Пламя в руках (СИ) - Аркади Алина - Страница 7

Мы слушали профессора, затаив дыхание. Наша шумная обычно группа, молчала, и даже самые болтливые девчонки, сейчас сосредоточились исключительно на нём. Я, конечно, читала книги и учебники по истории, но получать информацию от кого-то опытного, и, возможно, участвовавшего в некоторых событиях, было бесценно.

— Так вот. Маги, все маги, и тёмные, и светлые, искали, как бороться с Фаранами: использовали магию, заклинания, зелья, но тщетно. Их ничего не брало, и они, прорываясь в наш мир, уничтожали целые города. Бровик бесследно исчез лет за сто до первого прорыва, спросить, как он отрыл эту дверь, где она точно находится и в чём допустил ошибку, не представлялось возможным. Тогда, объединившись, маги создали Горизонт — магический барьер, не позволяющий тварям проникнуть в наш мир. Но со временем, и он истончался. Его подпитывали, но случались «прорывы» в самых тонких местах. И тогда огненный маг Изигар дар Эрд, основатель нашей академии, применив пламя, уничтожил Фарана, и все поняли — это самый верный способ. Огненные маги по всему нашему миру боролись с этим тварями, давая время магам залатать дыры в Горизонте. Их стали называть Защитниками.

— А что-то кроме огня может уничтожить Фарана? — раздался вопрос с заднего ряда.

— Нет, милочка, мы перепробовали всё, и я лично входил в группу магов, искавших другие способы. Огонь — именно та магическая сила, которая пробивает их оболочку, сжигая, и тем самым уничтожая. Позже дар Эрд создал эту академию, и сам разработал принципы обучения для Защитников, в которые входили не только правила атаки чудовищ, но также защиты от них и восстановление собственных сил. Именно поэтому, обучение Защитников такое сложное — они должны учиться не просто нападать, но и уметь защищаться, чтобы не погибнуть. А вы, милые дамы, обучаетесь для того, чтобы помогать нашим огненным быстро восстанавливаться и продолжать защищать наше королевство. Но и не каждый лекарь способен помочь Защитнику, вы знаете, что огонь «сотрудничает» не с каждой магией, поэтому самые ценный лекарь — тот, чья магия способна подстраиваться под любого огненного.

А вот теперь не поняла уже я… Подстраиваться под любого, это как? Я, конечно, слышала, что не все магии совместимы, например, магия болотных ведьм практически никого не принимает, поэтому их союзы заключаются непосредственно в своих родах. Но чтобы лекарь под всех подстраивался, нам о таком не рассказывали.

— Простите, профессор, — я подняла руку, чтобы обратить на себя внимание. — А как это «подстраиваться под любого»?

— Очень просто! Почему мы обучаем столько лекарей? И почему лекарство самый распространённый магический дар? Потому что, он не всегда совместим. С четвёртого курса у вас начнётся практика, и именно в её процессе выяснится, насколько ваша магия совместима с огненными. Кто-то из вас сможет лечить только одного, определённого Защитника, а кто-то несколько сразу, потому что будет с ними совместим. Обычно мы лечим их в Лекарском корпусе уже после рейдов, но, когда прорыв масштабный, и такое бывает не редко, лекари отправляются на границу Горизонта вместе с огненными, чтобы лечить на месте. Когда магический резерв опустошается, вы можете применять зелья и отвары, правила приготовления которых вами досконально изучаются. Именно поэтому рецепты вас заставляют учить наизусть, чтобы лекарь смог приготовить зелье в любых условиях, даже на поле боя.

Ого! По залу пронёсся коллективный вздох. Нам, конечно, рассказывали, что будет практика, но никто не предупреждал, что мы можем попасть непосредственно в зону сражения. Мне, например, было страшно. Я видела в учебниках на картинках изображения Фаранов, и не хотелось бы встретиться с этими существами лично.

— А по какому принципу определяется совместимость лекаря и огненного? — спросил кто-то прямо у меня за спиной, я повернулась — вопрос задала Лэйс. Я понимала, почему её это интересует — скоро она станет женой Защитника, и в её интересах иметь способность лечить мужа самостоятельно.

