Аллергия на №1 (СИ) - Мейд Алекс - Страница 47

Проклятье. Эта зараза просто просекла, что нашла золотую жилу, из которой будет тянуть деньги!

— Ты не охренела, Мамай? — откровенно возмутилась я.

Девушка вскинула холодно на меня глаза и процедила:

— В отличие от вас, праздной золотой молодёжи, у меня есть работа, от которой я отхлыниваю и моё время стоит денег. А если бы ты хоть раз приехала к отцу, то может я была бы посговорчивее.

Да как она вообще смеет такое мне говорить? Сама меня послала и запретила приезжать, а теперь ещё и попрекает?!

— Ладно, — процедила я, доставая из сумки кошелёк.

Правда, здесь меня снова Лев опередил, всучив девушке ту же купюру, что дал в в первый раз.

— Начни рассказывать по порядку, что она говорила. Хорошо? — ровным голосом произнёс Лев, глядя девушке в глаза.

Нина залезла на скамейку с ногами и сняла черную резинку с кисти, собираясь убрать волосы, попутно говоря:

— Так как она у меня в постоянных клиентках, то Вика за три дня записалась ко мне. И будто специально в день, когда у меня экзамен в универе и выходной, то есть сегодня, но не в этом суть. Пришла, как обычно, вся из себя примадонна. Вика так и не догнала, что мне на неё наплевать и что я просто зарабатываю на ней деньги. Неприятно, конечно, когда тебя и покойную матушку поливают грязью, но деньги есть деньги, а она платит немало мне. Болтала о своем путешествии в Италии, куда мне, простой челяди, не попасть, о том, что я в её возрасте стану сгорбленной одинокой старухой, которую никто не пожелает даже трахнуть, а так же, что наш папа сделал ей одолжение, когда изменил ей с моей мамой, мол, сейчас она бы была обычной домохозяйкой, а не миллионершей. А затем её стошнило на стол, где меня обвинили в попытке отравления. Типа я использую просроченные лаки. Вот такая история.

— Можно поподробнее о моменте, где она возомнила себя миллионершей, — попросила я.

— Если честно, то там было сплошное бахвальство и восхваление собстенного огромного ЧСВ. Я её не слушала, — говорит Нина, вставая со скамейки. — Но потом ей кто-то позвонил, она помрачнела и остальную часть сеанса промолчала. Насколько услышала, её собеседник потребовал, чтобы она приехала в ресторан "Золотой Лев".

— Не услышала время и его имя? — отчего-то жадно поинтересовался Лев.

Девушка отрицательно покачала светлой головой.

— Не знаю зачем вам эта информация, но мне нужно приступить к работе. Приятно было пообщаться.

— А главное, прибыльно, — усмехнулась я, перехватывая Нину за руку и заглядывая ей в глаза. — Я могу поговорить с тобой пару минут ещё?

Поняв, что я хочу поговорить с Ниной наедине, Лев достал ключи от машины и сказал:

— Я буду ждать тебя в машине, Саш.

Когда парень скрылся из виду, я повернулась к блондинке. Она была ниже меня и будто ещё сильнее похудела, а под глазами залегли темные круги. Не знаю почему, но, оставшись с ней наедине, я ощутила вину. Да, мы с ней никогда не были особо близки, но всё же я была старше и должна была проявлять интерес к её жизни. Лев даже, когда мы не общались, старался присылать упоминания о себе, а я же, родная сестра, и ни разу за эти годы не поинтересовалась её жизнью.

— Нин, скажи честно: почему ты пропустила экзамен? Я с тобой хоть и виделась за жизнь всего шесть-семь раз, но все эти встречи ты мечтала о том, что выучишься и станешь большим человеком.

— Может, приоритеты сменились? — вскинула независимо подбородок девушка.

— Ты школу с золотой медалью закончила! Зачем тебе нужны деньги? — взволнованно спросила я, заглядывая в её глаза.

— А почему ты не приезжала и даже не звонила?

— Так ты же…

Тут девушка громко выдохнула из себя воздух и бурно взмахнула руками, воскликнув:

— Да мало, что я говорила! Меня вообще нельзя слушать, когда я зла! Хоть бы раз кто-то не поверил в мои слова. Но о чём это я? Проще же всегда отступить и ничего не делать, — вздохнула под конец она, устало опускаясь на скамейку.

Я села рядом, не спуская с неё требовательного взгляда. Солнечные лучи летнего солнца осветили покрасневшее лицо младшей сестренки, о существовании которой я узнала только в шестнадцать лет. Даже в свои тогда тринадцать Нина, словно держала на своих узких плечах всю тяжесть этого мира. Это был очень ответственный ребёнок.

