Святой (ЛП) - Сноу Э. М. "Э.М.Сноу" - Страница 25

Я понимаю, что он прав, но я знаю, его тоже никогда не привлекали к ответственности. Он, Джон Эрик и Финнеган все живут в мире, которого я просто не понимаю, где они могут делать ужасные вещи с людьми, никто и глазом не моргнет, все продолжают им поклоняться. Это приводит в бешенство, и хотя я знаю, что Сэйнт никогда бы не сделал того, что сделали Джон Эрик и Финнеган, он далеко не невинен.

Просто посмотри на все, что он сделал со мной.

Хотя почему? Почему я ?

Я хочу спросить, но знаю, что сейчас не время. Он уже защищается и проявил слишком много милосердия, спасая меня. Я сомневаюсь, что получу от него что-то еще сегодня вечером.

Тем не менее, он удивляет меня, когда проводит большим пальцем по центру моих губ, хрипло произносит: — Перестань подвергать себя опасности, моя глупая маленькая мазохистка, — а затем отпускает меня.

Через несколько минут мы подходим к моему зданию общежития, и я задерживаюсь у двери, раздумывая, стоит ли мне сказать что-нибудь еще. Я уже поблагодарила его. Он стоит и ждет, пока я что-нибудь сделаю, его лоб раздраженно нахмурен.

— Ну, думаю, еще раз спасибо, — наконец говорю я и знаю, что это звучит весьма неубедительно.

— Неважно, — рычит он, поворачиваясь, чтобы уйти.

— Просто иди спать. Ты и так потратила впустую достаточно моего времени.

Его ответ раздражает меня, тяжело вздыхая, я распахиваю дверь своего общежития. Войдя внутрь, я останавливаюсь, позволяя двери закрыться за мной, и наблюдаю через окно, как он уходит.

Я не иду в свою комнату. Вместо этого я иду прямо к Лони. Я должна рассказать ей, что выяснила о нападении Ника, не хочу ждать до утра.

Дойдя до ее двери, я поднимаю кулак и стучу, не заботясь о том, что потревожу весь этаж. Проходит всего несколько мгновений, прежде чем она открывается, Лони стоит на пороге в халате и полотенце, обернутом вокруг ее кудрей, глядя на меня огромными карими глазами, пока Дорито трется о ее голую ногу.

— Мэл? Что случилось? Почему ты так колотишь в мою дверь?

Я толкаю ее обратно в ее комнату и закрываю за собой дверь.

— Лони, только что кое-что произошло, и я думаю, что выяснила что-то очень важное.

Она моргает, и я, возможно, подавляю ее своей маниакальной энергией.

— Что ты выяснила? — спрашивает она. — Что произошло?

Я хватаю ее за руку и тащу к кровати, сажусь и призываю присоединиться ко мне. Когда она успокоилась, я делаю глубокий вдох и начинаю свой рассказ.

— Я должна была встретиться с Лиамом в библиотеке для нашего проекта по английскому языку, но пока я искала его, я наткнулась на Джона Эрика и Финнегана. Они были … они мучили первокурсника. Я думаю, что он был футболистом.

— Хорошо, — медленно говорит она, краем полотенца вытирая струйку воды с виска.

— Я прервала их, и они набросились на меня.

— О Боже мой! С тобой все в порядке?

Я киваю.

— Я не была сначала, не совсем, но потом Сэйнт спас меня.

— Сэйнт?! — Ее глаза-блюдца. Конечно, эта новость была для неё самой шокирующей на данный момент.

Я пренебрежительно машу рукой.

— Да, да, сейчас он не в центре внимания.

— Если Сэйнт Анжелл, спасающий тебя, не является центром твоей истории, то что, черт возьми является?

Я хватаю ее за плечи и смотрю ей прямо в глаза.

— Лони, послушай меня. Я не думаю, что Сэйнт напал на Ника. Я думаю, это сделали Джон Эрик и Финнеган.

Она судорожно вздыхает, и ее лицо снова бледнеет.

— Что? Что заставляет тебя так думать?

— Их действия, то как они охотились за этим ребенком. То, что они… я делаю глубокий вдох, прежде чем продолжить, — планировали сделать с ним. Это было то же самое, что, по твоим словам, случилось с Ником.

Она долго молчит, и я не знаю, поняла ли она точно, что я сказала.

— Лони? Ты в порядке?

— И так … Брэндон не защищал Сэйнта. Он защищал этих придурков?

— Я так думаю, — отвечаю я мягким голосом.

