Тайна замка Морунген (СИ) - Корсарова Варвара - Страница 72

Мне казалось, я сплю. Время словно замедлилось; в зале наступила тишина, лишь посвистывал за стенами ветер да часы стучали размеренно и неторопливо. Я чувствовала, что новое открытие подвело нас всех к порогу страшных и драматических событий, по сравнению с которыми разоблачение Бианки — нелепый и глупый фарс!

Август разом постарел на несколько лет; лицо его было словно вырезанным из камня. Он глянул на меня, и в его взгляде я увидела обреченность. Он словно прощался со мной.

— Докопаться до сути? — горько произнес Тейфель. — Суть понятна; осталось лишь уточнить детали. И назвать тех, кто пошел на убийство, чтобы получить долгую жизнь, славу и почет.

— О чем они говорят? Какой Гансель? Какая сестра? Какие дети? — ошеломленно проговорила княгиня.

— Семнадцать лет назад в замке пропали двое детей из челяди, — объяснила госпожа Шварц. Она рассказывала историю, которую я услышала в первый свой вечер в замке Морунген. — Они ушли из замка и исчезли. Стали жертвой Бурого леса или рудника. Их искали и не нашли. Искал и мой сын. Искал старый барон. Искал и этот… столичный механик. И вот мальчишка вернулся спустя семнадцать лет. А вы узнали его, господин Кланц?

—Да… — произнес Кланц голосом, который враз потерял звучность. Его лицо в этот миг осунулось так, что мастер стал похож на мумию; и вид у него был странный, как будто в нем одновременно боролись испуг и сожаление. Но он тут же овладел собой и прикрыл веки. — Теперь и я вижу. Он сильно изменился. Хотя я плохо помню его. Видел его лишь мельком. Тогда меня занимали другие дела и исследования.

— Я расскажу, какие дела вас занимали с Августом Шварцем, — прервал его Тейфель. — Может, вы плохо помните меня: наша встреча произошла вечером в лесу. Уже было темно. Но уж мою-то сестру, Ивонну, вы помните отлично. Потому что она осталась в ваших руках. Она не смогла убежать из подземелья, в которое вы ее заманили. Как до того заманивали туда других: бродяг, черных рудокопов, нищих. Все они пали жертвой ваших экспериментов. Вы забрали у них жизнь, чтобы напитать ваши механизмы. И последний механизм, что вы создали, работает до сих пор. Он бьется в груди Августа Шварца, дворового мальчишки, который вам помогал. И который прекрасно знал, что происходит.

Он яростно ткнул рукой в сторону полковника.

— Да, Август! Твое сердце! Дьявольская поделка! Внутри его — кристалл. Ты видела его, Майя, несомненно! Жакемар нашел способ отбирать жизненную силу других людей и помещать ее в механизмы. Неживое не может стать живым; для этого нужны жизни других людей! Моя сестра отдала свою, чтобы Кланц мог наиграться в Создателя, а Август получил то, что хотел! Майя, ты была со мной в подземелье. Ты видела, что осталось от тех людей. Видела и мою сестру. Нет, их убил не Жакемар; их убили Кланц и Август Шварц!

— Гаспар, этого не может быть! Ты ошибаешься! — заговорила я, и мой голос словно звучал со стороны. — Я исследовала замок и узнала замысел Жакемара. Он стремился вовсе не к этому! Его механизм работает совсем иначе!

— Это неважно. Важно то, что делал Кланц и его подручный. Наш храбрый Железный Полковник! — Тейфель издевательски поклонился.

Я посмотрела на Августа. Его лицо оставалось мертвенным, глаза потухли. У меня закружилась голова от ужаса.

— Это правда, — произнес полковник. — Хоть и не во всем. Я не знал. Не знал о секретном кладбище под землей. Но подозревал. Понял не так давно. Каких-то пять лет назад. Но верно: мое сердце живет благодаря тем жизням, которые отнял у других людей Кланц. Не знаю, сколько их было. Ивонна… наверняка кто-то еще. Я не снимаю с себя вины: мне следовало догадаться еще тогда, семнадцать лет назад. Озарение пришло позже, когда я лучше узнал Кланца и его методы работы. Помню, в тот миг мне захотелось вырвать это проклятое сердце из своей груди. Тяжело жить с пониманием того, что ты носишь в себе… души других людей.

