Замки из песка (СИ) - Князева Анастасия - Страница 40

– Чего тебе? – сил притворяться совсем не осталось, да и я сам этого не хотел. Мне была прекрасно известна поговорка про яблоко и яблоню, но проверять ее на действии не имело никакого смысла.

– Дим, – Игорь запинался, его дыхание было сбившимся. Признаться честно, я еще никогда не видел его таким растерянным. – Ты не будешь против, если я начну работать здесь?

У меня глаза чуть не взлетели на лоб от такого вопроса. Так, планета, ты, кажется что-то перепутала. Не может быть, чтобы в один день происходило столько сверхъестественных вещей.

– Ты это серьезно? – спросил я, не веря своим ушам. Да я уже ничему и никому не доверял.

– Вполне, – Игорь так невинно пожал плечами, словно был самым честным и бескорыстным человеком на свете. Его карие глаза смотрели на меня с таким щенячьим раболепием, что мне стало дурно. – У меня ведь тоже есть доля в компании. К тому же, я бы хотел войти в курс дела, взяться за ум, как говорится…

Взяться за ум. Ага, знаем мы эти сказочки. Пусть побережет их для тех, кто не знаком с ним и его отцом. Наверняка, это очередной план Юрия. Решил подослать ко мне сына в качестве шпиона. Думает, я такой идиот, что не разгадаю его истинных намерений?

Хотя… С другой стороны, мне это даже на руку. Пусть лучше будет здесь, у меня на виду. Тогда, я смогу лучше их контролировать и буду готов к очередному удару.

Этот план пришелся мне по душе. Сразу вспомнились уроки бизнеса от отца, когда он пытался объяснить мне азы хорошего, а главное – продуктивного, менеджмента.

– Ладно, – согласился я. – Спустись в отдел кадров и попроси Олега Ивановича найти тебе что-нибудь подходящее. И еще, – удержал его за руку, когда кузен собирался уходить, – имей в виду, я предателей не прощаю никогда. Здесь, в «Swan's Architecture», действуют определенные правила и требования ко всем сотрудникам, без исключения. Одна ошибка, и ты окажешься на улице. Ясно?

– Более чем, – улыбнулся тот. На его подбородке ярко обозначилась ямочка. – Обещаю, что не подведу тебя. Ты не пожалеешь, что дал мне шанс.

«Не поверишь, – добавил я про себя, – уже жалею». В семействе Лебедевых было принято думать об одном, а произносить вслух совершенно другое. Как ни прискорбно, но я был одним из них, и эта черта укоренилась и во мне. Интересно, что подумал бы папа, присутствуй он при нашей встрече с советом директоров. Наверное, он пережил бы сильнейшее потрясение и разочарование. Ведь, люди, для которых он столько всего сделал, растоптали все его хрустальные мечты о «семье», «доверии» и «взаимопомощи».

Оказавшись в своем кабинете, я достал из шкафчика бутылку виски и откупорил ее. Думаю, пришло время нарушить запрет на алкоголь в стенах компании. После всего случившегося мне нужно хоть как-то прийти в себя.

Сорвал с шеи галстук и бросил его на диван, за ним последовал и пиджак. Рукава черной рубашки закатал по локоть, чтобы обеспечить коже доступ к свежему воздуху. Мне хотелось дышать полной грудью, но что-то постоянно мешало. Тяжкий груз давил на плечи, не позволяя легким справляться со своей задачей. Мне казалось, что я попал в какой-то замкнутый круг, из которого никак не получалось выбраться. Снова и снова приходилось шагать по одной и той же, протоптанной до дыр, тропинке, но она не приводила никуда. Я постоянно упирался в эту каменную стену, за которой не было ничего.

Без сил упал на кресло, голова раскалывалась. Никак не получалось сфокусировать внимание на чем-либо. Все запуталось, смешалось до состояния вязкой, гадкой, клейкой жижи. Мне не удастся легко с этим разобраться. Юрий, ни за что, от своего не отступится. Если он начал действовать так радикально, значит, меня ждет еще великое множество сюрпризов.

Значит, бабушка тоже перешла на его сторону? Не удивительно. Она никогда не одобряла выбор отца. Мы с мамой были для нее вынужденным приложением к ее любимому сыну. Антонина Ивановна терпела нас только ради него. А сейчас, когда нет ни отца, ни мужа, ей ничего не мешает испортить мне жизнь.

