В оковах страсти - Донован Никки - Страница 72

Гленнит пожала плечами.

— Вообще-то он уже смягчился по отношению к тебе. Не в его характере злиться и мстить. А когда я пояснила ему, что для женщины естественно ставить благополучие своего ребенка выше всего на свете, то он лучше понял твои поступки. Теперь, когда я ношу под сердцем его ребенка, он видит все в новом свете.

Николь с облегчением вздохнула.

— Без его подмоги мы ничего не сможем сделать, хотя мне бы не хотелось посвящать его в подробности. Второй вопрос — когда? У меня едва хватит терпения, чтобы ждать еще. Но, с другой стороны, мне важно, чтобы он стал достаточно здоровым, чтобы…

— Воспользоваться ситуацией? — завершила Гленнит мысль Николь.

Николь кивнула.

— Он быстро поправляется. Я не думаю, что выздоровление займет еще много времени. Но нам хватит, чтобы хорошенько подготовиться.

— Большое спасибо, что согласилась мне посодействовать, — произнесла Николь. — Я так благодарна тебе за все, что ты для меня сделала. Благодаря тебе мой сын жив и здоров. И теперь, если мой план сработает, я наконец верну себе… расположение мужа.

— Вы часть единого целого, — сказала Гленнит. — Вы созданы друг для друга.

— Я надеюсь, — промолвила Николь, отгоняя прочь страхи. «Твоя смелость меня восхищает», — сказала Гленнит о ее плане. Что ж, она никогда ничего не делала вполсилы. И менять свои привычки не собиралась.

— Да нет же, Томас, — закричал Фокс, подавляя вздох досады. — Не так! Ты должен держать меч горизонтально и уметь наносить им удар вперед! — Он сидел в кресле, которое специально для него вынесли из замка и поставили на тренировочным плацу. Пассивность его раздражала. Он ненавидел оставаться в стороне. У него чесались руки взять оружие и выскочить на учебное поле, чтобы показать юнцам, как и что нужно делать. Но Гленнит строго предупредила его не перетруждать плечо, и Рейнар бдительно следил, чтобы он не перенапрягался. Такое проявление заботы со стороны капитана представлялось Фоксу странным. Вероятно, сказывалось влияние Гленнит, с которой Рейнар проводил все свободное время.

Фокса полоснул приступ горечи. У Рейнара была женщина, в которой он души не чаял, и в скором времени должен родиться ребенок, в то время как у него… Нет, он не станет думать о ней. Жить под одной крышей с вероломной женой само по себе невыносимо. Ему хотелось отослать ее прочь, может быть, заточить в монастырь, подобно тому как Генрих поступил с Алиенорой. Но он не мог. Местный люд боготворил ее и ни за что не смирился бы с ее ссылкой. Ему ничего другого не оставалось, как терпеть ее.

Когда Фокс снова переключил внимание на тренировочный плац, он уловил боковым зрением приближение Рейнара. Он нес Саймона, и мальчик в его руках нетерпеливо выворачивался, норовя соскользнуть на землю.

— Послушай, головастик, — объявил Рейнар. — Если ты будешь так себя вести, я отведу тебя назад к женщинам.

Саймон в один миг успокоился. Рейнар расплылся в широкой улыбке и опустил своего подопечного рядом с Фоксом.

— Мальчонка только сейчас обнаружил, что за стенами гостиной леди Хилари существует огромный мир. Лошади, оружие, рыцари, — он просто без ума от всего увиденного.

— Я, правда, не уверен, что учебное поле — подходящее для него место, — заметил Фокс. — Если что-нибудь стрясется с ее дорогим сыном, Николь прикажет содрать с тебя живого шкуру.

— Я подумал, что мальчик мог бы посидеть рядом с тобой. Если он увидит, что ты спокойно сидишь и наблюдаешь за тем, что делается на площадке, то наверняка последует твоему примеру.

— Спору нет, — проворчал Фокс. — Спасибо за напоминание, что я такой же беспомощный, как капризный младенец. Хороший ты друг, нечего сказать.

Рейнар пожал плечами.

— Я просто делаю то, что велела Гленнит, — бросил он через плечо и отошел прочь.

Фокс взглянул на малыша, расположившегося на земле подле его кресла. Мальчик в ответ улыбнулся.

— Рейнар говорит, что я здесь научусь быть рыцарем, — указал он пальчиком на учебный плац.

