Исправить (ЛП) - Уилсон Киврин - Страница 50

Черт возьми! Черт возьми! Мне кажется, сейчас никакой шкалы не хватит, чтобы измерить кровяное давление.

Ну, если они направились к нему в номер, мне чертовски не повезло, я понятия не имею, как его отыскать. Есть шанс догнать их, если только они пошли в хижину.

Пока я быстро шагаю по тропинке через лес, начинаю задыхаться, будто преодолел несколько миль. Что меня ждет, если я все же догоню их? Фантазия рисует в голове зловещие картинки, например, как парень тащит ее в чащу, чтобы изнасиловать и потом жестоко расправиться. На первый взгляд эти мысли кажутся бредом престарелой истерички, но я знаю, что такое вполне может случиться.

Зачем она так поступает?

Хочет наказать меня?

Да. Я во всем виноват. Моя попытка надавить на нее сегодня, была слишком настойчивой и поспешной. Блядь!

Наконец последний поворот тропинки, и вот она дорожка, ведущая к хижине, освещенная тусклым светом фонарей. Я вижу, как они стоят у подножия лестницы. Их силуэты отчетливо выделяются на фоне освещенных окон. Она смотрит на него снизу вверх, и я почти уверен, что улыбается ему так же, как в баре.

После того, как я обнаружил их мирно беседующими сегодня вечером, мне потребовалась всего минута, чтобы распознать в спутнике Пейдж того самого парня, что глазел на нее в вестибюле несколько дней назад. Того самого, что тут же дал задний ход, лишь только заметил мой чересчур внимательный взгляд, обращенный к нему.

Всего несколько часов назад она была в моих руках. Я пробовал ее на вкус и прикасался к ней впервые за долгое время, и это было восхитительно. Нет, я не хотел действовать так стремительно. Но когда она предположила, что все наши отношения были ошибкой, я послал сдержанность к черту. Ничто не имело значения, кроме как доказать ее неправоту.

Сжав кулак, я тру им губы. Если он войдет с ней в дом, я за себя не ручаюсь.

Она пожимает протянутую руку. Хорошо. Это достаточно безобидно. А если серьезно. Перед ним стоит Пейдж… Великолепная, сексуальная, потрясающая Пейдж. Моя Пейдж… А он ограничился рукопожатием? Парень — ты слабак! И слава Богу.

Я дергаюсь от беспокойства, глубоко вдыхая смолистый запах сосен и земли. Не совру если скажу, что чувствую себя придурком и сталкером. Но отчаянные времена требуют отчаянных решений. Что мне еще остается делать? Уйти прочь и потом гадать, чем для них закончится этот вечер? Не дождетесь!

Вижу, как он лезет в карман пиджака, достает бумажник и протягивает ей визитку. Свою визитку? В самом деле? Я скрываю ухмылку. Пейдж поднимает на него взгляд, потом смотрит еще раз и что-то говорит. За то, чтобы услышать сейчас ее слова я бы пожертвовал рукой. Ну, или хотя бы пальцем на левой ноге.

Пейдж подходит к парню ближе и кладет руки ему на плечи. У меня сжимается все внутри. Что, черт возьми, она…

Она целует его. Ярость и недоумение взрывают мой мозг. Я беспомощно наблюдаю, как они прижимаются друг к другу губами. Кажется, проходит вечность. Моя грудь вздымается, дыхание становится громким и злым. Парень кладет руки ей на спину и бедра — прикасается к моей жене, целует мою жену — и это доводит меня до безумия так, что я вот-вот взорвусь.

Затем она отступает. Он что-то говорит ей, она отвечает ему и начинает подниматься по ступенькам. Без него.

Алли — блядь — луйя!

Я наблюдаю как он провожает ее взглядом, пока она не скрывается за дверями хижины, и вдруг понимаю, что мне нужно решить, что делать — не выдавать себя или встретиться с ним лицом к лицу? Если я выбираю второй вариант, то пора действовать. Прямо сейчас.

Понимаю, что поступаю по-детски, но ничего не могу с собой поделать и выхожу на тропинку, как раз в тот момент, когда он, развернувшись, направляется по тропинке в мою сторону. Как только он замечает меня, то замедляется и удивленно приподнимает брови. Я понятия не имею, узнает ли он меня. Впрочем, это не имеет значения.

Остановившись в нескольких футах, я сердито смотрю на него и с притворным беспокойством в голосе спрашиваю:

— Вам нужна помощь? Вы заблудились? Вам подсказать дорогу?

Он замолкает, опешив.

— Прошу прощения. Вы кто?

Я слегка усмехаюсь.

