Замки из песка (СИ) - Князева Анастасия - Страница 15

Теперь, стал бывать там чаще, если это вообще возможно. Ездил туда каждый день и сидел на балконе, всматриваясь в лица всех посетителей. Думал, что увижу ее в толпе и обязательно подойду. На этот раз не дам ей так быстро исчезнуть. Я должен был поговорить с ней еще тогда. Понять, кто она…

Ее не было. Каждое утро я возвращался домой еще более потерянным. Все в голове перемешалось, превратилось в непонятную смесь из событий прошлого и настоящего. Я даже бросил пить, так как надеялся вновь увидеть ее и боялся произвести ложное впечатление. Но трезвость не помогала. Скорее наоборот, стало лишь хуже.

Читал где-то, что человеческий мозг воплощает в реальность наши самые сокровенные мечты и желания. Точнее, создает иллюзию. Со мной происходило нечто вроде этого. Я хотел видеть ее, поэтому мне постоянно казалось, что она где-то рядом.

Например, это был третий день ожидания. Мне нужно было уехать на важную встречу, и я спускался в лифте на первый этаж, когда электрический ток прошел сквозь меня. Думал, ноги подкосятся и упаду на зеркальный пол. Сердце подскочило к самому горлу и ритмично билось о грудную клетку, эхом отдаваясь в голове. Я прислонился спиной к стенке лифта и тщетно пытался восстановить дыхание.

«Знаю», – думал я, – «ты тоже чувствуешь это. Оно сильнее нас. Нечто, что заставляет меня думать о тебе каждую секунду своей жизни. Если бы ты была где-то рядом, а не только в моих мыслях».

К вечеру пятницы уже не осталось никаких сил. Сидел в темном кабинете (специально не включал свет, чтобы попробовать расслабиться) и смотрел на город. Москва с наступлением сумерек становилась только лучше. Один из самых красивых городов мире. Хранительница великой истории, свидетель множества событий…

Было грустно. Внутри меня словно уживались две противоположности, для которых смысл существования заключался в непрерывной борьбе и самоуничтожении. Я понимал, что не заслуживаю никакого счастья, но ведь мечтать о нем можно.

Закрыл глаза и вслушивался в звуки «засыпающего» офиса. Рабочий день окончен, впереди выходные дни. Все скоро разойдутся по домам в предвкушении чего-то особенного, уютного и теплого. В какой момент я утратил все это? После смерти мамы? Или еще до того, как это произошло?

– Каждый получает то, что заслужил, – сказал самому себе, пока пытался решить, что делать дальше. – Такой, как ты Лебедев, не заслуживает ни капли счастья. Ты – отражение твоего папаши. Ублюдок по натуре.

Схватив со спинки кресла пиджак, вышел из кабинета. В этот вече я не пойду никуда. И в последующие тоже. Если эта девушка реальна, если она не плод моего больного воображения, то лучше мне держаться в стороне от нее. Одной испорченной жизни уже довольно. Во второй раз я на это не пойду.

6. Мери 

Стояло прекрасное воскресное утро. За окном уже сияло яркое солнышко, а поскольку я не задернула в комнате шторы, они свободно проникали в комнату и бегали по стенам и предметам интерьера, отбрасывая солнечных зайчиков.

Вчера вечером, после небольшого, но полного положительных эмоций, шопинга, Амелия уехала к своему отцу (он живёт в посёлке Шульгино), и я была дома одна. Несмотря на грустные мысли и волнение перед важным событием на работе, мне удалось, наконец, собрать себя «в кучу». Я проснулась очень рано, еще задолго до того, как сработал будильник. Часы показывали только половину седьмого. Торопиться было некуда, поэтому, решила позволить себе немного расслабиться и понежиться в постели. Устроить себе полноценный выходной.

Никак не могла выбросить и головы слова Алены о нашем генеральном директоре. Я уже не впервые слушала такие отзывы о нем от сотрудников, но привыкнуть к этому. На прежнем месте работы шефа больше боялись и избегали. Думала, по-другому и быть не может. Даже моего отца боялись все его подчиненные, а тут…

У моего отца была своя сеть продовольственных мини-маркетов по всей Армении. Свой первый магазин он открыл еще задолго до свадьбы с мамой и рождения Арсена. За несколько лет эти небольшие киоски стали приносить хорошую прибыль и отец начал расширяться. Теперь, в одном только Ереване, у него было около двух десятков магазинов и филиалы в каждом городе страны. На эти деньги он смог купить прекрасный двухэтажный частный дом в одном из коттеджных поселков столицы, квартиру в Сочи, где мы жили почти с самого моего рождения и обеспечить всю семью.

