Любовь со вкусом клубники (СИ) - Ольховская Вероника - Страница 8

— Простите?! — привёл меня в чувства его горделивый тон. — Это Вы вчера оскорбляли меня перед друзьями, не имея никаких обоснований своим словам.

— Никаких обоснований? — загоралась я. От прежней неуверенности не осталось и следа. — Не Вы ли всю неделю терроризировали меня своими глупыми придирками? А вчера? Вам не стыдно было выкидывать мой клубничный пирог? Так-то я старалась, желая сделать Вам приятно, — я ткнула в него пальцем. — чтобы извиниться за прошлые, высосанные из пальца, косяки.

— Никакой пирог я не выкидывал. — кротко сказал он, раздраженно поведя губой.

— Как? — недоуменно я смотрела на него.

— Не верите? — он нервно провёл языком по зубам. — Хорошо! Проходите…

— Куда? — я в ступоре не могла пошевелиться.

— На кухню! Ваш драгоценный клубничный пирог до сих пор находится в моем холодильнике. — он отошел в бок, освобождая проход. — Ну что встали? Идём!

Немного помявшись, я все-таки прошла в квартиру. Удивительно, но даже сейчас, ничего не говорило о том, что хозяин находится здесь. Обычно у мужчин все было разбросано, как попало, но Львинский был явно не один из них. «Чертов педант», — усмехнулась я.

Открыв холодильник, увидела аккуратно убранную тарелку с пирогом, от которого осталась лишь малая часть.

Антон Сергеевич стоял за дверкой, и я не могла его видеть, но готова поспорить, он был очень зол. Мало того, что какая-то левая девушка опозорила его перед друзьями, так ещё и завалилась к нему домой, ища свой драгоценный пирог. Дура.

Тихонько прикрыв дверь, не решалась взглянуть в его глаза.

— Убедились? — ледяной тон его голоса, осаждал мое взбесившееся существо.

— Убедилась. — ответила я, сжимая пальчики на ногах.

— Теперь Вы извинитесь? — он буквально приковал меня своим взглядом к полу, но я как могла сопротивлялась этому влиянию.

— Да. Но…

— Но? — рыкнул он.

— Да, но! — я подняла свой взгляд, пытаясь изобразить полную уверенность в своих словах, даже не смотря на то, что ее не было. — Вы всю неделю сыпали своими глупыми претензиями. Вот какое Вам дело до цвета супа? А жирные профитроли?! Это же уму не постижимое. Если Вы не знаете, то коем готовился на отборных, натуральных сливках, которые в любом случае будут жирные! В самом бы начале тогда думали, что ставите в меню!

Если внутри у него все и горело, то снаружи он был как айсберг, пытаясь сохранить холодность и нейтральность к сложившейся ситуации.

— Мне всегда казалось, что, если я плачу своим подчиненным, я могу требовать от них идеальное выполнение своих обязанностей. — Львинский заснул руки в карманы домашних штанов. — А Вы сейчас пытаетесь меня в этом переубедить!

— Потому что Вы были не правы, Антон Сергеевич. Даже роботы не могут делать все идеально, не говоря о живом человеке. А я, как видите, живая! Несмотря на все замечания, признайте, что они совершенно не повлияли на вкусовые качества.

— Да. Именно поэтому, я принял решение не увольнять Вас. — левый уголок его губ нервно взлетел вверх. — Но мое терпение не безгранично, Вероника Юрьевна.

— Мое тоже, Антон Сергеевич. — наши взгляды вели немую борьбу, которая должна была привести к поражению одного из нас.

Не знаю, сколько бы мы так стояли, если бы не звонок в дверь.

Львинский оторвался от моих глаз и пошёл открывать, оставив меня стоять около чертова холодильника с чертовым йогуртовым тортом.

— Мама! — послышался его голос из прихожей. — Я ждал тебя через час.

— Ты, что не рад мне? — нежный женский голос.

— Конечно же рад, проходи.

В дверном проёме показалась фигура симпатичной пожилой женщины. Если бы мне сказали, что она является матерью этого тирана, я бы не поверила — настолько они были не похожи. Белокурые волосы, голубые глаза делали из неё практически ангела. Рядом с ней, Антон Сергеевич ещё больше походил на дьявола.

— Ты нас представишь? — ласково проговорила она, с любовью смотря на сына.

