Проклятие тролля (ЛП) - Хамм Эмма - Страница 5

— Я не знаю никого с таким проклятием.

— Твоя семья?

— Тоже не знает о проклятых. И они не использовали бы проклятие, чтобы добраться до меня, — Эльва свободной рукой схватила кубок. Другую она убрала под стол, еще сжимая нож.

— Уверена?

— Я не говорила с ними годами, Скатах. Если бы они хотели поговорить со мной, связались бы. Они могли найти мою сестру, Брана, Благого короля. Многие знают обо мне больше, чем ты. Они не стали бы проклятым медведем уводить меня домой.

Скатах хмыкнула и поднесла свой кубок к губам.

— Может, это просто судьба.

Эльва не верила в судьбу. Она верила в дело и эффект. Медведь просил ее, и это беспокоило. Никто в ее прошлом не опустился бы так низко, чтобы попросить проклятого притащить ее к Благому двору.

Кто еще это мог быть?

— Почему он просил меня? — спросила Эльва.

— Я не смогла выяснить. Надеялась, что ты знаешь, — Скатах пожала плечами. — Вряд ли это важно. Ты идешь, хочешь ты или нет.

— Спасать проклятого медведя? Я могу потратить это время на другие вещи.

— Спасать? Кто-то говорил о спасении?

Эльва медленно повернулась к наставнице и пыталась понять, на что женщина намекала. Зачем еще посылать Эльву? Только она тут имела дело с проклятиями фейри. А медведя точно проклял фейри.

Она сдвинула брови.

— Зачем еще меня посылать? Проклятие явно от фейри, у меня с этим есть опыт. И вы знаете, что я не просто фейри.

— Да, твой дар к магии поможет тебе с этим, но я не хочу, чтобы ты спасала его. Тот медведь… я не скажу, кто он, потому что это только все усложнит. Скажем так, его существование — не к добру для дворов фейри. Бродящий фейри без верности опасен, особенно в мире людей.

— Скатах, — тон Эльвы стал насмешкой от удивления. — Я не знала, что вы были вовлечены в политику фейри.

— Мы все вовлечены в политику фейри, хотим того или нет. Это первый шанс за годы, что у меня есть та, кто может быть рядом с проклятыми фейри. И знает ограничения такого проклятия, — она подняла кубок в воздухе между ними. — Я хочу, чтобы ты следила за ним. Выяснила, что он знает, кто он, и как его прокляли. Если он угроза, я хочу, чтобы ты уничтожила его.

— Почему?

— Он делит землю с моим народом. Я не доверяю мужчинам. И я не доверяю тем, кто приходит в мою крепость и просит помощи. Узнай, что сможешь, и вернись ко мне. Если он даст повод посчитать его опасным нам или этой земле, уничтожь его.

— Как мне уничтожить медведя? — было несколько способов, но Скатах их не поддержала бы. Она ненавидела магию и все, что она приносила.

— Как сможешь. Думаю, ты поймешь, что я щедра с теми, кто играет по моим правилам, Эльва, чем с теми, кто так не делаешь. У тебя был дом тут, и мы приняли тебя после того, как ты спасла сестру. Я не люблю фейри. Не люблю магию. И я не люблю лжецов. Ты поклялась служить мне. Теперь служи.

Приказ не должен был так обжигать. Эльва родилась в семье фейри высокого ранга. Они давали приказы, а не человек, который возомнил себя высоким и могучим.

Но это была старая Эльва, та, что ценила тех, у кого была важная кровь, и то, как много они могли ей предложить. Теперь она понимала, как много работы было у простых жителей. Она ценила их за то, что они могли, а не за то, кем они были.

Эльва напомнила себе, что она изменилась. Она уже не была испорченной принцессой, которая думала, что мир должен преклониться у ее ног.

Она не могла быть такой. Уже не могла.

Спорить было глупо. Она смотрела, как воительницы пируют за столами. Их жизни были лучше из-за Скатах. Эта женщина приняла многих по доброте душевной. Она научила женщин заботиться о себе и бороться, если нужно.

Эльва была в долгу перед ней. От этого оковы сдавили ее грудь. Фейри не любили быть в долгу. Это были физические оковы, и она не могла ничего, кроме как слушаться Скатах. Эльва сделала бы все, что попросил бы этот человек.

Она скривила губы.

— Ладно. Я это сделаю. Но после этого наши связи будут разорваны.

— Ты хочешь уйти домой?

Конечно, она не хотела домой. В доме родителей она станет жалким нежным созданием без костей. Она была жидкой, становилась такой, какой ее хотели другие.

Мысль, что она снова станет такой, вызывала рвоту. И Эльва не хотела туда возвращаться.

Она пыталась вернуться домой после изгнания Фионна. Все прошло плохо. Ее мать вытащила все ее старые платья, в которых она ощущала себя как кукла. Они устраивали вечеринки, чтобы старые ухажеры снова посмотрели на нее.

Они смогли лишь напомнить ей ощущение приза. Когда новый ухажер попытался поцеловать ее без разрешения, Эльва ударила его лбом так сильно, что чуть не отключила себя.

Нос мужчины хрустнул, и это достижение она носила гордо. В тот миг она поняла, что не хотела быть Эльвой, милой аристократкой, которой нужен был мужчина. Она хотела, чтобы ее боялись. Хотела заботиться о себе без кого-то, стоящего между ней и жизнью.

И она пришла на остров Скатах, где делали воительниц. Где она могла быть другой, потому что никто не знал, что она была из королевичей фейри.

Кроме Скатах. Эта женщина знала, что она была фейри, знала всю ее историю, и она собиралась использовать это против нее.

Эльва выдохнула. Она хотела оставить эту жизнь? Нет. Она не хотела вернуться домой, к дворам фейри, где все знали ее как гордую женщину, которая искала мужа. Она хотела оставаться на острове, где все понимали боль в ее груди.

Но она не могла жить тут и быть в долгу перед этой женщиной. Ей нужно было идти по своему пути. И этот миг настал.

— Я не вернусь домой, — ответила она. — Я могу пойти в другие места.

— Например? — Скатах поймала картофель ножом и бросила кусок в рот. Она спросила, жуя. — В королевство твоей сестры?

Она не хотела идти в Подхолмье с его монстрами, хотя Бран был там, и она считала его старым другом. Ее сестра не хотела бы ее в королевстве. Бран и Эльва были помолвлены… и этот конфликт стоило избегать.

Эльва пожала плечами.

— Есть места, где меня могли бы принять.

— Верь этому, если хочешь. Думаю, ты поймешь, что заставить их принять тебя сложнее, — Скатах подняла кружку в ее сторону, сделала глоток эля и опустила кубок на стол. — За новые приключения и отплаченный долг.

Эльва вздрогнула.

— За отплаченный долг.

4

Путь домой был короче, чем ему хотелось. Доннахе нравилось время подальше от ледяного замка. Он хотя бы не был в хватке Королевы троллей.

Качая большой головой, он посмотрел на монолит, что она ему дала. Колонны льда тянулись в небо как большие мечи. Весь замок мерцал на солнце, будто бриллианты. Даже окна были витражами, проявляли богатство того, кто его построил.

Она создала его, думая, что он поблагодарит ее за такой дом. Дворфы любили богатство, она ему сказала. Он должен был ценить такой подарок.