Исправить (ЛП) - Уилсон Киврин - Страница 38

— Э-э-э…— Я смотрю на нее, не зная, что ответить. Поездка в спа-салон кажется прекрасной и расслабляющей. А вот перспектива тусоваться со своей клиенткой, как-то не очень.

— За мой счет, — Кэролайн Карн одаривает меня могущественной улыбкой, которую, я уверена, использует в залах заседаний по всему миру, чтобы получить то, что хочет. — Если говорить деловым языком, то эти расходы подпадают под списание налогов, верно?

Вежливо улыбнувшись, соглашаюсь. Затем начинаю запихивать бумаги в сумку, решив, что эта поездка может оказаться полезной. Может, в спа-салоне Кэролайн ослабит бдительность и доверится мне настолько, что расскажет то, что скрывает. Потому что я не такая дура и понимаю, что она не позволила бы Стюарту давить на нее так без всякой причины. И надеюсь, какой бы ни был ее секрет, он не причинит нам вреда. Видит Бог, я не отказалась бы сейчас от любой помощи, чтобы уравновесить тяжелую борьбу, которая веду с моим почти бывшим мужем в качестве адвоката противоположной стороны.

Я так давно не видела хладнокровного, профессионального Логана, что эта его версия мне почти незнакома.

Как я должна притворяться, что не знаю его, когда все мои мысли от том — каково это, когда он заявляет на меня права, овладевает мной, вторгается в меня, когда его губы касаются каждого дюйма моего тела?

Я чувствую себя заклейменной им.

И как мне скрывать это от всего мира?

Глава 13

Логан

Едва войдя в хижину, я застаю Стью со стаканом в руке и бутылкой Гленливета (прим.ред.: Glenlivet — шотландский односолодовый виски) на барной стойке. Прохожу, ставлю портфель на стул и, глядя своему клиенту прямо в глаза, вскидываю руки ладонями вверх. Приходится что есть силы сдерживаться, потому что прямо сейчас мне очень хочется заорать: «Чувак, какого хрена ты творишь?».

Ну, на самом деле — что, черт возьми, это было? Расчетливый ход? Или просто старая добрая истерика? Чертовски похоже на последнее.

В прошлый раз, когда я представлял этого человека в суде, то потерял счет тому, как часто мне приходилось напоминать, что не смогу ему помочь, если он будет вставлять палки в колеса. Стюарт Гарнетт похож на безрассудного, импульсивного, не умеющего держать язык за зубами мальчишку. Дошкольника со словарным запасом прожженного моряка.

Черт бы побрал Хаммера за то, что он заставил проходить меня через это снова!

— Не вини меня, — говорит Стью, прежде чем сделать внушительный глоток виски.

Я потираю губы и глубоко вдыхаю, чтобы успокоиться.

— Тогда может объясните, что только что произошло?

Стью, немного помолчав, неожиданно взрывается:

— А что ты прикажешь делать? Просто сидеть и терпеть, пока, блядь, она втаптывает меня в грязь?

Внезапно меня накрывает мучительной волной сочувствия. Я слишком хорошо знаком с подобным гневом и болью разбитого сердца. Но у меня нет для него слов утешения.

Я подхожу ближе и присаживаюсь на соседний табурет.

— Возможно, пришло время смириться.

Стью качает головой. — Что-то здесь не чисто. Ведь люди обычно так не поступают. Как такое возможно? Ни с того ни с сего взять и бросить мужу в лицо заявление на развод?

Я пытаюсь найти ответ, хотя на самом деле не знаю, что сказать.

— Если бы в нашем браке было что-то не так, — перебивает Стью, — я бы знал. Я бы это почувствовал. — Его брови взлетают вверх. — Верно?

Выдержав паузу, чтобы убедиться, что на этот раз он действительно ждет ответа, я пожимаю плечами и говорю:

— Некоторые люди хорошо скрывают свои чувства.

Стью недовольно хмыкает, и я теряю терпение.

— Кэролайн, кажется, вполне уверена, что все кончено, — я решаю больше с ним не нянчиться, и начинаю говорить, как со взрослым. — Сейчас мы должны сосредоточиться на деле и утрясти все вопросы, чтобы вы могли продолжить жить дальше.

Мой клиент пристально смотрит в стакан, затем опрокидывает остатки.

