Война закончилась, львёнок (СИ) - "Линадель" - Страница 164

Пришлось вернуться к целителю и устроить ему допрос. Он старался не выходить за рамки, ради Гермионы, но, видит Салазар, как же он ненавидел слабых людей. Найдя нужную информацию Северус все понял. У него были догадки, после просмотра воспоминаний Поттера, но теперь все сложилось в единую картинку.

Ему срочно нужно ее найти.

Снова трансгрессировал к дому ее родителей. И наткнулся на патронус Поттера — «Она вернулась».

В ту же секунду оказался в Штабе, споткнулся на пороге о рыжего кота, который едва увернулся от ботинка и поймал его презрительный взгляд.

— Она закрылась в ванной, — встревоженно сказал Поттер и не отставал ни на шаг от Северуса, пока тот стремительно поднимался на второй этаж.

Возле двери в ванную он на мгновение замер, боясь открыть эту дверь. Внутри шумела вода. И произнеся заклинание, он повернул ручку. Поттеру войти не позволил. Захлопнул перед ним дверь и запечатал ее чарами.

Гермиона стояла под ледяным душем прямо в одежде. У нее зуб на зуб не попадал, но девушка упрямо продолжала мокнуть. Руками уперлась в стену перед собой, голову опустила. Северус боялся к ней приблизиться. Боялся, что не найдет слов утешения. Что ей не хватит его, чтобы пережить это.

Он дотронулся до нее, и Гермиона подняла голову. К его удивлению, она не плакала. Только смотрела печальным взглядом. Изучала каждую черточку на его лице. Северуса обескуражил ее взгляд. Это не то, что он ожидал увидеть. Эта ведьма каждый день удивляет его.

Осторожно выключил воду, схватил полотенце и укутал ее. Вытащил из ванны и сел, держа ее в объятиях, прямо на пол, крепко обнимая. Наложил чары, чтобы высушить ее и согреть. Но Гермиона продолжала дрожать.

— Мне жаль, — хрипло произнес он. Но в ответ ничего услышал.

Воспоминания кашей мешались в ее голове. Она еще не могла толком восстановить последовательность. Они, словно чужеродная масса, помещенная в голову, постепенно подстраивались под остальные воспоминания, ища свое место.

…Гермиона чувствует, что кто-то с помощью чар выводит ее из состояния сна. Девушка открывает глаза, понимая, что совсем не чувствует тело. Над ней склонился целитель в очках. В его глазах тревога, но он робко ей улыбается.

— Мисс Грейнджер, я целитель Мур. Здесь ваши родители, — он показывает куда-то вбок, потом склоняется над ней и светит маленьким фонариком в глаза, — пока не двигайтесь, мисс. Вашей жизни ничего уже не угрожает, но раны очень серьезные. Просто лежите неподвижно…

— Мой… — голос Гермионы хриплый. Горло горит, и она с трудом сглатывает, борясь с подступающей тошнотой. Не может говорить дальше. Просто кладет руку на живот и умоляюще смотрит на целителя.

Тот опускает глаза и качает головой.

— Простите мисс Грейнджер, у него не было шансов…

— О чем вы? — Джин встревоженно смотрит то на целителя, то на Гермиону, но замечая, как дочь начинает задыхаться и судорожно сминает ткань рубашки на своем животе, понимает. — О, боже…

— Я убила его… убила его сама…

— Мисс Грейнджер, прошу вас, не шевелитесь, раны откроются снова…

Гермиона не слышит. Кровь шумит в ушах и осознание сметает любые слова разрушительным чувством вины. Она кричит. Просто зажмурившись, кричит до тех пор, пока в легких есть воздух, а потом крик перерастает в рыдание. Девушка видит, как папа оттаскивает плачущую и рвущуюся к ней маму, а целитель Мур зовет еще кого-то, и в палату вбегают двое мужчин. Они пытаются дать ей зелье. Кто-то держит ей руки и ноги, не давая шевелиться. Она слышит, как целитель Мур говорит, что раны открылись и поднимает палочку…

…В следующий раз, когда Гермиона приходит в себя, она чувствует, что поперек ее груди расположились ремни, руки и ноги тоже привязаны. Мама бросается к ней заметив движение, но Гермиона снова закрывает глаза и отворачивается. Она никого не в силах видеть. Она не в силах выносить даже себя.

