Святой (ЛП) - Сноу Э. М. "Э.М.Сноу" - Страница 40

— Это похоже на шрамы от ожогов

Я отталкиваю его руку.

— Я сказала, что не хочу говорить о них.

Он смотрит на меня несколько мгновений, прежде чем вздохнуть, как будто потерпел поражение.

— Хорошо, не говори мне. Мне все равно не нужно знать ничего из этого.

Это резкое напоминание о том, кем мы не являемся. Мы не друзья. Мы не встречаемся.

Но, мы спали вместе, так что это должно что-то значить.

Я просто понятия не имею, что именно.

Свесив свои длинные ноги на край кровати, он встает, и я не могу удержаться, чтобы не посмотреть на его задницу. Его задница должна получить награду, вот насколько она идеальна.

— Уходишь? — спрашиваю я, когда он начинает собирать свою одежду.

Он оглядывается на меня с ухмылкой.

— А что? Готова к третьему раунду?

Я не думаю, что моя вагина когда — нибудь простит меня, если я соглашусь на еще один жесткий секс сегодня вечером. Мне и так достаточно.

— Нет.

Я качаю головой и растягиваюсь на боку, чтобы посмотреть, как он одевается. Когда он натягивает брюки и рубашку, я не могу не спросить: — Кто мы друг другу, Сэйнт? Что все это значит?

Он поворачивается и одаривает меня своей тающей, злой ухмылкой.

— Спасибо, черт возьми, Эллис.

Я издаю стон, когда он поворачивается и выходит из моей комнаты, даже не оглянувшись. Это не было ответом, конечно, он это знает. Может быть, мы и не враги, но он уверен, что еще не закончил издеваться надо мной.

Я остаюсь совсем одна, у меня не осталось ничего, кроме воспоминаний о нашей грязной ночи проведённой вместе, и еще больше вопросов, чем когда начался этот день.

Глава 21.

На следующее утро я не уверена, что вообще должна чувствовать. Страх, наверное. Определенно, страх. Не может быть, чтобы Сэйнт уже не рассказал половине школы, что мы делали прошлой ночью. Боже, меня уже тошнит от одной мысли обо всем том дерьме, с которым мне теперь придется мириться.

Я еду на встречу с Лони и Генри за завтраком, чтобы отпраздновать успех родительских выходных, но мне страшно встретиться с ними лицом к лицу. Если они узнают, что я сделала, они возненавидят меня. Они подумают, что я в лучшем случае жалкая, а в худшем — полная мазохистка. И я бы даже не смогла их винить.

Я добираюсь до ресторана на берегу океана, который, как я могу судить, просто взглянув снаружи, будет для меня слишком дорогим, и спешу внутрь, чтобы найти своих друзей. Они уже там, сидят вместе у стены со стеклянными окнами от пола до потолка, выходящими на воду. Лони ловит мой взгляд с другого конца ресторана и машет рукой. Она не выглядит злой, что я воспринимаю как хороший знак. Я направляюсь к ним с широкой улыбкой на лице, которая надеюсь, скрывает мою панику.

— Эй, ребята, извините, что опоздала, — говорю я, садясь на стул рядом с Лони. Я скрываю свою морщинку, когда те части меня, которые все еще болят этим утром, прижимаются к жесткому стулу.

— О, не беспокойся, — отвечает она. — Мы пришли сюда всего за пару минут до тебя.

— Отлично.

Я вздыхаю с облегчением, когда появляется официантка, чтобы принять наши заказы. Она смотрит на нас с неуверенностью, и мне интересно, может ли она догадаться, что мы из Ангелвью. Я улыбаюсь ей и стараюсь быть как можно дружелюбнее, и она заметно расслабляется. Как только мы заказываем наши напитки, она уходит, чтобы дать нам несколько минут на изучение меню.

— О Боже, ребята, я так рада, что все закончилось, — говорит Лони. — Еще раз спасибо вам обоим за всю вашу помощь. Я бы не справилась без вас.

— Нет проблем, — говорю я, моя улыбка становится более искренней. Может быть, Сэйнт еще ничего не сказал? Или, может быть, это просто не дошло до этих двоих? Как бы то ни было, мне, вероятно, следует просто расслабиться и наслаждаться их дружбой, пока она у меня еще есть. — В конце концов, это оказалось довольно забавно.

— Забавно, что ты упомянула об этом… — Лони замолкает, когда официантка возвращается за нашими заказами снова. Мы делаем их, а также отдаём меню, и она снова покидает нас с прощальной улыбкой.

Я открываю рот, чтобы спросить Лони, что она собиралась сказать, но Генри опережает меня.

