Исправить (ЛП) - Уилсон Киврин - Страница 23

Однако я не могу не посматривать на нее исподтишка, позволяя себе подольше задерживать взгляд на ее сосредоточенном лице. Когда я смотрю на ее твердый, но в то же время, нежный подбородок, слегка надутые губы, оттененные неяркой красной помадой, меня снова охватывает то же чувство, что и тогда, когда я впервые увидел ее.

Как будто земля под моими ногами начинает вибрировать и это выбивает меня из равновесия, в то время как мое тело без конца нашептывает: хочу, хочу, хочу.

Она напоминает мне пугливую кошку — осторожную и недоверчивую. Попытка заполучить ее будет сродни прогулке по натянутому канату. В этом деле нельзя ни спешить, ни медлить.

Так что я не жалею, что не поцеловал ее на яхте. Тогда было слишком рано.

Но сегодня вечером. Сегодняшний вечер — самое подходящее время.

Когда, наполовину расправившись с первой коробкой я понимаю, что мы тут надолго, то спрашиваю:

— Ты ужинала?

Она, прищурившись, смотрит на меня.

— Что?

— Я закажу что-нибудь поесть. — Пока я достаю из кармана свой Blackberry, она морщит нос и снова возвращается к работе.

Бог ты мой, она хочет меня проучить и строит из себя снежную королеву? Я, блядь, дождаться не могу, когда сломлю ее оборону. Эта смесь из жгучего желания и болезненной тоски сбивает меня с толку. Когда еще мне приходилось прилагать столько усилий, чтобы заставить женщину обратить на себя внимание? Правильный ответ — никогда…

Пейдж Уотерс для меня — чертовский вызов.

Улыбаясь про себя, я отыскиваю номер одного из полудюжины ресторанов, которые посещаю поздними будними вечерами. Ресторанчик тайской кухни, которая, как я надеюсь, не закрыта на праздники. К счастью, трубку поднимают после третьего гудка, и я заказываю несколько самых популярных блюд из их меню, которые я пробовал до этого. Когда я отключаюсь и кладу телефон, то снова принимаюсь просматривать файлы. Проходит около сорока пяти минут в напряженной тишине, прежде чем раздается звонок курьера, и я иду к стойке регистрации, чтобы встретить его там. Через минуту он выходит из лифта, я расплачиваюсь и, поздравив в ответ с Новым годом, возвращаюсь в картотеку.

Она лишь на секунду поднимает глаза, когда я вхожу, и полностью игнорирует, что я отодвигаю документы, чтобы освободить место для пластиковых контейнеров, которые я специально открываю полностью, позволяя вкусным ароматам вырваться наружу. Только когда я с шумом бросаю на стол завернутые в салфетку приборы, она нехотя отрывается от бумаг, завидев еду.

— Ешь, — приказываю я и вытаскиваю из пластикового пакета бутылки с водой, ставя одну перед ней.

С явной неохотой она медленно распаковывает приборы и берет контейнер, а я низко наклоняю голову, чтобы скрыть улыбку. Это маленькая победа, но, надеюсь, первая из многих.

— Итак, где бы ты была, если бы тебя здесь не было? — спрашиваю я, наслаждаясь карри и рисом. — На скучном свидании с парнем со склонностью к самокопанию и неуверенностью в себе?

Она перестает жевать и сердито смотрит на меня.

— Мне кажется, я уже достаточно извинилась.

Я фыркнул.

— И я почти уверен, что ты сделала это только потому, что тебя поймали. Ты не считаешь, что была неправа.

— У тебя нет доказательств, — бросив в рот кусок цыпленка, она с вызовом смотрит на меня, приподнимая брови.

Ну, а когда бы у меня была такая возможность? Блин.

Я не собирался припоминать ей разговор с Ван, который тогда привел меня в бешенство, потому что решил оставить все как есть. После того, как я пригласил ее на свидание в тот день, что в то время казалось мне единственно подходящей реакцией на ее поведение, я знал, что получу отказ. И еще пару месяцев после я раздражался каждый раз, как только она попадалась мне на глаза.

Затем последовал период, когда я подумывал о том, чтобы немного поволочиться за ней и использовать всю силу своего обаяния, остроумия и других своих талантов, чтобы заставить ее понять, как сильно она недооценила меня. И это бы меня на время позабавило, а потом я бы охладел.