Папа всегда много и упорно работал, чтобы достичь тех результатов, к которым пришел. Он постоянно рассказывал нам с братом, но больше, конечно, Арсену, ведь он был единственным наследником всего этого, как важно уметь ценить каждую копейку. С самого детства отец водил его на работу, показывал и рассказывал все, дабы ввести сына в курс дела. Со мной же все было намного проще. Девочке нет никакой нужды думать о том, как бы заработать денег (так он считал). Самое главное, чтобы я выросла достойной дочерью семью и, когда придет время, вышла замуж за человека, которого он одобрит.

Память стала щедро подбрасывать мне различные воспоминания из тех далеких дней. Порой, я очень удивлялась и долго не могла поверить в то, что это, действительно, когда-то, происходило со мной…

Вспомнились последние месяцы в школе, бессонные ночи, которые проводила за учебниками. Когда все это успело закончиться? Я совсем забыла, какого это – быть свободной от страхов, сильной, уверенной в себе. Мечтать… Кажется, я запретила себе думать о будущем и стоить песочные замки примерно тогда же, после того, как пыталась уйти из жизни.

Я готовилась к итоговым экзаменам. С каждым днём даты последнего звонка и начала ЕГЭ всё приближались, а вместе с ними нарастало и волнение. Хотя, никто вокруг не мог меня понять. «Ты же умная, отличница. Как ты можешь вообще париться по поводу этого» – слышалось со всех сторон. Особенно, смеяться надо мной и моей наивностью нравилось Арсену (моей старший брат). У нас с ним разница в пять лет, так что он уже прошёл всё это. Кстати говоря, сдал все экзамены с горем пополам и смог поступить в университет лишь на коммерческой основе. Отец платил за его обучение более ста тысяч рублей в год и неустанно повторял, что я обязана сдать все экзамены на "отлично" и получить стипендию. Иначе, единственным возможным для меня образованием будет кулинарный колледж.

– Мне не нужна дочь с высшим образованием, – сказал он как-то, после очередной ссоры с мамой. Она всегда принимала мою сторону и пыталась защитить мои "таланты". – Пусть рисует дома, раз так нравится. Я не собираюсь оплачивать её учёбу в архитектурном ВУЗе. Хватит с меня одного Арсена...

Было ужасно больно. Он никогда не задумывался о словах, когда злился. Мой добрый и заботливый папа превращался в грозного кавказского мужчину, который отказывался принимать все эти «современные штучки» (называл так мои взгляды на гендерное равенство). В последние школьные месяцы я выплакала столько слёз, сколько не роняла за всю предыдущую жизнь. Но мне и в голову не могло прийти, что это ещё только цветочки. Самое страшное было впереди, а я и не догадалась об этом...

Пяти минут оказалось вполне достаточно, чтобы сердце забилось чаще, кровь отлила от лица. Мне стало трудно дышать, вспомнила, как сильная рука крепко вцепилась мне в шею и не дает бежать. Холодный пот покрыл спину и руки, меня начала одолевать истерика. Так было каждый раз, стоило вспомнить о нем, вернуть в ту злополучную ночь.

Как же я ненавидела себя за собственную слабость! Как бы мне хотелось отмотать время назад и все изменить… Не слушать никаких уговоров и не идти туда…

Вскочив с постели, я бросилась к своей сумке. Надо немедленно выпить лекарства и выйти на свежий воздух. Только так получится купировать приступ и не сделать себе хуже.

«Не думай! Не смей вспоминать», – твердила себе без остановки. – «Всё хорошо. Не поддавайся панике», – дрожащей рукой взяла стакан с водой и запила таблетку.

Я набросила на плечи кардиган и вышла на балкон. В воздухе пахло цветами, травой и еще чем-то очень сладким. Перед домом был красивый парк, где уже было довольно много народу. Одни гуляли со своими собаками, другие вышли на утреннюю пробежку. Люди не отказывались от жизни и наслаждались каждым ее мгновением, не тратили драгоценные секунды на страх…