Рай: правила выживания (СИ) - Романова Лена - Страница 4

Что-то подобное я слышала… Но не поверила.

— Зато там огромные запасы пресной воды, треть планеты покрыта нетронутым лесом, высокоразвитое земледелие и постоянно пополняемые запасы кислорода. Вы понимаете, о чём я?

Кажется, да. Особенно в свете постоянных призывов правительства к экономии природных ресурсов.

— Земле нужны биотехнологии мьенгов?

— Вы совершенно правы. Нужны, и очень. Проблема в том, что мьенги не хотят ими делиться.

Ну, а я-то тут при чём?! Пусть этим занимаются послы-дипломаты, их зря учат договариваться с "чужими"?

— В последнее время возникли некоторые подвижки, и мы даже смогли увеличить состав представительства Земли на АстразетаРай на одного человека.

Гигантское достижение! И наверняка, этот человек — секретчик.

— И он смог добиться разрешения на проведения исследований земными биологами.

Отлично. Что же от меня-то хотят?!

— На планету отправился биолог Петров, лучший ученик и последователь Проскурина. Это было около полугода назад.

Проскурин? Тот самый первооткрыватель биоцивилизации? Это имя, наряду с именем Андронника, знал каждый школьник. Но, кажется, Стефани подбирается к сути?

— И что случилось с Петровым?

— Мария, а вы меня радуете. Он договорился с мьенгами о начале межпланетных научных разработок с участием студентов Аграрной Академии. Экспедиция полностью подготовлена и вылетает на АстразетаРай через четыре дня. А неделю назад наш человек сообщил об исчезновении Петрова.

Ну! Я была права.

— А что говорят сами мьенги?

— Они с нами вообще не говорят. А посол-представитель Земли считает, что Петров просто задержался в лесах на юге второго континента.

Понятно. Свидетели всегда путают показания. Иногда преднамеренно, иногда — нет.

— Эта местность считается труднодоступной, — пояснил Бьорг. — Зои, дай изображение.

— Да, Бьорг, — ответил ИИ. — Даю второй континент, спутник "Рай-13".

Одна из стен тут же превратилась в гигантский экран, и я увидела бескрайнее зелёное море. По нему пробегали частые волны, и лишь спустя секунду до меня дошло, что это не море. Лес!

— Петров знал о сроках экспедиции? Разумеется, знал, ведь он о ней и договаривался. И не должен был отправляться в труднодоступную местность накануне прилёта студентов. Тогда посол-представитель либо зарывает голову в песок, либо… всё намного хуже.

— Очень хорошо, Мария. Мы пришли к таким же выводам. Зои, покажи Петрова.

Картинка тут же сменилась — к Стефани ИИ не обращался так запросто, как к Бьоргу. Просто выполнял приказы.

Я всмотрелась в незнакомое лицо. Волевой подбородок, чисто выбрит, глаза… Видела я такие глаза у одного маньяка. Им, психопатам, ничего не стоит положить за идею сотню человек. Нос прямой, волосы тёмные, кроме глаз и зацепиться не за что. Подтянутый, видно, что в кабинете не засиживался. Что опять же говорит в пользу версии секретчика.

— Мария, в свете всего сказанного, вы понимаете, что отменить экспедицию мы не можем. Это наш шанс на сотрудничество с мьенгами. И на светлое будущее для наших детей.

Детей? Сомневаюсь, скорее внукам что-то перепадёт, и то — не факт. Я не учёный, но даже неспециалисту понятно, что так быстро перестроить экономику Земли — за срок жизни одного поколения — не удастся. Даже если мьенги поделятся своими биотехнологиями, и они подойдут для людей.

— Это и ваш шанс, Мария, — продолжила Стефани. — Вы сможете исчезнуть со всех радаров, образно говоря, а когда вернётесь, секретная служба уже решит все вопросы с заказчиками вашего убийства.

— Я должна лететь с экспедицией? В качестве кого?

— В качестве Марии Александровны Петровой… Дочери пропавшего биолога.

Я с сомнением посмотрела на Петрова. Ну, при современном уровне пластических технологий можно и добиться внешнего сходства… Наверное. Но ДНК? Её-то не подделать?

— Дело в том, что состав экспедиции давно утверждён. Мьенги не пустят на планету человека, не внесённого в список. Для Машеньки Петровой сделали исключение — по личной просьбе Проскурина.

