Память Древних (СИ) - Машевская Анастасия - Страница 98

Был ли атакующий магом сам или находился под защитой чужих чар, он все-таки отвлекся на влетевшую молнию, вздрогнув. Это подарило Альфстанне мгновение, чтобы вернуть себе устойчивость и хоть немного отыграть позицию на стене.

Хольфстенн наскоро огляделся, метнулся к ближайшей лестнице. Там, наверху, знатно полыхало, и Стенн чувствовал, как у него кишки прилипают к позвонку. Он ненавидел огонь! Ненавидел!! Ненавидел!!! Но у него при себе как обычно только секира, и ею особо не пошвыряешься. Он влез наверх и подобрал чей-то арбалет. Взвел, раня руки, заорал: «ВНИЗ!» и выпустил болт.

Даже телемантский барьер, если колдун утомлен, можно пробить обычным оружием, а уж стихийные щиты от одних только стихий и спасают. Солдат рухнул, заваливаясь вперед, прямо на вытянутую ничком Альфстанну, с арбалетным болтом промеж глаз. Стабальт, потная, задыхающаяся, оглянулась на Хольфстенна. Кивнула в благодарность. Холфьстенн отер потный лоб, кивнул с другого конца полыхавшего прохода в ответ и замер. С обеих ближайших лестниц к ним, зажимая, мчались гарнизонные Молдвинна.

— Приготовься! — прокричала Стабальт. Стенн от подобной наглости почти одурел: а то он не понял?!

— Умереть?! — рявкнул он в ответ, перехватывая покрепче топор.

Ответ Альфстанны потонул в безумстве воинского клича: все солдаты Молдвиннов, решившие, что предшествующая этому стычка с мелкой группой неудачников внизу была отвлекающим маневром, бросились к девчонке и карлику. А Берен, зная, что из происходящего на самом деле было отвлекающим маневром, пробрался к северо-западным воротам и открыл их. Войско Батиара Стабальта ворвалось в город на широкогрудых конях, как врывается горная река, сломавшая плотину. Наблюдая, как дезориентированные солдаты Брайса соображают, куда кидаться теперь и что делать, Альфстанна успела усмехнуться в душе. Прошло отлично! Хотя, конечно, озлобленные, они сейчас бросятся к ней — отрывать голову.

Хольфстенн все еще таращился на августу в ожидании ответа.

— Прыгать! — крикнула Альфстанна и, используя основание копья как рычаг, перемахнула через пламя назад к зубцам, а оттуда — сиганула вниз. Её мгновенно подхватило что-то мягкое, и Альфстанна почувствовала себя будто в облаке овечьей шерсти. Это Сеорас, увидев наследницу сюзерена, сколдовал для неё хороший барьер, замедляющий падение. Для помощника августы магистр тоже расщедрился. Холфьстенн, плавно опускаясь на землю, впервые подумал, что хочет присоединиться к Жалу в его острой ненависти ко всем колдунам, кроме Данан. Только сейчас он бы и Данан приложил по голове. Сколько можно?! То в огонь его, то с крепостной стены прыгать!

Хотя, стоило признать, подумал гном, барахтая в воздухе ногами, это довольно весело. Жаль, Данан их так не развлекала в путешествии.

— Где моя дочь?! — проревел Батиар, оглядываясь. Быстро выцепив её взглядом в разоре у ворот, он зыркнул на кого-то из приближенных. Тот тут же уступил Альфстанне коня.

— Айонас прошел сквозь северные ворота! Молдвинну конец! — сообщил Батиар на всем скаку. — Молдвинн проиграл! Главное, чтобы не сбежал сейчас!

— Не сбежит, если поторопимся, — отозвалась Альфстанна с сакральной уверенностью. Батиар покосился на дочь с немым вопросом, но смолчал.

Ресс и Стенн смешались с пехотинцами, которых вел Батиар и в общем движении двинулись на королевский дворец, добивая по дороге тех, кто не успел спрятаться или ухитрился выжить под копытами первого ударного отряда Стабальта.

— Генерал! — донеслось до Молдвинна. — Генерал!!! Вектимар понес потери!!! Мы взорвали их авангард… — голосил один из посыльных с настолько неуместно лучезарным взглядом, что Брайсу захотелось кулаком забить его в землю по самую голову.

Молдвинн и сам видел оба взрыва: у северо-западных ворот и следом — у южных. Он вовсе не разделял настроения гонца. Вцепился ему в горло безжалостной рукой в железной перчатке.

