Секретарь Королевского Отбора (СИ) - Рэйн Рина - Страница 27

Сама же я, с опозданием на целую неделю, наконец-то пользуясь привилегией работы на разведку, пошла в закрытый зал. К сожалению, взять с собой что-то туда или вынести оттуда было нельзя. О чем меня предупредили при проверке на Кристалле Истины. И лишь убедившись, что я действительно имею доступ к засекреченным данным, он распахнул передо мной заветные двери.

Здесь тоже все было под старину. Разве что темно-вишневый и черно-зеленый бархат на креслах и диванах выглядел не настолько вытертым, да пыли на полках было побольше, чем в остальных залах.

Я немного побродила в одиночестве среди стеллажей, хранящих договоры, копии и оригиналы указов, личную переписку правителей и даже полное собрание стихов бабушки нынешнего монарха. Королева Луира была известна не только чередой любовников и тем, что правила страной более тридцати лет. ее откровенные стихи стали достоянием культуры. Часть из них была опубликована еще при жизни, часть после. Но самые личные и нежные строки так и пылились на библиотечной полке. И не будь у меня конкретной цели, я бы просто зарылась в эти бумаги.

Но цель была. И я довольно скоро нашла то, что меня могло к ней приблизить — папки с документами за все годы жизни отца с матерью. Попросив местного голема-смотрителя напомнить мне о времени в нужный час, я села за стол и открыла первую из них.

Через почти три часа внимательного чтения в моей голове от напряжения словно шумел колокол. Столько вежливых и ничего не значащих фраз и цифр! Но это только на первый взгляд. Ведь за ними судьбы, жизни, смерти…

Итак, как оказалось, мой отец очень интересовался внешней политикой и особенно соперничеством стран по созданию чудовищ. А вот мама уделяла внимание медицине и благотворительности.

И что из этого могло привести к их гибели?

Благотворительность? Но ею занимаются все. Поддерживать сирот, стариков и больных, наполнять кристаллы магией и создавать общие Источники, чтобы любой ребенок с даром мог вырасти с гармонично развитым ядром и устойчивой аурой — это задача каждого. Даже я, уже как эсса Суак, раз в год тратила месяц на то, чтобы ежедневно чаровать кристаллы первой помощи. Так что вряд ли благотворительность могла привести к трагедии.

Медицина? Мама спонсировала все новейшие достижения в ней. И точно так же делали ее подруги. Но могла ли она узнать что-то особенное и продать это врагам Лиора? Или, например, продать личное открытие? Я хорошо помнила, сколько времени они с отцом проводили в лаборатории. Я почти была уверена, что в списке из ста семи анонимно опубликованных открытий тех лет были и их разработки. Поэтому от этой версии нельзя было отказываться окончательно.

Но реальную причину их гибели я видела в интересе отца к чудовищам.

Более тысячи лет каждая страна стремилась создать особенного монстра. Такого, чтобы превосходил существующих, но не был опасен хозяевам. Именно так появились драконы, василиски, мантикоры, гарпии, горгоны, ламии и многие другие. Большинство из них создали на основе «природных» чудовищ. Поэтому гены триксов и виверн есть почти в каждом монстре. Но все они стали воплощением чьих-то идей и кошмаров.

Со временем некоторые из них, как ламии, одичали и стали частью естественного мира, а кого-то, как дрэрров и василисков, до сих пор выращивали только в закрытых загонах. Ну а совсем разрушительных и неподконтрольных, как гидры и харибды, в итоге уничтожили.

Но «гонка» продолжалась и сегодня. Разве что с недавних пор после затяжных войн с нагами во всем мире было запрещено создавать новые «умные» виды, скрещенные с человеком. Но то, что змеелюды теперь жили отдельным государством и считались человекоподобной расой, а не монстрами, мало что меняло для остальных. Да и «умные» чудища все еще были очень популярны. В парке Города невест было несколько вольеров с ними. И все желающие могли поиграть со сфинксами в шахматы, послушать музыку сирен и поболтать с гамаюнами о политике, деньгах и поэзии.

И после чтения сводок о поездках отца на иностранные базы и загоны, я была почти уверена, именно чудовища погубили мою семью.

