Аллергия на №1 (СИ) - Мейд Алекс - Страница 35

Род помог убрать помытые все тарелки и приборы, а потом мы вышли и закрыли всё. Постояв минут пять на крыльце, друг начал:

— У каждого человека, как я считаю, есть столбы опоры. А точнее их минимум четыре.

— Сам считал? — усмехнулся я, усаживаясь на ступеньку.

— Реферат писал по психологии, — ответил Родион, доставая сигарету и закуривая. — Первые два — те, кто всегда был с тобой при любых обстоятельствах, которым доверяешь и достаточно долго. Это мы с Нико. Третий — тот, кто появился в трудный момент. Он стал заменой потерей другого столба. Саша появилась после смерти тёти Ани и стала своеобразным твоим столбом опоры в доме. С отцом и братом у тебя сложные отношения, так что их можно не рассматривать. А сейчас ты понял, что Сашка — не вредная сводная сестрица, а красивая девчонка с потрясающим телом и забавным характером. Привязанность у тебя и ранее была, только ты этого не замечал.

Я повернул голову в его сторону. Друг проницательно смотрел на меня. Покачав головой, я улыбнулся. Да, Род с этой стороны прав. Хотя, Вьюгину никогда и не составляло труда читать людей, как книгу. Да и сам он был самым образованным из нас и вечно что-то читал всегда.

— А четвёртый кто? — поинтересовался я.

— Не допёр? — хмыкнул он, туша сигарету о подошву ботинок. Я отрицательно качнул головой. — Ты, блин, Лёва.

Встав со ступеньки, отряхнулся и пошёл вслед за Родионом.

— Даже стало любопытно: как так получилось, что с твоими буддистскими и психологическими навыками у тебя никогда не было серьёзных отношений, а слёз от девчонок было столько, что хватило бы на море под названием "Чёрное сердце Вьюгина"? — весело спросил я. Кстати, это неоспоримый факт. Если мы с Нико могли стабильно попасть раз в полгода в эту петлю отношений, то Род — никогда.

Парень возвёл чёрные глаза к тёмно-синему небу, на котором начали проступать летние звёзды.

— Или это твой девиз для каждой, типа: "Ты получишь моё тело на эту ночь, но только не сердце, малышка"? — веселился я.

Род иронично посмотрел на меня. Чёрные волосы взметнулись вверх от ветра. Он раздражённо стянул волосню в хвост на затылке серебристой кожаной резинкой.

— Я что, по-твоему, выполз из готических вампирских романов, чтобы заявлять такое? — усмехнулся он. — Просто я не хочу отношений, ибо для меня в жизни — это не в приоритете. Ну, а если хочешь знать о моей сексуальной жизни, то все мои потребности удовлетворены. Правда, я не понимаю зачем некоторые девушки считают, что я должен вступать в отношения после секса и одной подаренной побрякушки. Хотя, сейчас я решил, что мне хватит одной и толковой, всё отлично понимающей, что никаких мишек или кольца — не будет.

Тэк-с. На счёт его постоянной пассии друга есть три варианта: шлюха, либо ей это просто удобно так же или девчонка решила тихо и терпеливо растить у Рода к себе тёплые чувства. Вполне вероятен и третий вариант, но делиться своими рассуждениями с другом — я не буду. Тем более, Родион — не дурак, всё отлично понимает. Его, когда отец ремнем хлестал в детстве или же найденными сигаретами жёг пальцы, не мог ничего выдрессировать или же вытащить информацию. Настолько он упрям. Так что ни одна девушка в мире не заставит его такими хитростями вступить в романтические отношения.

— То бишь взаимовыгодный секс с девушкой, которая на это спокойно согласилась и не шлюхой? — уточнил я, на что получил кивок. — Ну ты и циничный мудак, Вьюгин. Я бы раньше воспользовался этим, но сейчас у меня всё-таки есть Сашка… которую придётся ещё долго дожимать до мысли, что я тот самый: единственный и неповторимый.

— Долго же тебе придётся её дожимать, — рассмеялся Род. — Хотя, ставлю на то, что ты поседеешь раньше, чем это случится.

Какое оскорбительное неверие в меня и мои, так сказать, любовные чары… Господи, я уже говорю, как Громова или же какой-то персонаж из тех книжек, что она читала.

— Сомневаюсь, — ответил я.