— Мама, это Вероника Юрьевна и она мой повар. Я ей дал выходной, но она… — он замялся, не зная, что сказать дальше. Я уловила его посыл и постаралась выкрутиться из сложившейся ситуации.

— А я обещала приготовить йогуртовый торт с бананом к вашему приезду. Антон Сергеевич очень ждал, готовился…

Львинский благодарно кивнул, первый раз за все время улыбнувшись уголками губ. Было видно, что мама — особый человек в его жизни. И она не должны была знать, какой противный человек ее сын.

— Да, он у меня такой. Заботливый мальчик. — она нежно погладила ее по щеке, буквально растапливая этот кусок льда.

— Ну что же, я не буду вам мешать. — я поставила торт на стол. — Антон Сергеевич, я приеду в понедельник в девять утра, как мы и договаривались.

— Конечно, Вероника Юрьевна. Вас проводить? — от этой напускной любезности буквально тошнило.

— Спасибо, но в этом нет необходимости. Где выход я знаю.

С максимально милой улыбкой я поспешила сбежать из этой квартиры.

Глава 6. Антон

— Ну рассказывай, как ты тут без меня. — сказала мама, садясь в свое любимое кресло, стоящее в гостиной.

— Нормально. — я сел напротив ее на диван. — Работа, дом, дом, работа.

— Ничего не меняется, Тоша. — недовольным голосом произнесла она. — Хоть бы собаку себе завёл, а то ни любви, ни ласки.

— Ты прекрасно знаешь, что у меня нет на неё времени. А обрекать бедное животное на одиночество, я не хочу.

— Зато себя ты уже давно на него обрёк. — она внимательно изучала выражение моего лица, пытаясь найти подтверждение своим словам.

— Не пытайся прибегать к своим психологическим штучкам, мам. — правый уголок моих губ взлетел вверх и на лице появилась упрямая улыбка.

— Убери это идиотское выражение лица. — она махнула рукой. — Ненавижу, когда ты так делаешь. Сразу становишься копией своего папаши.

— Как, кстати, он? — с отцом у меня всегда были натянутые отношения. В детстве он считал, что я не дотягиваю до его идеалов, и мне всегда приходилось доказывать, что я лучше, сильнее, умнее других. Наверное, поэтому, сейчас мы практически не общаемся.

— Что с ним будет? — он подперла рукой подбородок. — Греет свои бока под греческим солнцем. А я уже устала от такой жизни.

— Мама! — я засмеялся. — Ты устала отдыхать?

— Представляешь, да. — мама задумалась. — Я тут решила открыть собственную практику. Но мне будет нужна твоя помощь.

— Почему отца не попросила? — я улыбнулся.

— Он считает это ерундой. А я хочу помогать людям, а не жариться, как курица гриль в этой треклятой Греции.

Я тяжело вздохнул и покачал головой. В своё время моя мама была довольно известным психологом с толпой клиентов. Но после того, как отец решил переехать на ПМЖ заграницу, выбрала семью, забросив работу.

— Я знаю, что ты думаешь, Тош. Седина в бороду, бес в ребро. Но я уже так не могу! — она поправила свою причёску. — Он может работать удаленно, а я? Мне нужно видеть своего клиента, чувствовать его. — мама задумалась.

— Давай об этом позже подумаем. — я подошёл и наклонился, обняв ее сзади. — А сейчас просто побудем мамой и сыном, которые безумно друг по другу соскучились.

— Тогда, иди грей воду и доставай торт. — она по-родительски погладила меня по рукам.

Эти слова заставили в мыслях появиться образу невоспитанной амазонки, которая бесцеремонно заявилась сегодня в мой дом.

И ладно бы она просто извинилась и отдала торт, но нет же. Препиралась, спорила. Что она вообще о себе возомнила?

— Анто-о-он?! — перед глазами щелкала пальцами мама. — Мы идём пить чай или как?

— Конечно.

Торт оказался очень вкусным. Нежный йогуртовый крем, сладкий банан и рассыпчатый бисквит. Я улыбнулся, вспоминая изумительный клубничный пирог, который так и остался стоять в моем холодильнике.

— Тоша, ты обязан увеличить этой девочке зарплату. — она отломила кусочек.

— Поверь, мама, она итак получает больше положенного. — я встал, отнеся к посудомойке чашку с тарелкой.