Тридцать ударов плетью (СИ) - Старлайт Риша - Страница 5

- Да я ее вообще убью, эту тварь! – истерично выкрикивает придурок, - Ты видел как она мне нож в ногу всадила? А если бы горло вспорола?! Где вообще откопала его?

- Вот поэтому я и пришел с ней поговорить. – осаживает лис шакаленка. – Алина, - обращается он ко мне, и в его тоне не мелькает ничего хорошего. – Ты неподобающе ведешь себя на моей территории!

- Он полез ко мне! Изнасиловать хотел… - я тоже молчать в такой ситуации не собираюсь.

- Да кому ты нужна, насиловать тебя! – сплевывает говнюк прямо на пол. – Да мне любая даст! Ноги раздвинет, умолять будет! На тебя у меня даже не встанет!

            Ага, не встанет. Вставал, еще как. Особенно утром!

            - Алина. – вновь прерывает своего говнюка Ашотджан. –  Мы все к тебе очень хорошо относимся все это время. Ты поделилась почкой с Лалой, и мы этому очень благодарны.

            Поделилась, ага. Какой же он сволочь и лицемер!

            - Мы создали тебе все условия для реабилитации, для восстановления, хотя могли бы сразу кремировать, ведь документ о смерти уже у меня на руках! Мы даже беременность твою сохранили, я обеспечиваю тебя лекарствами последнего поколения, чтобы не навредить плоду!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍         Да-да, и ребеночка моего они сохраняют для каких-то своих целей, и меня держат на плаву, только ради второй почки, или возможно, других органов! Эти люди никогда не делают ничего просто так!

- И ты, пользуясь нашей добротой, вероятно, забыла, в качестве кого ты тут находишься!

- Но я не набрасываюсь на людей просто так! Запретите вашему Джамалю приближаться ко мне, и я его пальцем не трону!

Старый лис лишь хмыкает на это, но глаза его остаются серьезными и холодными.

- Джамаль - мой сын, а значит точно такой же хозяин, как и я! И ты обязана ему подчиняться!

- Значит, ему можно угрожая мне ножом насиловать меня, когда захочется?

- Джамаль – парень молодой, горячий, а ты девушка красивая, вернее женщина уже. Чего тебе терять? Будь поласковее с ним, и вероятно, принуждать тебя угрозами и с ножом у горла, он не будет!

Джамаль ухмыляется точно голодная гиена около аппетитной падали. Ему сейчас выдали карт-бланш на меня, на мое тело. А я ничего не могу поделать с этим…

- Но только после того как Лале окончательно полегчает! – Ашотджан кидает предупредительный взгляд на сына.

Вот тебе зараза! Получай гранату! Я с трудом удерживаюсь от ухмылки.

- До этого момента трогать Алину, запрещаю!

Рожа Джамаля немного подсдувается. Он мечет в меня ненавистный взгляд.

- Алина. Но тебе я попытку убийства своего единственного сына просто так не прощу. Я определил тебе наказание. Тридцать ударов плетью.

Они что, совсем обалдели? Это что за средневековье такое?! И разве соизмерима плата за нарушение? Царапина ножом, против полноценной порки? Видимо, на моем лице красноречиво отражается весь ужас ситуации, поэтому Ашотджан решает пояснить:

- Сейчас ты слишком слабая для наказания. Я разрешаю отложить его, до того момента, когда ты немного восстановишься.

- Вы издеваетесь? Меня беременную стегать будете?

- У нас нет цели тебя убить. Лишь наказать. Я сам решу, когда ты будешь к нему готова!

- Но…

- Без «но»! Ты сама вынудила меня так поступить. Возможно, я был слишком добр к тебе до этого. И это моя ошибка, относиться к тебе по-отечески.  Но это лишь потому, что верю, что Азамату ты не изменяла. Поверь мне, если бы я был уверен, что ты шлюха, у меня было бы к тебе совершенно другое отношение!

Глава 5

Прошло уже несколько дней. Все это время я пролежала под капельницей. Молодой врач с той частной клиники, где я лишилась почки, пряча от меня глаза за очками с сильными диоптриями осматривал мой шрам, обрабатывал его, и заклеивал по-новой. Ставил мне капельницу. Колол какие-то антибиотики.