Дверь открылась и закрылась. Пришел Макс – мой спаситель. Недолго думая, я поднялся на ноги, подошел к нему и обнял. По-братски, без тени фальши или притворства.

– Спасибо тебе, – произнес я. – Поляков, ты спас меня, черт возьми! Даже знаю, как мне отблагодарить тебя. Это же твои акции, я подарил их тебе, а ты…

– А я, просто, прикрыл твою задницу, – отшутился друг, в своей привычной манере. – Смотрю, ты уже отмечаешь нашу маленькую победу?

– Скорее, пытаюсь запить горе, – отозвался я. – Будешь?

– Не сейчас, – Макс, молча, закупорил бутылку и вернул ее на место. – Мне еще нужно сходить к адвокату и подписать передачу акций тебе. Да и ты сильно не расклеивайся. У нас впереди год, чтобы придумать, как решить эту задачу.

Он был прав. Пора бы мне завязывать со своими привычками. За год многое может поменяться.

– Я верну их тебе, как разберусь с этим, – сказал, когда друг уже выходил из моего кабинета. – Свою прибыль ты продолжишь получать, как и раньше. Спасибо еще раз, Макс.

– Да ладно тебе, – он отмахнулся. – Все будет хорошо.

Его положительный настрой, медленно, передался и мне. Внутри снова расцвела весна, которую я чувствовал с момента появления Мери.

В памяти всплыл утренний инцидент. Она была там и видела все. Я напугал ее своей несдержанностью. В глазах девушки мне привиделся настоящий, неподдельный ужас. А ведь меньше всего на свете я хотел, чтобы она увидела меня таким.

Мне было важно показать ей другого Дмитрия. Того, кто живет там, глубоко во мне. Не испорченного деньгами, без грязи в прошлом и настоящем. Такого, каким я мог бы стать, сложись все иначе…

Желание увидеть ее снова было таким сильным, что сводило мышцы. Я не мог совладать с этим, оно было выше, не поддавалось контролю. Всего одна минутка. Взгляну на нее, пойму, что с ней все хорошо и все. Большего мне и не нужно.

– Что же мне делать, – снова, как во сне, услышал ее прекрасный голосок. Он звучал в моей голове так отчетливо и ясно, словно она была рядом и говорила со мной. – Кто ты, Лебедев? Кто ты?! Какое из этих лиц – твое настоящее?

«Я хочу познакомить тебя с настоящим собой», – вдруг, признался я себе. Оно прозвучало само собой, без моего ведома. Разум и чувства начали борьбу за первенство. Пока один твердил, что мне следует держаться в стороне от нее, другой уже отправил сигнал телу. А ему, кажется, только это и требовалось. Схватив со стола телефон, связался с Катей,

– Катюш, милая, – начал я, пока мои губы расплывались в счастливейшей улыбке, – скажи Мери Артуровне, чтобы срочно поднялась ко мне. Есть разговор.

После этого, я торопливо убрал недопитый бокал, аккуратно повесил пиджак на спинку кресла и сел на свое место.

В моей безумной голове созрел не менее сумасшедший план. Я, до последнего, не хотел верить, что это правда, и происходит со мной в реальности. Страшно было представить, что она подумает обо мне. Примет ли за психа или рассмеется в лицо? Что ж, это мы сейчас и выясним.

12. Мери 

Когда поднималась по лестнице, случайно, увидела Игоря Лебедева. Мужчина выходил из отдела кадров. Его лицо было серьезным, брови немного нахмурены. Казалось, он чем-то озадачен. Машинально, задержалась, чтобы разглядеть его лучше.

Высокий, совсем как его старший брат, широкоплечий. Где я могла раньше встретить этого человека? Его лицо казалось мне до боли знакомым, словно видела его когда-то в прошлом. Но, как бы ни старалась, воссоздать в памяти образ и обстоятельства встречи не получалось. Единственное, что мне было известно на миллион процентов – от него следует держаться как можно дальше. Этот человек не внушал доверия. Особенно, после того, как услышала его разговор с отцом. Они намерены навредить Лебедеву. Одному Богу известно, на что способны эти люди...

«Все думаешь об этом, – возмущался здравый смысл, пока поднималась вверх ступенька за ступенькой. – Сколько можно, глупая? Когда же до тебя дойдёт, что ты зашла уже слишком далеко? Пора остановиться. Одумайся, пока не поздно. Лебедев – твой враг. Ты должна держаться от него на расстоянии, а не думать, как бы ему помочь...»