— Я тот, чью жену ты только что целовал.

Мудак, побледнев, напрягся. Да, такого он явно не ожидал.

— Она не говорила, что ты здесь, — говорит он спустя пару долгих секунд, и я должен отдать ему должное — он совсем не оправдывается и стоит на своем.

— Все так, — мягко комментирую я. — Я сломал тебе кайф?

Его глаза сузились.

— Она сказала, что в разводе.

—Угу, — киваю я, ухмыляясь еще шире. — Но забыла упомянуть, что мы живем под одной крышей.

Он выглядит удивленным и слегка озадаченным. Затем, оглянувшись на хижину, он усмехается мне в ответ.

— Уверен, если бы она все еще была твоей, сейчас бы ты уже пытался выбить из меня все дерьмо.

Пытался. Пытался выбить из него все дерьмо? Вздохнув, я невесело усмехаюсь.

— Вряд ли ты представляешь для меня угрозу.

Ухмылка исчезает с его лица. — Я видел тебя в вестибюле на днях. И помню взгляд, которым наградил меня… Ты и тогда не чувствовал угрозы?

Значит, все-таки узнал. Он что, пытается меня разозлить? И этим заткнуть мне рот? Удачи!

— На тот момент я не знал, что ты из тех парней, что вручают визитку и после поцелуя молча уходят прочь.

— А сколько времени прошло с тех пор, как она целовала тебя?

О, да! Он думает, что последнее слово останется за ним. Чертов слабак!

— Вообще-то, сегодня утром, — отвечаю я, и это чистая правда.

Неуверенность проскальзывает в его глазах, и видно, как рушится его решимость. Он думает, что Пейдж использовала его, чтобы вызвать у меня ревность.

Что она, вероятно, и сделала.

— Поверь мне, — невозмутимо отвечаю я. — Это не то, что тебе нужно в жизни.

Я говорю напоследок, перед тем как не оглядываясь, направиться прямо к хижине. Хорошо, что мне удалось сохранить достоинство и до конца быть вежливым. Но мне так хотелось, чтобы он дал повод ударить его по лицу.

Мое сердце сейчас готово выпрыгнуть из груди и мне нужно успокоиться, прежде чем встретиться с Пейдж. Но я понятия не имею, как это сделать. То, как она целовала этого парня навсегда засело у меня в мозгу. Понадобится лоботомия, чтобы хоть как-то избавится от этого.

Деревянные доски патио скрипят под моими ногами, когда я онемевшими пальцами вставляю ключ-карту в замок. Раздается щелчок, и ухватившись за ручку я толкаю дверь, позволяя ей захлопнуться за моей спиной. На полпути в тускло освещенную гостиную я замечаю Пейдж на кухне. Она стоит у холодильника и достает бутылку воды. Повернувшись, она спокойно смотрит на меня.

Глубоко вдохни. Держи себя в руках.

— О чем, черт возьми, ты только думала? — рявкаю я на нее.

Вытаращив на меня глаза, она замирает с наполовину открытой бутылкой.

— Прости, ты о чем?

Я подхожу к ней.

— Уходишь посреди ночи с первым попавшимся парнем из бара? Какого хрена, Пейдж?

— Ты что, серьезно? — она недоуменно хлопает глазами. — Какое тебе до этого дело?

Усмехнувшись, я пересекаю кухню пока не оказываюсь прямо перед ее носом.

— Ты имеешь в виду то, — говорю я тихим и злым голосом, — что мне должно быть наплевать, когда моя жена и мать троих моих маленьких детей может попасть в опасную ситуацию?

— Что ты ко мне пристал? — закатив глаза, она продолжает открывать бутылку с водой. — Я встретила милого парня, который из вежливости проводил меня до порога. Чтоб ты знал, я ощущала себя в большей безопасности, чем если бы шла одна.

— Поверь мне, все они на первый взгляд милые, — выдыхаю я. — Пока спят зубами к стенке.

— Ты прав. — она морщит нос и, уходя, бросает через плечо: — Я забыла, тебе же хорошо знакомы такие личности. Ты все силы прикладываешь к тому, чтобы они не попали в тюрьму.

— Детка, твои подколы уже наскучили, — фыркаю я. — Придумала бы что-нибудь новенькое.

Не удостоив меня взглядом, она неторопливо идет в гостиную, и я следую за ней, хмурясь, когда она плюхается в одно из роскошных кресел и откидывает голову назад, чтобы глотнуть воды. Затем она сбрасывает туфли на высоких каблуках и с деланной небрежностью кладет босые ноги на дубовый кофейный столик, что так непохоже на нее.