— Я не смогу жить, если потеряю ее.

На мгновение я закрываю глаза, подавляя вспышку разочарования.

— Сейчас вы вряд ли в это поверите, но…

— Значит, ты уже пережил ваш разрыв? — Стью усмехается. — И двигаешься дальше? Кэролайн говорила, что это жена бросила тебя.

Какого хрена? На несколько секунд застываю в растерянности, хлопая глазами. Столько вопросов возникает в моей голове. Откуда Кэролайн узнала об этом? Зачем рассказала все Стью? И почему, блядь, он перевел разговор на меня?

Ну, как бы то ни было, это не его дело. Даже если я и признаюсь себе, что все именно так, то он последний человек на земле, с которым бы я поделился этим.

— Я не собираюсь обсуждать с вами личную жизнь, Стью, — говорю я тоном, которым обычно отчитываю детей за их шалости — Я ваш адвокат.

—Угу, — он тянется за бутылкой. — Ты вел себя сегодня просто великолепно. Никогда бы не подумал, что вас связывают какие-то другие отношения, кроме профессиональных. Но все это чушь собачья, не так ли? Иначе вы бы уже давно подписали документы на развод.

Глядя на него, я стискиваю зубы так сильно, что начинает ныть челюсть. Да пошел он!

Все понятно. Он пытается вывести меня из себя, чтобы дать выход собственным эмоциям. Пытается спровоцировать, потому что я здесь, а его жены нет. И я совершенно не собираюсь идти у него на поводу. На самом деле, мне надо просто перевести разговор на другую тему. Прямо сейчас.

— У нас трое маленьких детей, — говорю я и в ту же секунду жалею о своих словах. — Мы не можем разделить опеку.

У Стью на глаза наворачиваются слезы и дрожащими губами он произносит:

— Но она ведь никогда не говорила, что больше не любит тебя? А?

Дерьмо! Я невольно вздрагиваю, мне так хочется ударить его по лицу, но сдерживаюсь, почувствовав его боль.

— Да ладно, дружище! Это не так.

— Ты можешь вернуть ее в любую минуту, — Злоба в его голосе исчезает, оставив только абсолютную безнадегу. — Держу пари, ты тоже не знаешь, почему она тебя бросила.

Я тяжело вздыхаю. Этот разговор определенно затянулся дольше некуда. Похлопав Стью по плечу, бросаю: — Поговорим позже.

Затем подхватываю портфель и направляюсь к двери. Проходя по дорожке, я замечаю, что внутренний дворик пуст. Пейдж и ее клиентка уже ушли.

Слова Стью звучат в моей голове, как заезженная пластинка. Они прожигают изнутри, и я уже признал, что хочу вернуть Пейдж. Давно миновала стадия раздражения, когда я пытался убедить себя, что, если я ей не нужен, то она мне и подавно.

Но, по крайней мере, в одном Стью сильно ошибается. Я знаю почему она ушла от меня.

Я совершал ошибки.

И, очевидно, их нельзя было простить.

***

Шесть лет назад

Пока не началась вечеринка мы вышли на залитую солнцем и благоухающим воздухом террасу позади дома Хаммера. Хотя вряд ли это можно было назвать просто домом, скорее особняком. Почти все сотрудники фирмы собрались здесь, на огромном заднем дворе с пальмами, лужайками, беседками и роскошной мебелью, вокруг большого бассейна с водопадом, словно высеченным из скалы.

Без сомнения старый ублюдок преследовал скрытые мотивы, решив устроить вечеринку в честь своего шестидесятилетия в собственном доме. Посмотрите на все это, словно говорит он подчиненным. Работайте усердно, приносите доход моей фирме, и когда-нибудь будете жить так же.

А это на девяносто девять процентов чепуха. Никому из них не удастся достичь такого уровня, потому что они не Чарльтон Хаммернесс III.

Вот и он сам, стоит посреди гигантской кухни на заднем дворе, пока нанятый шеф-повар, окутанный дымом и шипением жарящегося мяса, готовит барбекю, суетясь и отдавая приказы помощнику. Неподалеку, в крытом баре за сверкающей стойкой, бармен готовит напитки для всех желающих.

— Пейдж. — Хаммер приветствует мою жену раскинув руки, в одной из которых стакан с выпивкой. — Ты все хорошеешь день ото дня.