— Вы, ребята, слышали о том дерьме, которое, по-видимому, произошло с Сэйнтом и его родителями?

Мой желудок падает на пол, клянусь Богом, так оно и есть.

— Эм… нет, — бормочу я, чувствуя себя виноватой.

— Какого рода драма?

— Сэйнт и его отец подрались вчера на парковке перед отъездом его родителей, — объясняет Генри с самой широкой улыбкой, которую я когда-либо видела на его лице.

— Ого, похоже на драку, драку? — спрашивает Лони.

— Нет.

Он качает головой.

— Хотя это было бы чертовски эпично. Это был спор, но, очевидно, он так разгорелся, что Сэйнт накричал на своего отца, чтобы он, цитирую, убрал свою сумасшедшую задницу с гребаного кампуса, прежде чем он наложит на него гипс.

— Срань господня, — говорю я на резком вдохе, от которого у меня болят легкие. Должно быть, именно поэтому Сэйнт появился в моей комнате вчера вечером таким пьяным. Интересно, есть ли что-то общее между ним и его отцом? Если это так, то мне почти жаль этого парня.

Почти.

Лони скорчила гримасу.

— Ну, его родители, должно быть, сумасшедшие, я отдам ему должное. Что, черт возьми, еще может объяснить поведение Сэйнта?

Я решаю, что будет лучше, если мы сменим тему разговора подальше от него.

— Эй, Лони, я думаю, ты собиралась что-то сказать до того, как пришла официантка?

Ее лицо светлеет, когда она вспоминает, и немного выпрямляется в кресле. — О, да! Ты права. Спасибо тебе, Мэллори, ты прекрасная южная красавица!

Я прищуриваюсь.

— Чего ты хочешь?

— Разве я не могу сделать комплимент своей подруге без скрытых мотивов? — спрашивает она, и ее лицо изображает невинность.

— Мы обе знаем, что ты не можешь, — невозмутимо отвечаю я.

Она драматично вздыхает.

— Хорошо, вот в чем дело. Мы так хорошо провели время, планируя родительские выходные, что я подумала, что может мы продолжим помогать ещё и с маскарадом в честь Хэллоуина?

— Что? — Спрашиваю я.

Сколько, блядь, праздников в этом месте?

— Бал-маскарад на Хэллоуин, — повторяет она. — Он проходит каждый год прямо перед осенними каникулами. Поскольку мы проделали такую отличную работу с родительскими выходными, комитет по планированию хотел, чтобы их покорный слуга, снова взял на себя ответственность.

— И, конечно, ты сказала "да", — говорит Генри сухим голосом, но это не отражается в его взгляде. Как всегда, парень смотрит на нее так, словно она повесила луну, и я не могу не задаться вопросом, замечала ли она когда-нибудь.

— Конечно! — заявляет она. — Бал — одно из самых ярких событий года. Я не собиралась отказываться от шанса сделать это своей собственной захватывающей феерией!

Я не могу удержаться от смеха. Лони так полна энергии, что должна была бы измотать меня, но вместо этого она ей наполняет.

— Хорошо, я в деле, — говорю я с усмешкой.

Она поворачивается ко мне, прижимая руки к груди.

— Правда, Мэллори? Не чувствуй никакого давления. Ты можешь сказать мне нет, если действительно хочешь. Я уже большая девочка. Я справлюсь.

— Нет, я действительно хочу помочь, — уверяю я ее. Хотя у меня нет намерения идти на какое-либо общественное мероприятие в Ангелвью и так или иначе подвергаться абсолютному публичному унижению, помощь в подобных вещах отлично смотрится в заявке на поступление в колледж. Особенно, если этот колледж — Лига Плюща. Кроме того, Лони — моя лучшая подруга, она уже так много для меня сделала, что это меньшее, что я могу сделать для неё.

Я хочу провести с ней как можно больше времени, прежде чем она узнает, что я занималась сексом с Сэйнтом, и бросит меня как свою подругу. От одной этой мысли у меня скручивает живот, а на лбу выступает холодный пот.

Лони болтает о балле, но я внезапно оказалась в ловушке панической спирали. Если Сэйнт расскажет кому-нибудь, что случилось, мне конец. Я знаю, что ничего не могу сделать, чтобы остановить его. Если он решит проболтаться о том, что у нас был секс, и не просто секс, а чертовски невероятный секс, тогда я больше не буду просто девушкой, которую все ненавидят. Я буду той шлюхой, которая позволяет мучить себя между ног. Слишком поздно я понимаю, что дала Сэйнту именно то, чего он всегда хотел с тех пор, как мы встретились.