— В общем, если бы ты и приехала сейчас, то отца бы ты не встретила там. Мой дед выгнал его из дома мамы, когда узнал, что он продал конюшню, которая принадлежала мне, какому-то иностранцу. А если точнее, то твоя мама вцепилась в глотку нашему папе и тот отдал конюшню ей, а та уже продала какому-то своему крутому знакомому, — вздохнула она.

Боже. Цепь сожаления сдавила моё сердце, ведь конюшня и все лошади… Нинка обожала и выхаживала каждую. Когда я гостила у них, то она даже спать не ложилась, пока не наговорится со своими копытными друзьями, каждую не расцелует и не убедится, что им удобно.

— Никак нельзя обратно вернуть? — сочувственно спросила я.

— Без денег — никак. Дед уже говорил с этим иностранцем и тот разрешил ему работать управляющим. Нас же дом находится практически в двадцати метров, да и деда хороший эксперт, а бабушка ветеринар. Как только сдам экзамены, то я поеду домой. К счастью, этот чувак ещё не скоро прилетает обратно и я смогу что-то придумать, — упрямо сказала Нина, сжимая маленькие ручки в кулачки.

— Я могу чем-нибудь помочь?

— Если умеешь призывать денежный дождь, то можешь, — хихикнула девушка, доставая трезвонивший телефон. — Ладно, у меня клиентка пришла. Да ты не расстраивайся. Прорвёмся.

— Теперь-то я смогу приехать к тебе? — с улыбкой спросила я.

— Пф-ф, конечно же нет, — ехидно фыркнула она, идя к двери. Нажав на какую-то кнопку, раскрыла дверь, а затем повернулась, произнеся: — Для непонятливых: это значит да.

Махнув ей на прощание и улыбнувшись, я пошла к машине. Нина — молодец. Не опускает руки и никогда не сдается, но… Господи, как же хочется иногда придушить эту шаромыгу!

Но раз папа больше не живёт вместе с семьей Нины, то где он? Мамин мотив мне и так был ясен — просто месть, но больше жалко в этой истории Нину. Ведь не папа потерял место, в котором вырос, а именно младшая сестра. Я покачала головой. Как же это всё-таки гнусно и несправедливо.

— Твоя малая — пробивная девчонка, — улыбнулся Лев, когда я залезла на переднее сиденье. — Почему никогда не рассказывала о ней?

— Чтобы ты потом или же кто-то из вашей шайки затащил невинного ребёнка в постель? — сыронизировала я. — Да и от моей мамы ей бы досталось гораздо сильнее, если кто-то из её новой семьи узнал, что даже ей, такой роскошной красотке, изменяют.

— Ревнивица, — поддел меня парень.

— Я — реалистка, — гордо отозвалась я, пристёгивая ремень.

— Ты просто нереально ревнуешь, — говорит он, заводя машину. — Мне это нравится, но напрасно. Мы же с тобой и огонь, и воду, и… многое остальное прошли. — Мы выехали на дорогу. Налет наигранного веселья слетел с него, показывая помесь подавленности и переживания на лице. — Кстати, Род и Нико расспросили того парня, которому я "типа" заплатил за покушение на отца и, знаешь, сняли кое-что любопытное на камеру.

— И?

— И дали наводку полиции, — сухо произнёс Лев, часто отчего-то моргая. — Группа захвата уже у ресторана отца.

Я воодушевленно посмотрела на него. Если так, то скоро всё закончится. Вот только почему Лев не особо-то и рад?

— Что не так?

— Как оказалось, в этой истории: не твоя мама — главный злодей.

— А кто? — искренне изумилась я.

Парень сжал с силой руль и уткнул взгляд изумрудных глаз прямо на дорогу. Он постояно часто моргал и сжимал с силой челюсти, словно узнал действительно нечто шокирующее.

Всю остальную дорогу мы проехали до ресторана молча. Лев так и не ответил на вопрос, а я не спрашивала, понимая, что не время. Захочет — сам расскажет или же покажет.

Машина плавно въехала на свободное место. Только я хотела открыть рот и задать вопрос, как увидела, что из ресторана полицейские вытаскивают верещащую маму в элегантном красном платье, а следом и Илью… Я пригляделась сначала, думая, что мне показалось, но нет. Это был он. С непроницаемым лицом, в деловом костюме и с идеальной укладкой.