— Машенька работает секретарём Проскурина, — счёл должным вмешаться Бьорг.

Ну и что?

— А Проскурин сейчас занимает пост ректора Аграрной Академии, да, той самой. Первой Земной.

Да к чему вы всё клоните?! В ПЗАА научились подделывать человеческую ДНК? Это вы всерьёз? Да мы бы знали!

— Итак, Мария, я должна ещё раз спросить о вашем принципиальном согласии на проведение операции.

— Сначала я хочу узнать, каким образом вы собираетесь выдать меня за дочь биолога?

— Мы не собираемся выдавать вас за неё. Вы и станете ею.

— Как?

— Об этом — после того, как вы подтвердите своё согласие на участие.

— Подтверждаю.

А что ещё для вас сделать? Может, сплясать вприсядку?

— Зои, секретность по коду А.

ИИ опять не ответил, но на окна опустились жалюзи-блокираторы, а над дверью замигала красная лампа. Ого! Что там они придумали?

— Всё просто, Мария, вы поменяетесь с Машей телами, — сказала Стефани обыденно.

Вот теперь я удивилась по-настоящему. Как так? Вот запросто взять и поменяться — отдать своё тело совершенно посторонней женщине?! Они тут совсем очумели?! Даже если абстрагироваться от того, что это нереально?

— Мой отдел занимается инопланетными разработками. Для нас нет ничего нереального, — опять улыбнулась Стефани.

— Я вам не верю.

— Верить не обязательно, — улыбнулся и Бьорг.

Они все тут… психи?!

— Если говорить на юридическом языке, мы с вами вступаем в преступный сговор, — Стефани сделала паузу, видимо, чтобы подчеркнуть значимость сказанного. — Вы в теле Маши Петровой отправляетесь на АстразетаРай, разыскиваете её отца и обеспечиваете безопасность экспедиции, а мы решаем ваши проблемы на Земле, и, по возвращении, восстанавливаем вас на прежнем месте службы.

Да. Хорошо сформулировала. Но возникают два вопроса. Нет, пожалуй, три.

— Почему вам нужна именно я? Своих специалистов не хватает?

— К моему глубочайшему сожалению, мы ещё ни разу не смогли произвести обмен телами между мужчиной и женщиной. А меня на эту операцию не пускает Шектель.

Ага. Из чего следует, что в этом Раю на самом деле не безопасно.

— Нет. Просто я — единственная женщина в отделе.

Ладно, сделаю вид, что поверила.

— Что будет с моим телом, пока я нахожусь в чужом?

— Его займёт Маша Петрова. И продолжит работать в должности секретаря Проскурина. Безопасность мы гарантируем.

— Тело Маши Петровой — я хочу знать о нём всё.

— Разумеется. Вы и с самой Машей обязательно познакомитесь. И с её телом.

Лучше бы начать с дела.

— Технология обмена телами отработана?

— Обижаете, Мария Александровна, — скривил губы Бьорг.

— Но раз вы мне тут твердите про преступный сговор, это противозаконно?

— Скажем, это не узаконено официально. И, надеюсь, никогда не будет узаконено. Секретная процедура секретной службы.

Стоп-стоп-стоп! Так вот почему никто не знает их в лицо! Они просто меняют тела, как перчатки!!!

— Не преувеличивайте, Мария. Всё не так ужасно, как вы подумали.

Да откуда она знает, что я подумала?! И ведь не в первый раз!

— Пока мне удаётся просчитывать ваши реакции. Я здесь, — тут она скромно опустила глаза, — лучший аналитик. И, предваряя ваши дальнейшие вопросы, хочу сказать, что до процедуры обмена осталось не так много времени, а вам ещё надо познакомиться с делом Маши и, желательно, с Михаилом Андреевичем.

— Проскуриным, — ответил на мой не высказанный вопрос Бьорг. — Мария, нам пора лететь в Тахонг.

То есть, в их подпольной лаборатории всё же задействованы аграрные академики? Да, я знала, где находится Первая Земная. Про Тахонг даже песня есть — "Город в Монгольских бескрайних степях — город-красавец…". Как-то так. Кажется. А вот что Проскурин М.А. - это Михаил Андреевич, я совсем позабыла. Нехорошо.

— Я готова.