— Мы взорвали?! Я бы в жизни не приказал взрывать что бы то ни было вблизи ворот!!!

— И не без причин, — шепнул один из стратиев-соратников, неотрывно глядя на южную стену города. Словно муравьи из норки, в город через узкую брешь втекали войска Джеллерта Вектимара, заполоняя все пробоины вблизи.

Молдвинн оглянулся на Валиссу: чародейка едва держалась на ногах. Сколько еще мертвяков она сможет кинуть в авангард, чтобы измотать врага? С севера давил Диенар, судя по всему, убивший на деле Продия и воспользовавшийся его экипировкой и знаменем, с юга — Вектимар. Таламрин успешно действовал на востоке, мало-помалу заполоняя весь город. Теперь Брайс знал, что это ни разу не Эйнсел, а Ллейд Отцеубийца. На удивление Таламрин оказался живее всех живых: хоть он и принял на себя первый контрудар Брайса, за ним пришли все, кто озлобился на Молдвиннов за отсутствие защиты от исчадий, смутную политику и прочие грехи. С запада заявился Батиар. И даже если бы последний из августов Секвента, Лаудан, вздумал ударить любому из четверых августов в тыл, это бы уже кардинально ничего не изменило.

Впрочем, он не ударит: Лаудан всегда был человеком, который выжидает дольше необходимого, чтобы занять сторону победителя. И победителем в битве за Галлор явно выходил не Брайс.

Молдвинн огляделся внизу: стены королевского дворца обступали, облипая, со всех стороны. Они возьмут дворец. Но, будь он, Брайс, проклят, если сдаст его просто так. У дворца тоже есть стены, бастион и башни. Он будет обороняться, если на то пошло, но не сдастся сам и не сдаст сердце Галлора. Во всяком случае, целым.

Брайс дал знак всем вблизи перемещаться с парапета на правую башню. Там выше, безопаснее, лучше видно, и там отличные возможности для залпов. Дав приказ взводить онагры, Молдвинн немного унял панику среди гвардейцев. Громко воззвал тем, кто еще бился снаружи, отходить к укреплениям. Разослал гонцов с приказом отступать для всех живых командиров, которых удастся отыскать. И вдруг увидел, как знакомая мужская фигура на всем скаку мчится к замку с факелом в руках.

Вот чем они там занимались! В день пира!!!

Мысль щелкнула в голове Брайса лихорадочно и необъяснимо. Это же тот мужлан, с которым застукали Альфстанну за изменой. Ни черта они не изменяли, и не было это никакой попыткой отвлечь внимание от похищения из темниц Аберта Вектимара. Они оба тогда, и Айонас, и Альфстанна, заложили задел сегодняшнего штурма. Он вытащил Аберта, а она, паскуда, сплавила, видимо, часть какого-то горючего порошка по отходным стокам к южным укреплениям и заложила у ворот! Вот почему, едва там случился огненный залп, ворота дрогнули, открывая для Вектимара пробоину…

Но как?! Как можно было не заметить горючих веществ в воротах королевского дворца?!

Молдвинн дернул за руку Валиссу, ткнув пальцем в несущегося Берена без слов. Та, бросив все, что делала прежде, подняла тела трех гвардейцев Брайса прямо у входа, приказав жестом непреодолимой воли заклинателя душ свалить вырвавшегося вперед всадника.

Берен попытался отбиться, но мертвяки сразу бросились на коня, а второй из магов Молдвинна в помощь Валиссе швырнул в сторону Берена огненный всполох. Не попал, но конь встал на дыбы, вскидываясь. Берен выронил факел, перехватывая поводья. Животное все-таки выбросило его из седла. На удачу Берен, кажется, ничего себе не сломал. Вскочил на ноги, дернул из ножен меч, оборачиваясь и прислушиваясь к глухим болезненным ощущениям в теле. Черт возьми, у него что-то болит или нет? Сердце колотилось от скачки в ушах, а необходимость драться с перерезанными телами, которые вот прямо только что восстали из мертвых, оглушала и дезориентировала. Берен покрепче перехватил рукоять меча и…

Залитый присохшей кровью мертвяк летел на него с занесенным перед собой топором. Другой, с проткнутой в бою глоткой, несся сбоку. Третьего Берен придавил, падая, но сейчас это не помогало: он удерживал Берена на месте, вцепившись в сапог. Все заняло не больше секунды. Увернуться было некуда — и некогда. Берен почувствовал, как мгновенно пересох рот. Выдохнул, закрывая глаза.