Война закончилась, львёнок (СИ) - "Линадель" - Страница 162

Вчера Снейп разозлился на нее.

Мерлин, как его взбесили ее слезы. Мелькнула мысль, что вечный долбанный треугольник нагнал его и здесь. Он будет любить ее, она будет любить другого. И захотелось взвыть от неверия, что это происходит снова. Но, нет. Глядя в ее глаза, он видел чувства. Искренние. К нему. Он не видел обмана.

Но что тогда, блядь, это было?

Ярость, выжигающая самоконтроль. Он честно пытался остановить себя, не прижимать ее к чертовой двери и не рвать платье. Не прикасаться так грубо. Не сжимать так сильно.

Но душа плавилась от подозрений, игнорируя доводы рассудка. И он сгорал от желания быть рядом и люто ненавидел в тот момент за то, что всколыхнула в нем то дремлющее и давно забытое.

Он решил, что больше не хочет отпускать Гермиону, несмотря ни на что. Вчера, в старом, заброшенном сарае Артура Уизли он осознал это, как нельзя ясно. Будет, словно чудовище, держать ее рядом с собой, не позволяя уйти. Он никуда не отпустит ее. Никогда.

Да, любовь Северуса Снейпа может быть так же уродлива, как и вся его жизнь.

Жестокая, безусловная, преданная и всепоглощающая.

Он был… собой. А она снова простила. И, как всегда, была настолько жадной, будто нуждалась в нем, как в глотке воздуха. И он наслаждался этим невообразимым чувством.

Но где у Грейнджер грань, которую нельзя переступать? Где точка невозврата? Честное слово, он не хотел бы проверять.

Но сегодня все встало на свои места. Он бы никогда не подумал… Снейп не знал, как подготовить ее к этому. Взял время до вечера. Нужно было подумать. Она захочет вернуть воспоминание, и он понимал, что оно ей необходимо. Ей нужно было правильно все это прожить. А ему нужно быть рядом.

Северус горько усмехнулся. Так часто повторял себе, что у него нет к ней чувств. Обзывал это чем угодно, только не тем, чем это являлось на самом деле. А теперь, его как ушатом воды окатило и отрезвило.

Желание оградить от всего. Защитить во чтобы то ни стало. Прикасаться. Смотреть. Отдавать все, что есть. Видеть улыбку. Утешать. Потому что…

Даже в мыслях тяжело было признаться в этом.

Потому что…

Моя.

***Позволить Северусу разобраться с этим самостоятельно Гермиона не решилась бы после горького опыта с хозяином бара. Если целитель и правда причастен к этому, страшно представить, что сделает с ним Снейп.

Именно поэтому Гермиона сейчас шла по полупустым коридорам Святого Мунго, запоздало вспоминая, что сегодня выходной, и целителя может не оказаться на месте, если только он, по счастливой случайности, вдруг не дежурит.

Она никогда не была особо удачливой, поэтому зайдя к дежурному врачу, Гермиона обнаружила, что этот мужчина ей не знаком. Нацепив на себя самую решительную и надменную маску, она холодно улыбнулась ему и представилась. Показала значок и документы, после чего потребовала личное дело Гарольда Мура.

— Все личные дела сотрудников хранятся в кабинете главного врача, — неуверенно начал дежурный, — не думаю, что мы сможем получить доступ…

— Так вызовите мне главного врача! — перебив его, потребовала Гермиона.

— Его нет в стране, — нервно ответил целитель. Ему было не по себе.

— Скажите, целитель… Паддифут. — Гермиона демонстративно внимательно рассмотрела его имя на бейджике и достав блокнотик, записала его туда с ужасно таинственным видом, потом подняла голову. — Я правильно вас поняла — вы отказываете мне в предоставлении информации? — Сделала еще одну пометку. — Вы наверняка знаете об особом отряде по поимке Пожирателей смерти, — медленно произнесла она, замечая, как лицо целителя начало покрываться пятнами, — и вы препятствуете расследованию этого отряда…

— Нет, постойте…

— Естественно, я понимаю, у вас есть весомые причины для этого, — спокойно продолжила Гермиона, — но мне придется сообщить об этом своему начальнику, думаю ему будет интересно, какие?

— Да нет же… Постойте, мисс Грейнджер, — торопливо начал он, достал из кармана мобильник и еще раз попросив жестом минутку, набрал номер. Гермиона с удивлением смотрела на него. Даже она не пользовалась мобильником.

