В ожидании рассвета (СИ) - Маркелл Мерлин - Страница 37

— А потом добавим идеи, что ослушавшиеся попадут в подземное царство, где их будут мучить демоны! — выпалил Мирт, чтобы поддержать возлюбленную.

Намсаг кашлянул.

— Слишком агрессивное вмешательство, — сказал историк, покачав головой.

— Да, я не думаю, что нам придётся идти на столь кардинальные меры, — сказала судья. — Но, Нефрона, ваша идея не пропадёт. Секретарь, вы запротоколировали? Я вынесу этот вопрос на обсуждение с остальными судьями…

— Следующему вопросу не будет предшествовать доклад.

Слушатели обрадовались.

— Надо ли менять государственное устройство в областях Тьмы или оставить всё как прежде?

Таон хлопнула по столу.

— Не понимаю, зачем менять? У нас идеальный строй.

Ирмитзинэ сделала вид, что смущается.

— Вдруг некоторые наши граждане возмущены неравноправием?

— Придираться к неравноправию — смешно! — воскликнул историк. — Что-то не нравится? Езжайте в другую область, где вашу касту считают высшей!

— Великая Ирмитзинэ имеет в виду людей, — сказала Таон. — Они же везде считаются низшей кастой. Но, позвольте человеку трогать ваш палец, и он его отрубит, как говорит старая пословица. Кто согласен со мной — дайте знак.

Сидящие за столом синхронно подняли руки, все, кроме Нефроны, которая сделала жест согласия только тогда, когда увидела, что останется в одиночестве, если не подтвердит мнение Таон. Судья осведомилась:

— Может, кто-то недоволен тем, что власть в мире целиком принадлежит судьям?

— Чем плох абсолютный правитель, если он вас умнее и мудрее? — поучительно провозгласил Польримик. — Все подчиняются вышестоящим по рангу, и это всех удовлетворяет…

— Тогда, по вашей логике, я не обязан никому подчиняться? — усмехнулся Фарлайт.

Историк поражённо застыл, что-то быстро обдумал и пробормотал:

— Выходит, так…

— Раскройте секрет, как вам это удалось? — недовольно воскликнула Таон. — Если всё это не ложь.

«Благословление Тьмы?» — подумал маг. — «Нет, Тьма лишь навела меня на мысль. Сила росла благодаря энергии… О, что это? Я ощущаю голод… Недавно же ел… „Держи свой разум в узде“, как говорил мой дед… Вот бы испить землянскую душу!»

— Никакого секрета нет. Если у вас есть способности и упорство, тогда вы с лёгкостью добьётесь высот.

Историк восхищённо протянул ему ладонь через весь стол, и Фарлайт самодовольно пожал ему руку. Ирмитзинэ, тоже удовлетворённая ответом мага, потрясла колокольчиком.

— Вопросов больше нет, — сказала она. Намсаг вскочил и затараторил:

— Как нет? Я же предупреждал, что у меня доклад! Я так и знал, что вы погрязли в расизме!

— Наше время закончилось, я не могу задерживать гостей, — невинно развела руками Судья. — Ну, ладно, читайте, только быстро.

— Хорошо, я тогда своими словами! — раздражённо крикнул бес. — Всех живых обитателей мира Тьмы официально делят на четыре вида — право имеющие, демоны, люди и животные, так?

— Так, — закивали присутствующие.

— Но это нечестно по отношению к демонам! А мы намного совершеннее человекоподобных, взять хотя бы то, что у нас нет безранговых, подобно людям! Почему бы человекоподобных не объединить в одну группу? Или не считать демонов пятой кастой право имеющих?

Зал зароптал. Ирмитзинэ хлопнула в ладоши, требуя тишины.

— Я задам этот вопрос остальным судьям, — сказала она, но по тону её было понятно, что смортка забудет о словах Намсага, только выйдя за порог. — А теперь объявляю ежеквартальное собрание по решению наиважнейших вопросов состоявшимся.

Зрители медленно расходились из зала.

— Я одного не понимаю — зачем нашему миру нужно светило? — дивилась вслух Нефрона. Фарлайт надоумил её достать этим вопросом судью.

— Сначала приучим наших к свету, потом можно будет создать искусственный огонь, — ответила ей судья.