— Когда лекарь кому-то помогает, он отдаёт свою магию больному, вливая в него. В этом случае, магия самого пациента, какой бы она не была, должна принять исцеляющую, но чужую силу. Если чужая сила принята без проблем — полное совпадение, способствующее очень быстрому восстановлению. Но если чужая сила отталкивается, не принимается, значит лекарь с пациентом не совпадают. В мирной жизни такое происходит редко, поэтому лекари способны лечить многих. Но с огненными всё по-другому, огонь сильнее любой другой магии и именно он решает — принять или не принять силу, даже если эта сила так необходима для восстановления тела. Многие из вас вообще не смогут лечить Защитников, другие же способны будут лечить одного, максимум двух.

Девушки зашептались, недовольно переговариваясь. Очень многие рассчитывали, что смогут лечить огненных, быть рядом, и возможно, найти среди них высокородного мужа. Войти не только в первые десять родов, но и разделить вместе с ними почёт и привилегии. А теперь выяснилось, что некоторые даже рядом с Защитниками не смогут постоять. Расстроилась ли я? Нисколько. Мне не хотелось участвовать в сражениях и быть походным лекарем. Я предпочту мирно жить в Маарте, помогая тётушке в лавке.

— И ещё, — продолжил профессор, заставляя присутствующих вновь переключиться с обсуждений на него. — Магический резерв обоих, лекаря и Защитника, тоже имеет важную роль при совпадении. Сила огненных разная, так же, как и сила лекарей.

— Это как, профессор? — не удержалась я. Определённо, сегодня мы узнаем много нового для себя. — Мы всегда думали, что огненные самые сильные, одинаково сильные, и у них нет различий?

— Распространённое заблуждение, дамы, — он смотрел на нас с улыбкой. — Уровень огненной силы разный у всех, всё зависит от того, сколько получил ребёнок от родителя, и как свою силу сумел развить. Защитник использует огонь для атаки, но у каждого этот самый огонь имеет свою, особую, форму. Например, огненные шары — означают, что у Защитника слабый резерв, они наносят минимальный вред Фаранам, и такой огненный может действовать только в паре с тем, у кого резерв мощнее. Один, он вряд ли сможет справиться с чудовищем. С каждым годом Защитников с таким даром становится больше… — профессор вздохнул, признание этого факта его не радовало. — Самое распространённое проявление огненной магии — ленты и лассо. Имеют большую поражающую силу в борьбе с Фаранами, оплетая их, опутывая, не позволяя быстро избавиться и тем самым уничтожая. Такой Защитник способен выстоять в одиночку против одной твари, но на несколько его не хватит.

— У Крата ленты, — шепнула мне сзади Лэйс.

— Но есть и самые сильные, правильно профессор? — не удержалась я, понимая, что дак Росс не закончил.

— Конечно! Есть огненные с даром Потокового огня — сила непрерывна, пламя льётся огненной рекой, не просто уничтожая Фарана, а испепеляя его. Такие маги самые сильные, способные в одиночку уничтожить несколько чудовищ и остаться невредимыми. Но таких, к сожалению, осталось немного, по пальцам можно пересчитать во всех королевствах.

— А вы таких знаете, профессор? — конечно же вопрос от Трэйси. Ей нужен самый сильный жених.

— И вы знаете, — он ласково улыбнулся.

По залу для занятий пронёсся удивлённый шёпот. Все сразу же начали перебирать в памяти всех знакомых, и не знакомых Защитников.

— Это наш ректор — Ортас дар Лартак!

И тишина. Все замерли. Что мы знали о нашем ректоре? Ни-че-го! Видели его не часто, я, например, всего два раза, и то издалека, толком не рассмотрев. Его кабинет располагался в главном корпусе, где мы, к слову, бывали очень редко, только при необходимости перехода через арку. Ему было почти четыреста лет, триста из которых он руководил Академией Эрд. Не женат, что обсуждалось всеми и постоянно. О нём ходило множество слухов разного характера, приписывалось с десяток романов со множеством женщин. Каждая вторая девушка в академии мечтала понравиться ему, обратив на себя внимание, но увы, как бы барышни не старались, он ни с кем так и не связал свою судьбу. Преподавал предметы исключительно у огненных, обучая правилам боя и защиты. Когда Защитники отрабатывали приёмы с огнём, тренировка проходила на закрытом поле, а туда зрителей не пускали. Иногда, ректор замещал кого-то из преподавателей в случае необходимости, но с нами такого ещё не случалось. Старшие курсы говорили, что, когда он вёл занятия, все даже дышали через раз, настолько велик был страх перед ним. Но это — всего лишь слухи, и каков он на самом деле, не знал никто из нас.