Девушка предпочитает не реагировать на просьбы матери и отца, на рекомендации целителя. Гермиона молчит. Ей правда нечего им сказать. Она в собственном аду…

…Гермиона нахмурившись смотрит на календарь. Две недели задержки. Такого раньше не бывало. После работы забегает в маггловскую аптеку, чтобы купить тест на беременность. В надежде, что он покажет отрицательный результат. Но в глубине души, она уже знает ответ. На день рождение Гарри им с Роном удалось повеселиться наравне с остальными. Они впервые за долгое время были счастливыми. Отбросили обиды и просто танцевали, пили, смеялись. В тот вечер ее жизнь была такой, какой она всегда хотела ее видеть. У них с Роном возникла безумная мысль, и они сбежали со дня рождения еще до того, как вынесли торт, и провели два прекрасных дня в недорогом маггловском отеле на окраине Лондона…

…Первое чувство, которое испытывает Гермиона глядя на две полоски — страх. Вот бы этого не было! Не сейчас. Еще рано. Она еще не вышла замуж. Не сделала карьеру. Она хочет заниматься только работой…

…Стараясь не попасть на глаза Джинни, Гермиона осторожно продвигается по коридорам Святого Мунго. Сегодня у нее была консультация. Гермиона узнает о тысяче ограничений и испытывает досаду. Особенно оттого, что категорически запрещено трансгрессировать. Как ей теперь работать с этим…

… — Мы теперь ходим через камины, Гарри Поттер, — заявляет Гермиона, направляясь к лифту.

— Да почему? — возмущается Гарри. Он не любит терять время.

— Плохая концентрация…

Гермиона многозначительно постукивает себя по голове.

— У меня нормальная, зато, — говорит он, предлагая взять эту функцию на себя.

— У тебя она еще хуже. Ходим через камины, пока не пройдет моя… проблема с концентрацией…

…Гермиона стоит перед зеркалом внимательно осматривая свой плоский живот.

— Знаешь, сколько ты мне проблем доставляешь? Еще даже не появился, а уже путаешь карты, — раздраженно обращается она к животу. — Я из-за тебя вечно хочу спать. Ты знаешь, кем работает твоя мамочка? Мне нужно быть бодрой, иначе нам обоим будет больно… Господи, зачем я все это говорю, ты же меня даже не слышишь. Я схожу с ума…

…Она «сходит с ума» уже четвертый месяц. Рона никогда нет дома. Поэтому Гермиона лежит в своей комнате и читает вслух, рассказывает шутки и смеется над ними. Иногда она задумывается, как выглядит со стороны, общаясь сама с собой, но быстро отметает эти мысли. Никто же не знает с кем она общается на самом деле. Это только ее тайна. Да и делает она обычно это только в своей комнате. В ребенке она вдруг обретает какой-то смысл и жизнь уже не кажется такой плохой, как раньше.

Гермиона сворачивается клубочком, обнимая себя и улыбается. Глупой улыбкой. Ох уже эти гормоны, дающие беспричинное счастье. Хотя нет, у нее же есть весомая причина быть счастливой. Кажется, что вместе с ребенком растет ее сердце, потому что она не может объяснить, откуда в ней вдруг взялось столько любви. Гермиона снова улыбается…

…Целитель Мур зашел в палату. Это был редкий случай, когда родителей не было. К ней пускают только их. Даже Джинни не может нормально ее навестить. Только забегает один раз, но Гермиона притворяется спящей. Как она узнала из того разговора между ней и родителями, Гарри пока тоже в критическом состоянии из-за травмы головы. Но это почему-то совсем не имеет значения на данный момент.

— Я знаю, что вы не спите, мисс Грейнджер, — постарался бодро заговорить с ней целитель.

Гермиона поднимает взгляд и мрачно смотрит на него.

— Пришли развязать меня?

— А вы обещаете себе не вредить? — спросил он, с надеждой, но пустые глаза пациентки ответили за нее. Он кивает и у него почему-то дрожат руки. Гермионе не нравится его неуверенность и нерешительность. Почему-то это раздражает, и она снова закрывает глаза и отворачивается. — Я позавчера не договорил… Вы разнервничались… И…