— Не души! — закричал Кланц и в сердцах так ударил кулаком по столу, что на пол упал и со звоном покатился бокал. — Жизненную силу. Их эфирную копию. Ауру, как ее называют виталисты и мистики. Да, да! Я делал это ради науки! Ради того, чтобы совершить невозможное! Девчонка умирала от чахотки. Ей оставалось жить не больше полугода! Я использовал то, что не пригодилось ее жалкому телу, потому что оно было изношено!

— Мое-то тело не было изношено, — с яростной ненавистью произнес Гаспар — нет, Гансель! — Но вы и меня бы пустили в свою мясорубку, кабы я не сбежал.

— Я думал, ты сдох в лесу, — поморщился Кланц.

— Как видите, не сдох. Я вернулся за Ивонной, но было уже поздно. И тогда подался в столицу. Побывал на самом ее дне, но вырвался наверх. Мной двигало одно желание: узнать правду и отомстить. Остановить вас! Майя… — он перевел горящий взгляд на меня. — Кланц утверждает, что сердце полковника может остановиться в любой момент. Помнишь, ты говорила? Как думаешь, чем он собирался его подпитать? Уж не твоей ли жизнью?

— Считаешь, мне грозит опасность со стороны Кланца? — поинтересовалась я с не меньшей яростью, при этом лихорадочно обдумывая услышанное. — А с твоей стороны? Тогда, в коридоре, я увидела не прошлое Кланца. А твое! Ты был рядом. Я случайно заглянула в твои воспоминания. Жужжали пчелы… ты ругался с Августом. И ты боялся меня. Боялся моего дара, что я разоблачу тебя раньше времени! Ты хотел выяснить, как много я могу. Как много мне известно. И меня считал подельницей Кланца?

— Да, считал, — Гаспар отвел глаза.

— Ты чуть не сжег меня в той печи. Это было твоих рук дело, верно? И Арахнофер. Ты запустил его! Чтобы убить меня?

— Я не думал, что убью тебя. Я думал тебя напугать. Проверить, на что ты способна.

Я обратилась к Кланцу.

— И все же, прав ли Гаспар? Вы хотели забрать мой дар, мастер Кланц? Пустить и меня в свою мясорубку?

— Ничего подобного, — Кланц откинулся на спинку стула. — С этим покончено. На старости лет я несколько пересмотрел свои взгляды. Можете считать, что у меня проснулась совесть. Теперь я действительно собирался найти записи Жакемара, чтобы использовать другой путь. Сколько людей я смог бы спасти! Я подарил бы им новые сердца. Новые органы. Которые не изнашиваются годами, дают человеку силу и здоровье!

— Для этого вам было нужно мое сердце, — тяжело произнес Август. — Чтобы исследовать, как оно работало спустя эти годы. Вам был нужен я, ваш подопытный. Поэтому вы подослали ко мне отравителя — Зандера. Вы рассчитывали, что, занедужив, я прибегу к вам.

— Зандер оказался идиотом. Не справился с задачей. Я давал ему другие указания, но он все делал не так. И еще появились вы, госпожа Майя, — Кланц учтиво кивнул в мою сторону. — Спутали мои планы. Но и пользу принесли. И еще принесете.

— Теперь я вспомнила, — проговорила я тихо. — Те склянки с ядом, которые вы дали Зандеру… на них был символ паука. Он же красовался и на том приборе, ухофоне… Паук — ваш символ. Я видела его в вашем кабинете. Зандера вы тоже убили?

— Зандера? Вот еще, марать руки о мелкого жулика! Майя, уж вы-то должны меня понять! Поверьте, я не желаю зла ни вам, ни Августу. Посмотрите, что я привез…

У меня по спине пробежали иголочки — так зловеще прозвучали его слова.

Кланц поднял и поставил на стол цилиндрический футляр, обтянутый кожей.

Он медленно, не торопясь, расстегнул пряжки ремней; один за другим щелкнули крючки запоров.

— Смотрите все! Смотри, Август… твое сердце! Хочешь получить его обратно? Взамен на механизм!

Кланц жестом фокусника снял крышку. На миг мне стало так страшно, что в глазах помутилось, но я смотрела и не могла отвернуться.

Содержимое коробки предстало перед гостями. Княгиня издала короткий стон и сползла на стуле в обмороке. Князь даже не подумал прийти на помощь жене. Он судорожно сглатывал, кадык ходил над узлом галстука вверх и вниз. Карина вскочила, взвизгнула и закрыла лицо руками. Даже генерал и бесстрашная Роза уставились с ужасом на вытянутый стеклянный сосуд, в котором билось и трепетало пурпурное живое сердце.