— Огонь? Но это осквернение!

— Искусственный огонь, а не обычное пламя.

— Зачем?..

— Пойми же ты, наш мир несовершенен потому, что в нём нет гармонии. А достигнем мы её только тогда, когда все пять стихий — огонь, вода, земля, воздух и энергия будут присутствовать в нашем мире! Ты только представь — символом смортов будет земля, или плоть, если брать в более широком смысле, то есть изменяемая ими материя. Магам в качестве символа подарим воду — ибо только вода может быть одновременно и мощным потоком, и лёгкой в управлении силой. Легкомысленным триданам — воздух, непостоянную стихию. Кшатри — огонь; они обладают такой же разрушительной, пугающей мощью…

— А демонам — энергию?

— Нет, конечно же! Энергия будет у всех нас. Да… получается, что и у демонов немножко.

— И даже у смортов?

— Это только со стороны кажется, что управление энергией нам чуждо. Мы не можем забрать её из пространства для колдовства, но артефакты и существа, созданные нами, впитывают энергию сами, иначе они бы были грудой мусора.

Нефрона, что-то вспомнив, сунула руку в карман и достала ульхитовый оберег.

— Это вы забыли его у меня в комнате?

— Не забыла, а намеренно оставила. Считай это подарком.

— Благодарю… Но в чём суть этого амулета? Я прочла, что надо носить его при себе, и чувствую в нём энергию, но не могу понять, какую…

— На удачу, она тебе не помешает, — Ирмитзинэ отвернулась и поприветствовала кого-то из зрителей, который, обрадовавшись удостоенной чести, заискивающе подбежал к ней и принялся отбивать поклоны. Судья благодушным жестом остановила его, и зритель быстро о чём-то заговорил. Нефрона осмотрелась, и не найдя ни одного знакомого лица, растерялась и побежала к выходу.

— Расскажите, каково это — быть в вашем возрасте восьмого ранга? — не переставал восхищаться Польримик Любознай. — Перед вами открыты все двери, вам доступны все перспективы…

— Какие могут быть у меня перспективы? — отрезал Фарлайт. — Для вас не может быть секретом, что все мы стремимся к совершенствованию себя и к свободе. Совершенствоваться мне дальше некуда, а насчёт свободы… С этим всегда непонятно.

Историк энергично подпрыгнул на месте.

— Насчёт свободы вы правы. Я вскорости напишу о ней трактат, вы почитайте, может и найдёте для себя что-нибудь полезное. Но про совершенство… нет, тут вы ошиблись. Маги одного ранга часто не равны по силе, если один из них только что его достиг, а другой находится в статусе много лет. Жизненный опыт — то, без чего нельзя считаться мудрым, вам всегда есть, куда расти. Вы всё-таки скажите мне — ваши мечты исполнились?

— Я редко мечтаю, я реалист, — быстро сказал маг. Что угодно, лишь бы историк поскорее отстал от него!

— О, не надо открещиваться от себя! Я сам был когда-то двадцатилетним, знаю! Молодые мечтают о славе, о войнах, о битвах с демонами или чудовищами, которыми судьи в минуты забавы населили непроходимые леса!

— Это только на словах война звучит романтично. А на самом деле это боль, страх, предсмертное унижение, — ответил Фарлайт, вспоминая, как терзал тат-хтара недалеко от города.

— Разрушенные деревни, плачущие матери, — подхватил Польримик.

— Плачут только человеческие матери.

— Но как же сладость триумфа победителя-героя?

— С того момента, как я покинул Ингвилию, мне довелось выйти из пары «битв», если вам так угодно их называть, победителем. Но не героем. Бить того, кто заведомо слабее тебя — это что угодно, только не геройство.

— Предлагаете отклонять вызов, если он был брошен слабым противником? Вас сочтут трусом.

— Вы так думаете?

— Или благородным трусом, — захихикал историк. — Но вы не беспокойтесь, если мне когда-нибудь захочется написать сагу о бесстрашном мужественном маге, я возьму за прототип героя именно вас!

— У настоящих героев в сердце романтический туман, а не пустота.

Польримик, изо всех сил напрягая глаза, пристально вгляделся в облако энергии, окутывающее собеседника. Через некоторое время очи его заслезились, и он направил их взор на открытый пейзаж.