Любовь Викинга (СИ) - Ривн Анна - Страница 38

— Выпей, моя хорошая, — услышала я спокойный голос Венги, после чего принялась глотать очередной горький отвар. — Это придаст тебе сил, скоро все закончится. Не переживай, ОН уже идет.

— Кто ОН? — простонала я, хватаясь пальцами за руку сестры. — О боги, как же больно!!!

На этот вопрос, ведунья мне ответила загадочной улыбкой. Вот ведь, ведьма! Зачем начинать говорить о том, если говорить не можешь? К чему все эти загадки и тайны?

— Ааааа, — закричала я, вместе с сестрой. Я от очередной схватки, а Ленка от моих пальцев на своем запястье.

— Систер, может тебе кусок палки притащить. Ей в отличие от меня, больно не будет! Ты мне так руку сломаешь, к чертям! — жалобно протянула, плача от боли и переживаний за меня сестренка.

— Лучше притащи мне того сукина сына, который меня бросил, когда он мне так нужен! — снова заорала я на весь дом, едва не теряя сознание от боли.

— Рад слышать, что я тебе все еще нужен, женщина, — неожиданно разнесся по комнате чужой мужской голос, от которого в моей душе все перевернулось.

— Кто ты? Кто вы? — спросила за меня сестренка, заслоняя меня собой от трех могучих и крепких мужчин, которые каким-то чудом просочились в наш дом не замеченными нами.

— А это те, от кого я сбежала, — ответила я за мужчин и застонала от сильной боли в пояснице.

Стойко пережив тяжелый день и часть беспокойной ночи, я благополучно уплыла в спасительную темноту, на грани создания слыша, как незнакомый мне викинг просит ведунью положить ему на руки моего плачущего ребенка. Сил возражать у меня не было. Я даже не могла вымолвить и слова, не говоря уже о полноценной протестующей речи. Но что самое удивительное, присутствие при моих родах этого могучего и властного мужчины, успокаивало меня и притупляло боль, от которой я не могла никуда сбежать.

Я смутно помнила, как его руки нежно гладили мою ноющую от схваток спину, приятно надавливая на поясницу сильными пальцами. Тогда боль отступала, позволяя совершить мне небольшую передышку. Еще я отчетливо помнила его глубокий, пронизывающий нутро, голос, который проносился по моей влажной коже волнительными мурашками. Последние минуты родов я уже не помнила, но четко запомнила мужскую руку, сжимающую крепко мою ослабленную ладонь. Даря поддержку и веру в собственные силы.

Едва я открыла глаза, как моему взору предстала удивительная картина. В избе стоял полумрак. Часть еще горевших в очаге поленьев, не ярко, но видимо освещали деревянные стены домика ведуньи. Напротив моего ложа, прислонившись спиной к стене, сидел викинг, с закутанным в плотную ткань ребенком на руках. Кроме нас в помещении больше никого не было. Так как у строения не было окон, из теплотехнических соображений, я не могла понять, был ли сейчас день или ночь.

Темные глаза викинга, в которых отражались маленькие языки пламени, неотрывно следили за мной, будто предупреждая, что мне от них больше не скрыться и не убежать. Красивый молодой норманн, хищно следил за моими руками, которые в данную минуту пытались укрыть оголенное плечо своей хозяйки. Сил не было. Тело словно побило об камни, сильными морскими волнами, безжалостно потаскав по твердому дну. Обессиленно выдохнув, нервно опустила непослушные руки на мех. Сейчас чуть-чуть полежу и попробую снова.

Внимание викинга нервировало и волновало одновременно. Кожа на плече начала покалывать, чувствуя на себе чужой взгляд. Дыхание стало более глубоким и судорожным, словно перед опасным прыжком. Чувство чего-то важного не покидало, а с каждой секундой все больше возрастало и начинало искрить.

Неожиданный резкий плач моего ребенка, привет обоих в чувство. Только в этот момент я осознала, что в действительности стала матерью. Неведомые ранее ощущения, наполнили мою душу, новыми красками и эмоциями. Сколько лет я мечтала об этом! Заторможенность после пробуждения, быстро прошла, пробудив материнский инстинкт, во всех его проявлениях.

— Отдай мне моего ребенка, — решительно прохрипела я, сорванным после родов голосом.