Какое-то время мне нравилась идея, пока до меня не дошло, что этим, в значительной степени, я просто докажу, что она права и я способен всего лишь на флирт.

После этого я попытался убедить себя, что мне нет дела до того, что я ей неинтересен. И приложил к этому столько серьезных усилий, что к началу Рождественской вечеринки был уверен в успехе. Мне было наплевать на Пейдж Уотерс. Нет. Пусть я все еще вожделел ее, что с того? Мне легко удастся найти других женщин, которые меня отвлекут.

Все, что мне потребовалось, чтобы принять свое поражение — это увидеть, как на яхте она, лежа на кровати, поставила на место Эмбер.

Я хочу ее. Не для того, чтобы отомстить и не для того, чтобы доказать. И даже не для того, чтобы получить удовлетворение от трудного завоевания.

Я просто чертовски хочу ее.

И вот я здесь.

Ну что же, единственный способ предоставить ей доказательства — это дать ей узнать меня поближе. Поэтому, отпив воды из бутылки, я начинаю:

— Моему профессору психологии нравилось играть с нами в игру, которую он называл «Ассоциации». Он предлагал нам случайное слово, и мы должны были сказать ему первое, что пришло нам в голову. Он полагал, что так мы даем более осмысленные ответы, чем, если бы он просто попросил рассказать нас о себе.

Прежде, чем ответить, она тщательно пережевывает еду:

— Я не собираюсь играть с тобой ни в какие игры.

— Я облегчу тебе начало, — продолжаю я с улыбкой. — Слово… «Хаммернесс».

Она качает головой, ее лицо становится упрямым.

— Давай, — уговариваю я. — Тебе же до смерти хочется что-нибудь сказать. Говори же.

В ее глазах мелькает нерешительность. Наконец она вздыхает:

— Я просто не понимаю, как ты его терпишь. Для себя я уже сделала вывод, что эта фирма для меня просто трамплин, потому что в какой-то момент меня утомит работа на него.

— Думаю, есть много преимуществ, из-за которых я готов мириться с ним. — я пожимаю плечами, наблюдая, как она берет еще один кусочек жареного цыпленка. — Есть причина, по которой его фирма в моем списке была на первом месте. Да и в твоем, вероятно, тоже. Иначе ты бы не переехала сюда. Он один из лучших адвокатов штата. Стаж работы в «Стивенс и Хаммернесс» будет отлично смотреться в любом резюме.

Закончив трапезу, она вытирает руки салфеткой.

— Я просто чувствую, что он из тех людей, которые жульничают в пасьянсе.

У меня вырывается удивленный смешок.

— Ты права, — соглашаюсь я. — Он также груб с официантами и почти не дает чаевых.

Поскольку это немедленно вызывает у нее стон отвращения, я уточняю:

— Я имею в виду, что он оставляет совсем крошечную и жалкую сумму. Годовой доход Хаммера, вероятно, исчисляется семизначной цифрой, но он по-прежнему остается самым скупым ублюдком.

Когда она удивленно приподнимает брови, я резко замолкаю, смутившись тем, что заболтался с ней, как с одним из своих приятелей. Что странно и неожиданно для меня. Обычно я совсем не так общаюсь с женщинами, которых мне хочется раздеть.

Как бы мне ни легко было продолжать перемывать кости старому мудаку, я понимаю, что такая болтовня выставляет меня не в самом лучшем свете. Пейдж определенно осудила бы меня за то дерьмо, с которым мне приходилось мириться. Например, с походами в стрип—клубы или с пьяными застольями. Даже если я просто играл роль его няньки в рабочей поездке в Вегас, которая, на самом деле была каким-то дерьмо-фестом с проститутками и кокаином, и закончился тем, что старик врезался на арендованном «Феррари» в фонарный столб. Мне пришлось тогда вытаскивать его из тюрьмы, куда он загремел за вождение в нетрезвом виде.

Нет, ей определенно не стоит знать ничего из этого.

Поэтому я просто говорю:

— Твоя очередь.

— Я не играю, — повторяет она. Упрямица.

— Все в порядке. Следующее слово для тебя… «Законопроект» — накалывая овощи пластиковой вилкой, я выжидающе смотрю на нее.