Ее глаза внезапно вспыхивают яростью. Она выглядит убийственно, когда вскакивает на ноги, расхаживая по своей комнате.

— О боже. Все это имеет смысл. Я имею в виду, я всегда задавалась вопросом, почему он защитил Сэйнта из всех людей, и… — Сжимая кулаки, она прерывисто вздыхает и направляется к двери.

— Я собираюсь убить этого ублюдка.

Инстинкт заставляет меня погнаться за ней. Я бросаюсь к двери, чтобы не дать ей выскочить в коридор.

— Что ты делаешь? — Спрашиваю я. — Куда ты направляешься?

— Я собираюсь найти Брана, отрезать ему яйца и засунуть их ему в глотку!

Я поднимаю руки и отчаянно качаю головой.

— Нет, нет, это плохая идея.

Я думаю о Джоне Эрине и Финнегане и о том, что они могут сделать с нами обеими, если мы начнем распространять слухи о том, что они ответственны за нападение на Ника. Нам нужен план, прежде чем мы сможем распространить эту информацию.

— Сделай вдох, Лони. Ты сейчас плохо соображаешь. К тому же, ты в халате.

— Говорит девушка, которая ударила Тватиану, когда была в полотенце, — сердито указывает она.

Закрыв глаза, проходит несколько секунд, прежде чем она мягко спрашивает:

— Ты знаешь, каким ужасом это было для Генри и его семьи?

В ее глазах стоят слезы, когда она снова смотрит на меня, и это разбивает мне сердце.

— Я не знаю — тихо говорю я. — Но я могу только представить, что это был ад.

— Брэндон знал! Он знал и ничего не сказал. Все это время я по глупости думала, что он держал рот на замке, потому что боится Сэйнта, а не потому, что беспокоится о своей драгоценной футбольной команде.

— Я знаю, знаю.

Я беру ее за плечи и веду обратно к кровати. — Все будет хорошо. Мы сможем всё выяснить. Тебе просто нужно дышать.

Я тренирую ее несколькими глубокими вдохами, пока она не успокоилась настолько, что мы можем говорить более рационально.

— Что нам делать, Мэл? — шепчет она, кладя голову мне на плечо.

Я тяжело вздыхаю и качаю головой.

— Я еще не уверена. Нам нужно серьезно подумать об этом, хорошо? Не делай ничего безумного, пока у нас не будет плана.

Она выглядит нерешительной, чтобы согласиться, но, наконец, кивает.

— Хорошо. Пока у нас не будет плана.

Я обнимаю ее, надеясь заверить, что все будет хорошо, даже если я сама не уверена, что верю в это.

На следующий день происходит что-то очень странное. Когда я работаю из-за моего наказания в столовой, после завтрака, я окаменеваю, когда внезапно входит Джон Эрик. Он замечает меня и встаёт на месте, я чувствую, как у меня сжимается живот, но не потому, что я его боюсь.

Нет, это потому, что у него испорченное лицо.

Он выглядит так, словно попал в автомобильную аварию. Его кожа покрыта уродливыми темными синяками, нижняя губа разбита, а один глаз заплыл и закрыт.

Что, черт возьми, случилось ?

Он лихорадочно озирается по сторонам, как будто что-то ищет.

— Шлюха, — рявкает он с другого конца комнаты, но, произнося это, он выглядит напуганным до безумия. Прежде чем я успеваю вставить хоть слово, он снова вылетает в коридор.

Я в шоке.

Что, черт возьми, это было ?

С этого момента все становится ещё более странным. Я прихожу на урок английского и вижу, что Лиам сидит на стуле рядом с моим. Неуверенными шагами я подхожу к нему и хмурюсь, когда он улыбается мне, как будто ему смешно.

— Что тут смешного? — Спрашиваю я.

Он наклоняет голову и окидывает меня взглядом своих карих глаз.

— Ничего. Ты просто не можешь держаться подальше от неприятностей, не так ли?

Я устраиваюсь на своем месте рядом с ним и бросаю на него мрачный взгляд.

— О чем ты говоришь?

Он пожимает плечами, эта забавная маленькая улыбка никогда не покидает его лица.

— Извини, что я не пришел вчера вечером, — говорит он, обходя мой вопрос стороной.

Я хочу надавить на него, чтобы он раскрыл, что он имел в виду, но решаю этого не делать. Он разговаривает со мной, а не сверлит взглядом. Мне нужно принимать победы такими, какими они приходят ко мне.