Меня кормили и поили. Водили в душ, в один из номеров на втором этаже. Никто не трогал. И это радовало неимоверно! К исходу третьих суток, я чувствую себя лучше. Видимо у меня молодой и очень сильный организм, раз заживает все, как на кошке.

Что меня действительно омрачает, так это то, что я не вижу больше Льва с того утра. Наверно, его не пускают ко мне, а может, он больше не хочет меня видеть. Ну, зачем ему такая проблемная девушка? Да, я ношу ребенка от него, но он не желал его! Не планировал. И вообще, мужчины относятся к детям по-другому, чем женщины. Да он может заиметь ребенка от любой нормальной здоровой девушки, зачем ему я?!

А потом я вспоминаю его слова, его обещания, его слово мужчины, данное мне, и интуитивно чувствую, что нет. Он не бросит нас с малышом в этом подвале. Своим женский предчувствием я понимаю, что он борется за меня, просто соперники сильнее, враги коварнее…

            - Я выйду, продышусь, Алин! – кидает мне Бычара, нормально все с тобой? За полчаса ничего не случится?

            - Иди. – с огромной завистью отвечаю ему… сейчас бы тоже на свежий воздух. Хоть на пять минут! Но у меня нет такой роскоши.

            - Если будешь хорошо себя вести, сникерс принесу, - вдруг улыбается мне Бычара, а я понимаю, что скорее всего он идет тра*аться с какой-то девкой, с той, что переписывается по телефону все время.

            Бычару можно понять, молодой здоровый мужик, а вынужден день и ночь сторожить меня, аки пес на цепи. Да и куда я денусь из клетки? Ну, разве что мне может стать хуже и тогда некому будет вызвать доктора.

            - Иди, со мной все хорошо! – отпускаю его.

            - Ты – прелесть Алин! – его глаза светятся таким счастьем, что мне становится не по себе.

            Ну вот теперь в подвале я совершенно одна. Пришел бы сейчас Лев! Знал бы, что мой конвоир убежит на свидание, и… и что? Что бы он сделал? Вытащил меня отсюда? Выкрал? Да нет, конечно! Если бы и помог мне сбежать, то только до ближайшего охранника! Вернее до его пули. Поэтому, не надо искушать судьбу!

            Лев… при мысли о нем, о его прикосновениях, у меня все сладостно сжимается внутри. Я видела его всего три раза, и за все это время он не сделал мне ничего плохого! А в последнюю нашу встречу, даже спас от Джамаля. Ведь не дай он мне этот нож, шакаленок бы изнасиловал меня, без сомнения!

            А как он прикасался к моим волосам! Обнимал меня! Он даже пахнет, как настоящий мужчина! Азамат никогда не вызывал у меня бури, подобного всплеска гормонов, как это смог сделать Лев за какие-то считанные мгновения.

            Замечтавшись, дотрагиваюсь до своих губ. Он целовал их в уголок, куда затекали мои слезы. Приласкал самый краешек, прямо как я сейчас, повторяя его движения.

            Интересно, каким любовником бы он был? Наверняка чутким! И страстным! И искренним! Не то, что все эти уроды… моя рука тянется вниз…

            Лев… его образ полностью заполняет собой все мои мысли. Он сильный, я просто уверенна в этом. Он целовал бы меня глубоко, завоевывая мои губы, мой рот постепенно, заполнял бы своим языком, утверждая свои права на меня. Его мощное тело властно бы прижимало меня к себе и я бы чувствовала всю силу его желания…

            В какой-то момент ему захочется большего и он с моих губ соскользнет ниже, приникнет к пульсирующей жилке на шее, зацеловывая, зализывая ее, так остро и эротично покалывая нежную кожу своей щетиной…

            От жарких фантазий меня саму обдает жаром. Уже не могу спокойно дышать и лежать спокойно, тоже не могу. Моя рука тянется прямо вниз, под одеяло, к изнывающим, налившимся, точно спелые вишенки соскам. Я сжимаю их, и закусываю губу, чтобы из моей груди не вырвался стон.

            Да, Так бы Лев и сделал. Несмотря на весь свой грубый брутальный вид, с моей грудью он был бы осторожен. Он приникнет к соску, и будет целовать его, остро дотрагиваться языком, пить его вкус, а я вцеплюсь в его короткий волос, чтобы ласкать, поощрять его движения. А потом он проделает то же самое со вторым соском, чтобы внизу у меня намокло все окончательно, готовое принять его огромную длину.