Секретарь Королевского Отбора (СИ) - Рэйн Рина - Страница 24

Панорамные окна в Высоком зале скрыли за белоснежными шторами ниварского шелка, а крышу-потолок спрятали за белым экраном. Поэтому гости не могли любоваться буйством красок вечерне-весеннего парка и видом темнеющего неба, на котором уже зажглись первые звезды. Праздничности не добавляли и надетые поверх одежд у всех присутствующих белые перевязи.

Выражения их лиц тоже были соответствующими: пары танцующих, собранные из наряженных в вечерние платья невест и черно-белых стражей, словно боялись случайно улыбнуться. И, стуча каблуками и шелестя юбками, они скользили по розовому мрамору, расчерчивая пол и стены неровными сизыми тенями. Даже ирвиры, казалось, летали вокруг как-то особенно печально, слегка треща крыльями, в такт мелодичной, но слишком уж торжественной музыке.

Аттору казалось, что он в склепе, а вокруг призраки. Судя по настроению принцев, так считал не только он. Женихи сегодня не танцевали и изображали отдельное украшение зала, на котором раз за разом сходились взгляды конкурсанток. Принцы, в основном, отвечали безразличием. Единственным, кто пристально рассматривал девушек в ответ, был Эйтан.

Аттор, как всегда стоя с правой стороны трона, осторожно следил за направлением его взгляда, догадываясь, кого именно тот ищет. Он и сам то же все время пытался найти в зале Энабетт. Ведь всего каких-то два часа назад у него вдруг возникла целая череда важных и срочных вопросов к ней! И ее ответы, любые, какими бы они не были, могли помочь ему понять, что же именно он упускает из виду.

Пока все, что за эту неделю агенты раскопали о лже-Аби, подтверждало его догадки. Девушка выживала, как умела, не привлекая к себе и сестре лишнего внимания. Даже, пожалуй, слишком преуспела в этом: ни одного штрафа, ни одного просроченного чека. Прятаться им помогали родственники.

Да только вот некоторые вещи портили идеальную картину.

Почему вдруг родственники стали им помогать? При жизни старших Лэ Кесси те их люто ненавидели. А ее работа на Отборе? Ради денег? Но она и на прежней должности зарабатывала почти столько же. Так зачем нужно было идти сюда?

Не давала покоя и эржэва метка. Формула связи должна была сработать только на тех, кто очень хотел стать ближе к королевской семье. Они же не только невест ищут! Так какая связь и с кем была у Энабетт? Школьная любовь? Или ее с Эйтаном объединяет что-то другое?

Интерес принца очевиден. Даже слишком. А она? Уже рада, что попала в невесты? Или лгала с самого начала и это все — часть какой-то игры? И не связана ли ее прогулка с Эйтаном со вчерашним убийством?

Так может, неуемная Лэс Аррет права, заявляя в каждом интервью, что их секретарь — хитрая лицемерная стерва? Но у таких особ не может быть белой метки на руке. Или может, если они не желают зла королевской семье?

Сумятицу в мысли вносило поведение и других принцев. Аттор так и не нашел объяснение странному визиту Адана в понедельник. Не выходил из головы и разговор Ронара и Энабетт за игрой. Что именно тот хотел у нее спросить, до того, как их прервал Эйтан?

У Аттора были версии, которые объясняли часть происходящего. Но не были ни одной, которая смогла объяснить бы все это сразу. Перебирая их в уме, как игральные кости, он ни на секунду не забывал о задаче — его взгляд то скользил по залу, то возвращался к лицам принцев. И вот он заметил, как Эйтан дернулся и хмуро уставился на одну из пар: хрупкую фигурку с женственной прической в нежном струящемся платье, делающем девушку похожей на цветок вьюна, и капитана стражи графа Онгерда Лэ Ррэка.

Самодовольная улыбка на губах графа и то, как своевольно лежала его рука на талии у девушки, не понравилось Аттору. Но то, как посмотрела на него Энабетт, когда во время поворота их глаза встретились, не понравилось ему еще больше. Такое презрение он ничем не заслужил!