Саша

— Курочка моя! — радостный визг огласил всё пространство и скоро на меня налетели шестьдесят килограммов вредного мужского мясца, упакованного в джинсовый комбинезон и соломенную панамку.

Смеясь, я обняла Димку и чуть сама не закричал от радости, ибо было приятно увидеть родные лица. Виталик вышел из машины и, закатив глаза на наши обжимания, начал вытаскивать вещи из багажника.

— Привезли девочку от Мадлен? — поинтересовалась я.

Мадлен — это хозяйка одного агентства по оказанию… кхем, кое-каких услуг для мужчин, обделенных женской лаской. Знакомы мы с ней уже давно. Хотели написать на неё разоблачение и выпустить горячую статью о её агентстве, но она уговорила этого не делать, сказав, что может давать нам грязную информацию о некоторых своих клиентах. Знаменитых и богатых клиентах, точнее.

Из машины вышла просто обалденная красотка, что даже у меня челюсть отвисла. Стройная, высокая и с пышной гривой белоснежных волос. На ней были короткие белые шортики, открывающие вид на загорелые длинные ноги, нежно-голубая блузка с низким декольте (грудь-то явно сделанная) и бежевые босоножки на высокой платформе.

— Привет. Ты же Ангелина? — спросила я, перестав пялиться на неё. Я ей еле до плеча доставала! Это ж где таких ногастых и сисястых штампуют?

Девушка напряженно посмотрела на меня. Наверное, ожидала какого-нибудь богатенького женатика, а тут какая-то девка в растянутой футболке с принтом из рубящих друг друг головы скелетов.

— На сегодня — да. Только учти, я с девочек беру чуть выше, — произнесла тягучим голосом она, окидывая меня ярко-накрашенными голубыми глазами.

Мысленно меня передёрнуло от такой розовой мыслишки. Нет, я не гомофобка! Я очень толерантно к этому отношусь (у меня близкие друзья геи), но в объятиях девушки себя не могу представить.

— Пф-ф, прости, детка, но ты не в моём вкусе, — фыркнула я.

Мы зашли на территорию лагеря. Было довольно светло, но, судя по моим расчётам, парни придут где-то через час или меньше, то бишь времени немного. А надо ещё всё подготовить!

— Дело в том, что у меня есть брат, — начала драматичным голосом я. — И он не может найти себе девчонку для… постельных игр, ибо он болен… синдромом дауна.

Шок был у всех: прости… девушки по оказанию интимных услуг, Димы и Виталика. Я лишь на это горько вздохнула.

— То есть он тупой? — вырвалось у Ангелины. — В смысле… болен? Хм, ладно. С инвалидов я беру — меньше. Типа скидки.

— Это очень с вашей стороны мило, ибо мой брат немного и садист в этом плане и не разбирает кто его родственник. Видите? — Я показала на позорный засос у себя на шее, оставленный погаными губами Ельского. — Он не разобрал, что я… его сестра. Мне еле удалось вырваться! А ещё он меня ударил, — горестно поведала я, выдавливая из себя скупую слезу.

В глазах Ангелины промелькнуло сожаление. Дима еле сдерживал смех, приложив руку к губам, чтобы не заржать, как конь. А Виталик лишь осуждающе качал темной головой.

— Впервые слышу о человеке, болеющем синдромом дауна и при том с садистскими наклонностями.

— Это ещё что. Ему даже батюшка не помог, — вздохнула я.

— Как вы тогда можете о таком заботиться? Почему не оставите его?

— Сама не знаю. Его все бросили, а если и я это сделаю, то боюсь убьется! А всё из-за того, что ему не хватает секса, — театрально всхлипнула я.

Димка сзади всё-таки поперхнулся. Весь красный он, не переставая, кашлял. Его парень заботливо начал бить подвывающего Диму по спине.

А в глазах же ночной бабочки появилась решимость.

— Знаете, я сделаю это. Я даже вам скиду сделаю тридцатипроцентную. Вы, главное, держитесь, — похлопала она меня по плечу.

— Пойдёмте, я вас подготовлю, — прошептала я, прикусывая с силой губу, чтобы здесь же не сдохнуть от пробирающего хохота.

Блин, Ельский меня убьёт! Хотя, с чего бы? Я просто решила помочь ему, так сказать, снять напряжение. А то решил он тут, блин, завалить меня на порочное ложе любви. Хах, не в мою смену!