Молодой господин (СИ) - Князева Мари - Страница 47

Дахи поджал губы, как будто стараясь сдержать улыбку, и прислонился своим лбом к моему лбу.

- Мы бы провести обряд по правила и традиции... Ты бы стать моя перед Бог, а я твой. Все быть рады... мои родители и... я.

Ну вот, признался. Я стукнула его пальцем по носу, а потом поцеловала в губы. Хороший мой, милый мальчик...

- Эва, ты согласиться? - тяжело дыша мне в рот, прошептал Дахи.

- Я ещё не решила, любимый.

- Когда ты решить?

- Сегодня. Мне надо подумать.

Он кивнул с совсем серьёзным выражением лица. Проводил меня до комнаты и оставил одну. Подумать. А я, конечно, позвонила бабуле.

Глава 35.

- Ба, вот ты как бы поступила, если бы твой любимый мужчина, с которым ты собираешься провести остаток жизни, попросил тебя принять иудаизм?

- Шо, дотсю?! Почему иудаизм?!

- Ну это я к примеру. Понимаешь?

- Та ясень пень, твоя бабуся ещё не выжила из ума. Он тебе условие поставил? Или крестишься, или прости-прощай? Вот же ж поганец, мог бы и предупредить, прежде чем под юбку лезть...

Мои щёки вспыхивают багряным румянцем.

- Да нет же, ба, не ставил он мне никаких условий. Просто он хочет со мной... ну, как бы, обвенчаться.

- Аа, ну тогда не вижу препятствий, дотсю.

- Не видишь? Но ведь принять чью-то веру - это не значит просто признать, что бога зовут так-то, а его пророка так-то. Это значит, изменить свою жизнь в соответствии с его правилами...

- Это Дахи тебе так сказал?

- Даже если он заверит меня в обратном, всё равно станет подсознательно ждать от меня этого.

- Значит, сделайте бумагу, где черным по белому написано, на шо ты согласна, а на шо нет.

- Фи, бумага - это как-то... неблагородно.

- Ну-ну, тогда давай, суй голову в петлю, бабуся благословляет. Благородная ты моя...

Я тяжело вздохнула и попрощалась. Это непростое решение мне всё-таки придётся принять самой.

Я нашла Дахи в детской. Замерла на пороге, спрятавшись за косяком, и, пока меня не заметили, наблюдала, как старший брат общается с младшими. Мальчик лет восьми просто повис у Дахи на шее, безуспешно пытаясь повалить его на спину. Тот же, не обращая на это никакого внимания, разговаривал с юношей немного моложе себя, одновременно похожего и неуловимо отличающегося от него внешне. Другие сидели или носились рядом, поглядывая на старшего брата с восхищением и каким-то даже трепетом. Я, конечно, не запомнила, кого из них как зовут... Тут девочка-подросток заметила меня и указала брату, пробормотав что-то неразборчиво.

Дахи сразу обернулся, подскочил, взгляд его залила теплота и нежность.

- Эва... ты уже решить?

Я мельком посмотрела на его многочисленных братьев и сестер и невольно залилась краской: было неловко разговаривать под их внимательными взглядами. Дахи правильно понял моё замешательство, взял за руку и снова повёл в сад.

- Ты так мило с ними общаешься... - сказала я искренне, от души растроганная идиллической картиной.

Дахи кивнул:

- Я всегда быть в толпа дети. Это... потребность.

- Ты любишь детей?

- Конечно! Я надеяться, что у нас быть много дети.

- Много - это сколько? - осторожно уточнила я.

Он пожал плечами:

- Пять? Семь? Моя мать иметь пять дети. Айша - четыре. Ева - один. Пока.

Мои глаза округлились:

- Не уверена, что смогу родить семерых детей...

- Сколько смочь, Эва, я быть рад.

Я нервно улыбнулась. Пора было переходить к основной теме... Дахи заметил моё волнение, достал смартфон.

- Эва, ты сильно переживаешь из-за этой просьбы моей матери?

- Да скрывать не стану, я обеспокоена.

- Не стоит. Мы можем пожениться, а потом, если ты надумаешь...

- Вряд ли что-то изменится.

- Значит, всё останется как есть. Я всё равно люблю тебя.

Я опустила взгляд. Его уверения согревали мне душу, но в то же время я чувствовала за собой какую-то вину. Небольшую, вроде недосказанности или недоделанности.

- Хочешь домой? - спросил Дахи. - Кажется, мы немного загостились. Этот дом и на меня начал действовать угнетающе.

О да, я хотела вернуться в Россию. Там всё было проще. Там мы могли спрятаться в квартире Дахи от всех и вся и принадлежать только друг другу. Я честно кивнула, нырнула в его объятия, но потом тихо спросила:

- А что я должна буду делать, если соглашусь?

Дахи пожал плечами.

- Ничего особенного. Пройти два ритуала: посвящения и бракосочетания. Если захочешь, можешь иногда посещать вместе со мной богослужения. Но, честно признаться, я и сам не бог весть какой набожный.

- И всё? Мне не придётся носить постоянно платки и длинные юбки и молиться твоему богу по пять раз в день?

Дахи с улыбкой покачал головой.

- Нет. Конечно, нет. Я, разумеется, планирую посвящать в свою веру наших детей, но ты сможешь участвовать в этом ровно настолько, насколько сама будешь готова.

Я шмыгнула носом и спрятала лицо на плече любимого. Решение было принято.

Процедура оказалась очень простой. Меня одели в нарядные одежды, привезли в храм, и в присутствии всей семьи священник заунывно читал какие-то тексты на непонятном языке. Дахи заранее немного рассказал мне об их содержании, и я не усмотрела в нём ничего оскорбительного для себя. После чтения мне было предложено поклясться в том, что я верю в существование и истинность их Бога и его пророка. Эти короткие слова я выучила на их же языке, и произнесла, ничуть не покривив душой. Дело в том, что я искренне верила: всё это разные имена и разные пути к одному и тому же. Пути отличаются средствами, и подходят для разных людей. Возможно, этот конкретный путь не совсем мне подходит (но это неточно), однако это не мешает мне признать его настоящим.

Ева очень искренне поздравила меня с принятием этой веры.

- Если бы только я могла переступить через свои убеждения, то непременно сделала бы это! - сказала она. - Меня долго мучило то, что я не всей душой предана мужу... Но я отчаянно боюсь стать предательницей... понимаешь? как Пётр, что трижды отрекся от Христа в день, когда его схватили солдаты, но ведь ему угрожала смерть, а я... в общем, я не смогла. И бесконечно признательна мужу и всем его домашним за то, с каким пониманием они к этому отнеслись.