— Нашего, — поправил меня викинг, осторожно поднимаясь с пола, дабы не потревожить, вновь уснувшего малыша.

— Этот ребенок, Лейва! Не смей присваивать себе то, что не является ни в коей мере твоим. — Холодно и зло прошептала я, на его слова.

— Женщина, ты великолепна! Даже сейчас, ты бросаешь мне вызов, едва ощущая в себе силы бороться с тем, кто заведомо тебя сильней…

Не знаю, как и каким образом, наверно на чистом инстинкте или ярости, но его слова подстегнули меня к решительным действиям. Кровь забурлила в венах, взбесившимися молекулами, пробежав в стремительном темпе по всему телу. Рука быстро нашла под подушкой, спрятанный заранее на всякий случай, наточенный нож. Забыв о боли в мышцах и слабости, метнулась к самодовольному викингу, словно разгневанная тигрица.

— Может я и не сильней тебя, Варвар, но моего опыта хватит на то, чтобы тебе перерезать глотку! — Прошипела я мужчине в лицо не хуже самой змеи, ощутимо надавливая на его кожу шеи лезвием. — В последний раз говорю. Отдай. Моего. Ребенка.

Но вместо того, чтобы прислушаться к моим словам, довольный до безобразия викинг, уверенно обвел мою талия одной рукой и крепко прижал меня к своему твердому боку.

— Ты!.. — Едва успела прорычать я, как меня властно поцеловали в приоткрытые губы, полностью лишая ориентации и запала на борьбу.

Мягкие, слегка шероховатые от холода губы, жадно целовали мое лицо, медленно спускаясь к плечам и верху груди. Мое сопротивление было подавлено на корню. Бережно уложив малыша на опустевшее ложе, викинг вновь повернулся ко мне и по-собственнически осмотрел мое нагое тело. Нагое!? Я только сейчас поняла, что стою перед незнакомым мне мужчиной, абсолютно обнаженной. Мне не дали сделать и шага в сторону. Мужские руки сковали меня, прижимая спиной к прохладной деревянной стене. Подхватив меня под бедра, норманн приподнял мое тело вверх, пока моя грудь не оказалась на уровне его глаз. Горячие губы сомкнулись на набухшей вершине, вызывая мой стон, не то боли, не то желания. Гибкий шероховатый язык, лизнул чувствительную кожу, для того, чтобы втянуть жадно в свой порочный рот, мой сосок.

— Ммм, — выгнулась я от острого ощущения, стискивая талию викинга своими бедрами.

Сильные пальцы впились мне в спину, сладостно больно и то же время трепетно нежно. Викинг уделил внимание каждой груди, каждому сантиметру кожи шеи. Обхватив мой затылок, он осторожно коснулся моих губ, словно прося прощение за свою несдержанность.

— Кто ты такой? — едва успела выдохнуть я между нашими поцелуями.

— Я тот, кто вернулся из мира духов, чертогов Валгаллы. Я тот, кто объединил разрозненные кланы своего народа в огромное войско. Я тот, кто преодолел Северное море и вторгся в земли франков, грабя их дома. Я тот, кто завоевал чужие земли, обретя в союзники, короля Франции. Я тот, кто долгие месяцы искал ту, ради которой был готов на все и даже больше. Если, я не нашел бы тебя здесь, то снова отправился бы в чертоги Одина, требуя у него твою душу. Потому как без тебя, я не вижу смысла жить. Никто не сможет заменить ту женщину, которая навсегда украла твое сердце и душу, — горячо прошептал мне в губы норманн, заставляя сердце, бешено заколотиться в груди.

Не может быть! А хотя, о чем это я??? Тут всем заправляет один скандинавский бог. Хитрый и пронырливый интриган. Мысли бегали в голове наравне с пальцами, которые дрожа, ощупывали каждый сантиметр, пока еще незнакомого мне мужского лица и тела. Нынешняя внешность Лейва была иной, но в тоже время узнаваемой, будто прошлые черты, возможно душа, проскальзывали в его новом лице, яркими бликами.

— Лейв, это правда ты?

— Лейвом, я был в прошлой жизни. Теперь меня зовут Рагнар Лодброк, из рода Инглингов, правитель Дании и Швеции.

— Много же я пропустила…

— Главное, чтобы ты не пропустила нашу свадьбу, женщина. И нашу первую брачную ночь. — Целуя мою шею, прорычал мой Викинг.