Избранная на подмену (СИ) - Рэйн Рина - Страница 86

Тем более, что если много-много раз что-то изобразить, то в это начнешь верить сам. Вот и сейчас я улыбалась не только для нее, сколько для того, чтобы поверить самой. Получалось сносно.

Отсутствие света на лестничной клетке, просмотренной в глазок, ничуть не удивляет. Или соседи этажом выше снова выкрутили лампочку, или просто перегорела. Смущают только зеленоватые искры, померещившиеся в темноте. Но мало ли что можно увидеть, если перед этим долго смотреть на фонари?

А вот то, что я не задаю элементарных вопросов о том, кто это, – это неправильно. Но я тороплюсь и совсем не жду подвоха. Так что дверь распахиваю почти настежь, не догадываясь даже, кого сейчас там увижу.

А увидев, застываю.

Свет с квартиры, белый и равномерный, плотной стеной обрушивается на подъездную темноту, выхватывая из нее высокую мужскую фигуру. Знакомый разворот плеч, обтянутый знакомой «байкерской» проклепанной черной курткой, знакомое лицо, обрамленное правда, почему-то коротко стриженными черными волосами, знакомые черты, которых я не видела почти два месяца и которых, думала, никогда больше не увижу...

Захлопываю дверь обратно.

Не знаю почему. Но эта глупая необъяснимая реакция кажется сейчас единственно правильной. Может, потому что за это время я сумела все-таки убедить себя, что его не существует? Приснился, привиделся, примечтался... Да мало ли «при»!

К счастью, Дэрек то ли что-то такого ждал от меня, то ли просто был готов к любой реакции. И его нога не дает мне сделать начатое до конца. А давить на дверь так, чтобы сделать ему больно, мне не дает уже проснувшийся здравый смысл. Ну или то, что в эту минуту его заменяет.

Поэтому дверь я все-таки повторно распахиваю снова.

Дэрек тут же шагает в квартиру. Застывает в ужасно далеком «близко». Между нами расстояние с ладонь. А я кожей ощущаю, насколько это безумно много, потому что немедленно хочу сократить его до полного нуля. И насколько это бесконечно мало, потому что напряжение сейчас такое, что я удивлена, как это лампочка над нашими головами не взрывается.

«Почему так долго?»...

«Ты жив!»

«Это ведь ты, да?»...

«Зачем ты пришел?»

Эти вопросы блохами скачут в голове, не позволяя поймать ни один из них. Так что просто стою и, хлопая глазами, чувствуя, как сердце в горле танцует ламбаду, а набат в висках ему аккомпанирует.

– Знаешь, – все-таки первым начинает Дэрек, изучая голодным и жадным взглядом мое лицо и шепча все это с настолько сильным акцентом, что я не столько разбираю его слова, сколько читаю их по губам, – у меня было припасено столько всего. Целая речь. И о том, что произошло после твоего исчезновения, и что мы за это время сделали, и как я искал способ встретиться с тобой, чтобы при этом не пострадал Топ... А нашли его, как ни странно, Макс с Сааром, а возможным сделал Одар... Я... Я столько всего хочу тебе сказать... Но...

– Но? – спрашиваю, замерев. И, кажется, даже кровь сейчас не бежит по моим венам, настолько я жду его ответ.

– Но все это не важно, – шепчет Дэрек, наклоняясь. – Потому что я – за тобой.

И вкус его губ без сомнения самый сладкий в мире.

Глава 27. Избранная

Месяц спустя

Огромное ростовое «венецианское» зеркало отражает кого-то очень и очень красивого.

Нет, я знаю, что эта девушка, стоящая перед ним на специальном круглом подиуме и смотрящая на себя широченными от восхищения синими глазами, это я. Но все равно никак не могу увязать вид чудесной нимфы с самой собой.

Огненно-рыжие локоны, сверху собранные в сложную прическу, а после – распущенные по обнаженным плечам. Хрупкая стройная фигурка, облаченная в приталенное белое свадебное платье, расшитое золотом и перламутром. Длиннющий шлейф, похожий на полупрозрачное газовое облако, сверкающее мелкими бриллиантами, щедро рассыпанными по нему...

Это точно я, да?

