. Идем отсюда, пока тролли не передумали и не решили сразиться еще раз.

21

Доннаха шел к свободе с радостью, трепещущей в груди. Как кто-то мог понять сейчас его эмоции? Внезапное осознание, что он не был больше проклят, и был свободен от хватки худших фейри.

Эльва шагала рядом с ним, поглядывала в стороны, смотря на троллей, пропускающих их без возражений. Она была не такой, как он ожидал.

Она пришла сюда ради него. Нашла королевство троллей, билась с принцессой, даже смогла испугать Королеву Троллей перед ее смертью. И он не сомневался, что Королева троллей была напугана. Ясное дело.

Она узнала фейри, что стояла перед ней. Дело было не в угрозе Эльвы атаковать ее. Она не так нервничала. Но это было будущее мира фейри. Женщина, которая могла постоять за то, во что верила. Женщина, которая могла взять, что хотела, выстоять против огня или бури.

Такая, как Эльва, запугала бы тех, кто следовал старым обычаям. Они не поняли бы, что ее кровь сворачивалась от мысли о цепях на пальцах в облике обручального кольца. Они не видели, как она влияла на мир, даже не пытаясь.

Эльва была будущим для женщин, которых обожгли любимые, семья, друзья. Она вытерпела огонь, а теперь она вышла из пепла новой. Переродилась, став сильнее, опаснее и способнее.

И он любил ее только сильнее.

Ангус повернулся к дому. Доннаха отчаянно хотел увидеть королевство дворфов, зовущее его коридорами из камней и изумрудов.

Он хотел услышать пение дворфов. Он хотел увидеть семью, друзей, всех, кто не переставал верить в него. Хоть они не пришли за ним, он ощущал их молитвы как волны прохладного воздуха каждую ночь.

— Ведите его домой, — пели они звездам. — Домой в наши объятия.

Мог ли он пойти туда? Эльва повернулась в другую сторону, магия искрилась на ее пальцах. Она создавала портал.

Что-то в нем содрогнулось. Он понял без сомнений, что, если он отпустит ее сейчас, она не вернется. Она боялась того, что будет дальше. И он боялся. Что у них будет теперь, когда проклятие не стояло между ними?

Они были возлюбленными? Они боролись за свободу остальных? Или они были двумя половинками целого, которые искали друг друга?

Он выдохнул и посмотрел на замершего Ангуса. Они глядели друг на друга какое-то время, слова без звука текли между ними.

Наконец, король дворфов кивнул на Эльву.

— Скоро увидимся дома.

— Был рад встретиться.

— Взаимно.

Он отвернулся от короля и прошел к Эльве. Она подняла ладони, золотая магия, сияя, лилась с них.

— Ты теперь знаешь чары? — тихо сказал он, встав за ней, чтобы не мешать.

— Я их всегда знала.

— Ты никогда их не использовала.

Эльва оглянулась на него, не переставая двигать пальцами подобно волнам.

— Не могла.

— Что изменилось?

— Ты.

Она отвела взгляд, а он радовался. Его грудь выпятилась от мужской гордости так, что он смутился. Но она только что сказала, что из-за него она снова могла использовать магию, и это было лучше всего, что он слышал в жизни.

Яркое пятно золотого света открылось на земле. Он еще не видел такой портал. Она создала его, и он собирался пройти в него с ней.

Эльва убрала руки за спину и медленно повернулась к нему.

— Видимо, тут мы расстанемся.

— Почему?

Она покачала головой.

— Ты о чем?

— Почему мы расстанемся?

— Что еще нам делать?

Доннаха указал на портал за ней.

— Я пойду с тобой.

— Нет. Зачем тебе это? — она растерялась, и он еще не видел у нее такого выражения лица. — Ты должен идти к своему народу.

— Мое место с тобой, — он шагнул вперед и поднял ладонь к ее щеке. — Я не знаю, почему ты пересекла весь Другой мир, чтобы вернуть меня, но я не хочу потерять это. И ты бежишь, а я пойду за тобой куда угодно.

— Я не бегу.

— Бежишь, — он погладил большими пальцами ее высокие скулы. — Но ничего. Я знаю, что ты боишься. Я тоже. Мы разберемся вместе. Теперь скажи, куда ты бежишь.

Эльва сглотнула.

— В Воронье королевство.

Это место было одним из самых опасных в Другом мире. Он слышал лишь страшные истории о том королевстве. Он тоже сглотнул.

— Зачем нам туда?

— Там живет моя сестра. Я хочу поговорить с ней, ведь я чуть не умерла.

— Ты не была при смерти.

— Но могла быть. И это заставляет все обдумать. Я давно ее потеряла и не пыталась найти, — Эльва покачала головой в его хватке. — Я никому этого не говорю. Я не знаю, почему говорю тебе.

— Потому что доверяешь мне. Что с ней случилось?

— Мы дали ей быть подменышем. Прогнали к людям, и она хотела, чтобы я нашла ее. Я не нашла. Даже не пыталась. Я вышла за Благого короля, погубила свою жизнь, а потом она нашла меня годы спустя, и я не попыталась удержать ее с собой. Я с тех пор пыталась загладить вину.

Он немного знал о сложных семьях. Его семья не была ему рада, так он и оказался проклятым — бродил по лесу у шахт, когда не должен был.