— Конечно, — подтвердил Фокс. С этим трехлеткой у него почему-то отнимался язык. Неужели мальчик и в самом деле его сын? Он всматривался в круглое личико херувима в поисках знакомых черт де Кресси. Но в разглядывании не было никакого смысла. Как много мужчин, став взрослыми, имеют очень отдаленное сходство с детьми, которыми были в три года?

По крайней мере Саймон подавал хорошие надежды. Даже если он сын Мортимера, он обладал всеми данными, чтобы вырасти отличным рыцарем.

Тут к ним подбежал запыхавшийся Томас.

— Вы видели? — воскликнул он. — Я только что поверг Жильбера в грязь, хотя он почти на голову выше меня!

— Молодец, Томас! Сегодня у тебя все получается. Хотя ты еще должен научиться держать правильно меч. Думай, что он продолжение твоей руки. — Фокс поднялся и рассек рукой воздух.

— Вот так? — услышали они голос Саймона. С расширенными глазами, устремленными вдаль, он возбужденно размахивал воображаемым мечом.

— Хочешь подержать мой? — спросил Томас, протягивая мальчику свой деревянный клинок.

Ребенок вцепился в рукоять обеими ручонками и попытался держать его ровно. Учебное оружие, вырезанное из дерева, хотя и было короче и легче настоящего, явно превышало возможности трехлетнего малыша. Но Саймон с упрямым упорством старался удержать его. При виде его потуг Фокс и Томас покатились со смеху. Его маленькие ручонки дрожали от напряжения, а лицо застыло в серьезной сосредоточенности. В какой-то момент мальчик напомнил Фоксу кого-то. Его брата Рольфа! Рольф был кузнецом и точно так же держал клинок, когда выковывал его в своей кузне.

— Слишком большой, — промолвил Саймон серьезно, когда в конце концов сдался и опустил меч.

— Правда, — поддакнул Томас. — Но бьюсь об заклад, что будет нетрудно уговорить Вейланда сделать меч поменьше, даже из железа. — Он взглянул на Фокса. — Раз ты наследник Вэл-мара, то должен иметь собственное оружие.

Фокс ничего не ответил. Он пока не понимал, что чувствовал к мальчику, который считался его сыном, но оспаривать его законное право первородства он не собирался. И после всего, что произошло между ним и Николь, второй ребенок вряд ли будет зачат. От такой мысли у него щемило сердце и болела душа.

— Ладно, на сегодня хватит, — сказал приблизившийся к ним Рейнар. — Я еще хочу искупаться, да и тебе тоже не помешало бы понежиться в горячей воде.

Оставив Саймона на попечение Томаса, они двинулись к замку, обсуждая по дороге успехи начинающего оруженосца.

— Готов биться об заклад, что Николь нисколько не обрадовалась, когда ты сообщил ей, что настало время готовить из Томаса оруженосца, — заметил Рейнар. — Ей, по-видимому, будет трудно найти другого пажа, столь же преданного, как Томас.

— Она не сказала, что думает, — проворчал Фокс.

— Значит, между вами все еще существует стена отчуждения?

— Да. Каждый раз когда я на нее смотрю, то вспоминаю о ее обмане, и во мне поднимается волна желчи.

— Однако не все с тобой согласны. Кое-кто считает, что она поступила правильно. Мать обязана заботиться о благе ребенка и ставить его интересы выше собственных.

Фокс покачал головой.

— Если бы она мне доверяла, то ей бы не пришло в голову, что я могу причинить зло невинному ребенку.

— Но она привыкла к жестокости сумасшедшего ублюдка Мортимера. После такого мужа трудно ожидать от женщины доверия к другому мужчине.

— Скажи, ты сам так думаешь или Гленнит тебя научила? — спросил Фокс язвительно.

Рейнар пожал плечами.

— Не вижу ничего предосудительного в том, чтобы согласиться с мнением женщины. Более того, последнее время я вижу в ее высказываниях много дельного.

Фокс фыркнул. Рейнар волен поступать как ему угодно, но сам он больше не позволит женщине собой манипулировать!

Они вошли в купальню. Фокс с удивлением заметил, что все уже для них готово. От большой бадьи, наполненной водой, поднимался пар. В нос Фоксу ударил густой аромат благовоний. Он с подозрением уставился на Рейнара.