Да я даже ущипнула пару раз руку, чтобы убедиться, что все именно так, а не иначе. Но все равно верилось с трудом. Хотя могла бы за эти дни уже привыкнуть, что, если к симпатичной девушке добавить немного шаннинских чар красоты, результат будет такой, что ни в одной сказке не встретить.

– Да-а... Ваша магия, – оборачиваюсь к Элэль, которая, смотрит на меня очень критическим взглядом.

– А что магия? Чары лишь подчеркивают то, что есть, и не более, – задумчиво тянет шанни, что-то прикидывая в уме.

Последний раз после такой задумчивости на ее личике шлейф у моего платья вырос до тридцати метров, а по краям еще и обзавелся сложной вышивкой. И я была вынуждена признать, что ему это только пошло на пользу. Уж что что, а в вопросах украшений и внешнего вида будущая жена Одара знала все. Я еще ни разу не видела ее не похожей на сказочное полубожество.

Вот и сейчас в нежно-голубом платье с пышной юбкой, прекрасно сочетающимся с ее светло-пепельными волосами, она снова выглядит как ожившая мечта. Впрочем, широко улыбающаяся мне темноволосая Нетта, стоящая с другой стороны комнаты и одетая в нечто похожее, но персикового цвета, смотрится точно также. Хотя, что-то мне подсказывает, что для Саара, который в ее присутствии обычно начинает путать слова, она похожа на мечту в любое время.

Впрочем, а, как еще, собственно, должны выглядеть подружки невесты на свадьбе, если сама невеста, к тому же, будущая королева?

А будущая только потому, что официально на Киннате титулов короля и королевы еще не существовало. Мы с Дэреком должны будем быть первыми, кто будет их носить. Осталось только дожить до коронации, а после – еще и до собственной свадьбы.

К счастью, ждать осталось недолго. Счет до начала этих событий шел уже на минуты. И, уверена, если бы не зелья, которыми меня с самого утра напоила Нетта, я бы так разнервничалась, что даже стоять бы не смогла. Но нет, всего лишь нервно заламывала руки и иногда покусывала губу. Слегка.

Лично мне идея со всеми этими празднованиями и торжествами казалась чрезмерной. Для себя я хотела бы что-то милое, уютное и только на двоих. Но местным после пережитого нужно было что-то столь яркое и символическое, с чего бы они смогли начать отсчет новой жизни для целого мира. И я понимала это желание. Ну и как та, кому в ближайшее время еще надо будет научиться ими править, не могла не поддержать.

Почему эта миссия вообще легла на мои плечи? Хотела я того или нет, но для всех на Киннате я стала той самой Избранной из Пророчества. И то, что Пророчества на самом деле не было, и то, что изначально это был чудовищный заговор, из-за которого пострадало огромное количество людей, а могло пострадать еще гораздо больше – это все не имело значения.

Главное: условия были озвучены, Избранная действительно была, сила у нее отличалась от любой другой известной на Киннате, и шана, которому теперь предстояло управлять всеми остальными, она тоже выбрала. Да еще при достаточном количестве свидетелей и в такой ультимативной форме, что даже если кто-нибудь хотел бы оспорить это, не смог бы.

Потому что в ту ночь я, оказывается, напитала магией и отдала приказ не только тем хартам, что были рядом, но и совершенно всем Тене-обликам в мире. И даже тем, которых Харрисон использовал для создания големов.

И, с одной стороны, этим сделала вчерашних «призраков» физически реальными, а с другой – внесла небольшую сумятицу в жизни шанов. Ведь Тени, связанные Поводками, так и остались с ними. Но еще теперь у них был Дэрек, который мог приказать любой из них, и та послушается его, а не своего хозяина.

Это сильно уравнивало в правах всех шанов мира. Ну, кроме Дэрека. Но зато ему это добавляло очень много новых хлопот. Что же касалось големов-драконов, то они так и остались теми, кем их сделал Харрисон. И будут таким, по крайней мере, до тех пор, пока Дэрек окончательно не разберется в записях Асирэта старшего и не исправит то, что тот наворотил.

Единственной Тенью, которая оставалась на самом странном и привилегированном положении на Киннате, был Топ. Еще во время боя он «выкинул» из себя Дэрека и, обозленный после моего исчезновения, растерзал Змея, ничего от него не оставив, кроме воспоминания. Поводов для грусти это не вызвало.