Ад - удел живых (СИ) - Ливень Юрий - Страница 6

Виктор Одинец, телохранитель депутата Гос. Думы

8.04.2008, вторник. Бегство.

Со дня прихода на новую службу не прошло и года, но тащить лямку «бодигарда», Бэтэру стало уже невмоготу. Бесконечные ожидания «Хозяина» в машине, молчаливое сидение у закрытых дверей кабинетов, или, что ещё хуже, сопровождение его сварливой, надменной жены в аэропорт или из него, тяготили Виктора хуже прежнего безденежья. Если бы не возможность щедро помогать семье, давно бы сбежал куда-нибудь. Да хоть обратно, в Воркуту, тренером рукопашки. К друзьям, пацанам, к бесшабашной, хоть и не очень сытой, но свободной жизни…

Поправив шелковый галстук от Бриони, стоивший целую зарплату на его прежней работе, и пригладив влажной ладонью волосы, Виктор вышел из туалета, расположенного в дальнем конце неофициального офиса своего босса, депутата государственной Думы, Сергея Давыдовича Шкловича. Формально, офис и владеющая им фирма, принадлежали супруге депутата, Розе Яновне, но по факту, депутат был здесь единоличным хозяином. Проворачиваемые им «схемы» требовали участия немалого количества персонала, поэтому офис тоже был не маленьким, занимая целый этаж одного из бизнес-центров внутри Садового Кольца столицы.

Сегодняшний день начался как-то не так. То ли Солнце встало не с той ноги, то ли случилось что-то, но Босс примчался в офис с утра пораньше. Растрепанный, со сбившимся набок галстуком, тот промчался мимо вскочившего охранника, дежурившего у двери, напугал секретаршу, смазливую грудастую девицу, влетел в кабинет, громко хлопнув дорогой, красного дерева дверью кабинета, начал что-то кричать в свой телефон, элитный Vertu. Громкая ругань сменялась минутами тишины, затем снова слышались его крики, затем наступила долгая тишина, длившаяся не один десяток минут, но, наконец, раскрасневшийся и запыхавшийся Сергей Давыдович вышел из своего кабинета, размером с неплохой спортзал.

— Аллочка, собери всех в зале для переговоров! — дал команду секретарше. — А ты, Виктор, свяжись с Погожиным, он в машине меня ожидает. Соберитесь по полной программе, переоденьтесь в форму, скоро выезжаем.

— Шеф, по полной программе, значит по полной? — на всякий случай переспросил Одинец.

— Мать тво… — начал было орать Босс, но тут запиликал его мобильный и он немедленно ответил на звонок, продолжив уже раболепным голосом. — Розочка, да, сердце моё! Всё, всё как я сказал, поторопитесь с Сенечкой, поторопитесь, мои хорошие!

Ещё раз бросив на Виктора полный гнева взгляд, Шклович направился в переговорную, куда со всех углов уже начали собираться люди.

Коротко переговорив с напарником, Дмитрием Погожиным, опытным бойцом спецназа в недалеком прошлом, Одинец взял пенал с ключами и отправился в оружейную, размышляя по дороге над необычным поведением шефа, явно боявшимся чего-то. В принципе, тому было чего опасаться — депутат давно участвовал в распиле военного бюджета, приторговывал оружием и боеприпасами с Кавказом, «братскими» соседями, арабами и африканцами. Его осведомленность о коррупционных схемах и теневых сделках чиновников высших эшелонов власти, делали Шкловича неудобным для многих, очень многих «серьезных» людей. К тому же, год назад к власти пришел новый и очень нечистый на руку министр обороны, а это значило, что вовсю идет передел сфер влияния и пресловутых «схем». В которых Сергея Давыдовича вполне могли лишить не только теплого местечка, но и свободы, а то и жизни.

Виктор едва успел переодеться, из дорогого английского костюма в не менее ценный комплект черной полевой формы американского спецназа, как в оружейку вошел напарник, Дима.

— Что случилось, Витек? — спросил Погожин, как всегда хмурый, словно чем-то недовольный.

— Хрен его маму знает, товарищ капитан! — ответил Одинец, поудобнее застегивая разгрузку поверх уже одетого броника. — Начальство распорядилось собраться по полной программе, ты знаешь, что это значит.

— Знаю… — заявил Дмитрий, отпирая свой шкафчик. — Знать бы ещё, зачем.

— А мне пофиг… Нам, кабанам, что отступать бежать, что наступать бежать! — отшутился Бэтэр, хотя ему тоже было интересно, с какого перепуга надо вооружаться не только штатным «макаром», но и карабином, Сайгой-МК калибра 7.62, с удвоенным боекомплектом.