***

Энабетт

И все бы ничего, но чей-то нахальный «раздевающий» взгляд снова преследовал меня всю дорогу до Театра. Поэтому в траурно оформленный зал я входила собранная, но злая. Речь короля тоже не добавила покоя в душе. Стоило только ему сказать, что лекари выяснили скорость действия яда, убившего принцессу, и что теперь все конкурсантки и персонал, бывшие в то время на теннисных кортах, под подозрением, как тут же стоящие рядом девушки, в том числе Далия и Эттиэль, скосили на меня взгляды. Мне аж воздуха не хватило!

Интересно, а распорядители, передавшие красное платье, знали, что в пятом секторе в убийстве Лоди подозревают меня?

А он тоже подозревает?

Я наконец-то посмотрела в правый угол от трона на спокойного и что-то внимательно выискивающего в зале мужчину. Меня?

А ведь все это время я избегала смотреть по сторонам. Неосторожный взгляд на Эйтана мог выдать личность моего неожиданного покровителя. Да и только от мысли, что мне придется снова видеть Аттора, меня била дрожь. Но сделав это, я уже не могла отвернуться. И он словно стоял передо мной не черно-белый в этой безликой униформе, а опять — подчеркнуто элегантный и мужественный в том белом костюме. И роскошная рееянка жалась к его боку.

Как ему спится ночами?

Всплывшие в памяти слова Ронара и Эйтана помогли справиться с наваждением. Оторвав взгляд, я снова сосредоточилась на реальности. И вовремя. Делать шоу из обряда отречения не стали, и почти все девушки, что были заявлены на выбывание, ушли. Конечно, некоторая интрига для зрителей оставалась. Но лично для меня все было прозрачно, и я понимала, что эта отсрочка для не подошедших невест — просто уступка распорядителям.

А потом объявили танцы. Новость о том, что принцы сегодня не танцуют, а скучают в углу, разочаровала зал. Хотя и по лицам женихов было видно, что они этому тоже не рады. Но девушкам нужна была компания, поэтому вскоре нас всех разобрали стоявшие до этого вдоль стен стражи. И моя рука легла в чью-то ладонь, жаркую и немного потную. А моя талия вдруг оказалась словно в тисках, так крепко маг обхватил меня за нее другой рукой. «Слишком крепко», — поняла я, поднимая глаза.

— Позвольте представиться, эсса, — улыбнулся холеный усатый мужчина, напористо начиная танец и храня на лице голодное, почти хищное, выражение. И мне это было неприятно. — Граф Онгерд Лэ Ррек. Капитан КР. К вашим услугам.

Липкий взгляд его светлых, но сейчас затянутых темной мутью глаз был слишком знаком, хотя видела я его впервые. Слишком уж откровенно он меня раздевал. Ну что ж, теперь можно было и не узнавать, кто настойчиво любовался мной всю дорогу и, возможно, делал этот же неделю назад. Сам подошел.

— Очень приятно, капитан, — сдержанно солгала я, обдумывая слова для категоричного отказа на любое его предложение. Неважно, личный ли у него интерес или это запланировано теми, кто хотел видеть меня в красном, интуиция вопила, что лучше держаться от графа подальше. — Я скорблю по принцессе и из-за траура хотела бы танцевать молча.

Граф криво оскалился.

— Как скажите, эсса, — и кончиком языка быстро облизал нижнюю губу, от чего меня передернуло. Глаза графа сверкнули, и он, используя танец, еще крепче прижал меня к себе. Я даже почувствовала жаркое дыхание на виске. А затем его большой палец начал наглаживать мою спину.

Происходящее нравилось мне все меньше и меньше. Граф видел это, и его это только забавляло. Используя другое движение, я попыталась отстраниться, но в итоге была опять прижата просто неприлично близко, из-за чего вдруг почувствовала то, чего чувствовать была не должна. Меня затошнило, а кровь застучала в висках. Я давно не замечала музыки и обстановки. Мечтала скорее закончить это прилюдное унижение и призвать мерзавца к ответу. Но как именно это сделать, не знала.

На мгновение мой взгляд скрестился со взглядом Аттора.

А еще через пару шагов я увидела, как он идет к нам.

***

Аттор

Чем ближе Аттор приближался к Энабетт и Онгерду, тем больше ему не нравилось то, что он видел. Происходило что-то неправильное. И взгляд, который он сперва принял за направленный на него, судя по всему, относился совсем к другому человеку. К графу.