— Алло, да, простите… Я знаю, что не должен вас беспокоить… да, ситуация чрезвычайная… — тихо говорил он и бросив на Гермиону извиняющийся взгляд, вышел в коридор, прикрыв за собой дверь.

Гермиона выдохнула и села в кресло. Ей не нравилось играть подобные роли. Блефовать она умела, но не любила. Через пять минут целитель Паддифут снова вошел в кабинет и протянул Гермионе личное дело Гарольда Мура. Девушка дежурно ему улыбнулась и поблагодарила, а затем сразу углубилась в чтение.

— Мисс Грейнджер, — осторожно начал мужчина, — наш коллега в чем-то обвиняется?

Девушка, которая как раз закончила переписывать домашний адрес целителя, подняла голову и успокаивающе улыбнулась мистеру Паддифуту.

— О, не переживайте. Это просто формальность.

Она встала и протянула личное дело удивленному мужчине.

— Все?

— Да. Всего доброго, мистер Паддифут.

Он выглядел обескураженным.

— До встречи, мисс Грейнджер, — произнес он, провожая девушку взглядом.

Покинув больницу и оказавшись в торговом центре, Гермиона взяла себе кофе на вынос и поймала такси.

Девушка не знала никаких точек трансгрессии поблизости от дома целителя и поэтому решила не плутать, а доехать с комфортом. Жил он в пригороде и добирались они долго. Заплатив таксисту целое состояние, Гермиона огляделась. Милая улица с двухэтажными домиками и низкими, одинаковыми заборчиками. Она набрала в грудь побольше воздуха, успокаиваясь, и шагнула во двор, отмечая, что на доме нет никаких охранных чар. Но стоило ей ступить на порог, дверь открылась, и она увидела мистера Мура. По его взгляду Гермиона поняла: он знал, зачем она пришла. Приоткрыв дверь, он произнес, бледнея на глазах:

— Я знал, что вы в итоге придете…

Он не выглядел, как преступник. Не выглядел, как человек, который сознательно старается причинить людям боль. Это был молодой парень, немногим старше ее. Просто штатный целитель из больницы Святого Мунго. Гермиона жестко посмотрела на него, борясь с желанием либо разбить ему нос, либо проклясть. И от того, и от другого ее остановила милая старушка, возникшая рядом с мужчиной.

— Гарольд, что это за девушка пожаловала к тебе в гости, — расплылась она в улыбке и поправила очки, за которыми ее глаза казались неестественно большими и добавляли образу комичности. — Проходите, юная леди, не стойте на пороге. Где твои манеры, Гарольд?

Гермиона улыбнулась и представившись, прошла в дом, вслед за Беатрисс, так звали милую женщину. Она оставила Гермиону и целителя одних, сказав, что сейчас принесет чай.

Улыбка слетела с лица Гермионы, как только шаги женщины стихли в коридоре, и она непроизвольно потянулась к палочке.

— Мисс Грейнджер, — поднял руки Гарольд, испуганно косясь на ее руки, — прошу вас… Это моя мать, не пугайте ее. Она маггл, хоть о мире волшебства и знает, но никогда ничего не видела из магии. Я ограждаю ее от любых потрясений. У нее слабое сердце. Я вам все расскажу…

Гермиона вздохнула, чувствуя, как злость начинает таять и кивнула. Палочку она вернула на место, внимательно уставившись на мистера Мура.

— Вы стерли мне память, — сказала она, стараясь не повышать голос, — я хочу знать зачем, по чьему приказу, и хочу, чтобы вы исправили то, что сделали… И вообще, вы когда-нибудь раньше пользовались обливейтом?

— Никогда, — честно сказал он, разводя руки, — я то и заклятия этого не знал…

— Тогда, как вы это сделали?

— Мне рассказали о нем.

— Кто? — Гермиона начинала терять терпение.

Гарольд молчал некоторое время, потом стоило ему открыть рот в гостиную медленно вошла Беатрисс с подносом. Он вскочил на ноги, забирая его и поставил на столик перед Гермионой.

— Спасибо, мама, — мягко улыбнулся он ей, — мы с мисс Грейнджер обсуждаем одно дело, по работе….

— Надеюсь, юная леди останется на обед? — Беатрисс добродушно посмотрела на нее.