Шклович был большим любителем поиграть в солдатики. Вооружив свою охрану, на пределе законности, нарезными и гладкоствольными карабинами, он также позаботился о том, чтобы все оружие было модернизировано по последнему слову военной техники. Благодаря ему, серийные карабины экспортного исполнения, позволяющие использовать нормальные магазины, оказались обвешаны телескопическими прикладами, планками Пикатинни, коллиматорными прицелами, фонарями и прочим новомодным оборудованием, о котором мечтали не только в армии, но и в многих спецподразделениях. Периодически Хозяин устраивал построения личного состава в полном вооружении, с наслаждением рассматривая личную армию, похожую на киношных «морских котиков». Бойцы относились к его увлечению с долей снисхождения, в конце концов, прошедшим горячие точки парням самим было приятно владеть отменным снаряжением и оружием.

— Дима… Босс какой-то вздрюченный сегодня прибежал, не знаешь почему? — Одинец заканчивал снаряжать магазины патронами.

— Не знаю, Витек… Он сильно нервничал, пока ехали. Несколько раз говорил по телефону с кем-то, потом Розе звонил, требовал срочно собираться. Просил вернее, ты же знаешь нашего подкаблучника.

— Ещё бы! — хмыкнул Виктор. — Если полетит едрён батон, наверняка будет её упрашивать спуститься в бункер, стоя на коленях.

— Знаешь, что, напарник… Давай-ка заберем не только наши недо-калаши, но и «мурки». Что-то мне говорит, что мы сюда не вернемся.

Бэтэр исподлобья бросил взгляд на Погожина. Тот, проверив дробовик, принялся набивать в него патроны, чередуя картечь с пулевыми. Закончив снаряжать оружие, он закинул несколько пачек патронов двенадцатого калибра в рюкзак, затем, секунду подумав, добавил туда же цинк «семерки». Одинец, не рассуждая о правоте коллеги, сделал то же самое, повесив дробовик за спину, а полуавтомат на грудь, на удобном трехточечном ремне. Совсем как в американских боевиках…

Выйдя из оружейки, Виктор и Дмитрий моментально попали в толпу встревоженных сотрудников офиса. Клерки, бухгалтеры, всевозможные менеджеры стояли и ходили в коридоре, разгоряченно обсуждая услышанное на собрании. Некоторые женщины даже плакали украдкой.

«Нас точно прикроют! Неспроста Босс раздал зарплаты за два месяца вперед!», «Ой, девочки, я боюсь…», «Что дальше будет? Завтра выходить на работу, или уже всё?» — на каждом шагу слышались слова, наполненные страхом и неуверенностью. Сотрудники испуганно косились на пробирающихся мимо бойцов, обвешанных оружием, облаченных в бронежилеты и тактические шлемы.

— Что случилось то? — Одинец поймал какого-то задохлика в толстых очках, пытавшегося прошмыгнуть мимо.

— Сэр, я не знаю, сэр… — сбиваясь, пролепетал тот, испуганно глядя на безобразно скуластое лицо Бэтэра. — Нам на карточки за два месяца зарплату перечислили и велели расходиться по домам…Сэр…

— Я тебе за сэра сейчас ноги узлом завяжу, понял?! — Виктор схватил задохлика за шиворот, отрывая от пола.

— Д…да… Т…т. товарищ… — очкарик, казалось, с секунды на секунду потеряет сознание от ужаса.

— Витек, да оставь ты его! Видишь, пионер сейчас в штаны накидает! — легонько хлопнул Одинца по плечу идущий сзади Погожин.

— Ладно… Иди… Пока я добрый… — Бэтэр отпустил очкарика и оскалил лицо в своей фирменной улыбке, от чего у его визави лоб покрылся потом.

— Эй, воины! Вас что, отдельно приглашать надо?! — начальник службы безопасности, отставной полковник ФСБ, Василий Петрович, сурово окликнул пробивающихся сквозь толпу клерков Одинца и Погожина. — Быстро, на улицу! Хозяин сейчас выходить будет! Взяли оружие на изготовку!

Спустя ещё десять минут, колонна из трех бронированных «гелендвагенов», вырулила из ворот внутреннего дворика бизнес-центра. В головном ехал Петрович, вместе со своими бойцами, замыкал колонну «гелик» с охранниками офиса, а в центре катил сам Шклович, с женой и сыном. Вести машину доверил Погожину, рядом с которым расположился Одинец.