***

На завтрак я еле успела. Упрятав блокноты с записями, сделанными големами, наскоро причесавшись по типу «офисная мышь» и для полноты образа переодевшись в серо-стальной брючный костюм, я вошла в общую беседку к невестам, когда вокруг уже сновали слуги с блюдами и ирвиры.

Мое появление, как и всегда, было встречено косыми взглядами, недовольно поджатыми губами и легким перешептыванием. Я отметила это машинально, занимая одно из свободных мест — после того, как вчера сектор покинули сразу девять девушек с красными метками, простора в беседке стало еще больше. Однако сегодня все-таки что-то было не так, как обычно. Потому что взгляды так и липли, словно колючки репейника.

— Нет, вы посмотрите на нахалку! — донесся громкий возмущенный шепот с другой стороны стола. — Из-за нее, между прочим, уважаемого графа ждет разбирательство, а она ест себе, как ни в чем не бывало!

Возможно, не произнеси шептунья титул, я бы и не обратила на это внимания. Но речь точно шла о капитане Онгерде. Разбирательство? Это было просто отлично. Но это же значит, что я опять оказалась в центре событий. Вот гадство!

Стоило немалых усилий не спросить, а откуда невесты знают об этом. Но тут нетрудно было догадаться. Ведь когда мы возвращались в домики, всем было плевать на меня. Значит, танец с графом они увидели только в выпусках шоу. А вот я их как раз не смотрела. Вечерний выпуск пропустила из-за звонка к Хейли, а утренний — из-за библиотеки.

И теперь я чувствовала неуверенность, так как не знала, каких еще обвинений ждать. Но, сохранив невозмутимое выражение лица, продолжала завтрак, отдавая должное сливочно-шоколадному пудингу и внимательно слушая пересуды. И не зря. Невесты не успокаивались, и теперь к разговору подключилось еще несколько недовольных голосов.

— Это же надо вообще не иметь совести! — сокрушались они.

— Ну, а чего ждать от той, кто уже пролез принцу в койку?

— Что? Уже?

— Ну а за что ей принц платье-то подарил? За красивые глазки?

— Когда?

— Как когда? Вчера перед балом! Она сама же сказала!

— Фу! Какая мерзость!

— И не говори.

— Права была баронесса!

— Это точно. Она сразу заподозрила в ней такую особу!

— И как же ее пропустили сюда? Здесь завтракают невесты принцев, а не их подстилки!

— Ничего! После того, как она липла в танце к графу, я уверена, принцы побрезгуют ей.

Я все-таки отложила ложку в сторону — аппетит пропал окончательно. Я липла??? Это в каком же фокусе нужно было показать тот танец!

Представив, как бы это все выглядело, будь на мне к тому же присланное распорядителями красное платье, я бросила во главу стола внимательный взгляд. Там чопорно завтракала секретарь-рыба. Она ответила мне слегка взлетевшими бровями и едва наметившейся улыбкой.

Вот же…

Если до этого у меня еще оставались сомнения, что распорядители решили или убрать меня с Отбора, или сделать громоотводом в истории с гибелью невесты, то теперь их не было.

Но что дальше? И какие роли в этом у Эйтана и Аттора?

Мог ли принц знать, что я решу просить у него помощи? Нет. Я и сама не знала.

Мог ли Лэс Реми дать приказ капитану опозорить меня? Может, и мог, но с чего бы тогда графу на самом деле быть возбужденным, а Аттору — взбешенным? Ни один из мужчин не притворялся.

Получается, у распорядителей своя игра. Отдельная. А я в ней — рырецка на заклание? Или кроткая дэми, от которой все ждут смирения с участью?

Я встала из-за стола и повернулась к недовольным красоткам. На меня скалилась добрая половина присутствующих. Как падальщики, честное слово.

Только я — не падаль.

— Откуда информация о разбирательстве над графом? — спросила деловым тоном, движением руки подзывая стоящую чуть в стороне Рири.

— Из достоверных источников, — ехидно отметила одна из ближайших «серебряных», глядя на меня, как на дрэрра — столько же было отвращения на хорошеньком круглом личике.