Лита. Огненное наследие (СИ) - Тарк Жанна - Страница 30

Ричард злился и смотрел волком на всех, кто пытался с ним заговорить. Это пугало. Но Лита велела себе прекратить быть нянькой для капризного юнца. Если он захочет поделиться страхами горестями с телохранителем, то прекрасно, а нет, значит и сам справится. Слишком сопереживающий другим мальчик Мейт вызовет уйму подозрений, это значит, что нужно следить за своим поведением и сдерживать порывы.

Подумав об этом, Лита горько усмехнулась. Сколько раз она себе напоминала об этом? Десять? Пятнадцать?

Следующее утро после оглашения участников испытания выдалось непогожим. Ледяная промозглая морось бесстыдно забиралась за шиворот и ложилась на шею, заставляя ежиться и пытаться застегнуть зимнюю форменную куртку на всю «молнию». Для Литы и Бланки это стало почти испытанием, зато Ричард, ни на кого не глядя, задрал подбородок и твердым шагом направился к ожидавшей за воротами машине.

— Почему ваш подопечный такой сердитый? — удивилась Бланка.

— Понятия не имею…

Все происходящее выбило Литу из колеи и она не испытывала никаких сильных ощущений, пока опасливо садилась на заднее сидение большой машины. Кажется, этих сидений было несколько, а машина и вовсе называлась автобусом, только девушка не придавала этому особого значения. А вот когда они высадились возле огромного и светлого здания с огромным количеством людей внутри, сразу охватила паника.

На Вирите замки освещались плоховато, да и в Ираманте свету не уделялось столько внимания, как здесь. Глаза немедленно заслезились, и Лита долго шла, опустив голову, чтобы рассматривать темный плиточный пол.

Она пришла в себя, когда на плечо опустилась тяжелая рука Ричарда.

— Мейт, хватит бояться. Это всего лишь аэропорт.

Лита подняла голову. Юноша уже не казался холодным и отстраненным, и его голос звучал по-доброму.

— Это для вас ничего не значит, — горько сказала она, беря за руку растерявшуюся Бланку. — Мы выросли во времени, которое тут называют средневековьем. Мы боимся.

— А вы не бойтесь.

Прекрасный совет! Лита вспыхнула, и только королевская сдержанность не позволила ей сказать императорскому сынку пару ласковых. Кроме того он, видимо, почувствовал резкие перемены в ее настроении, быстро сунул им с Бланкой билеты и сообщил, что их дал сопровождающий из Ираманта. Сейчас он уже уехал, значит, обратного пути нет.

Литу покоробила мысль о том, что Ричард считает виритян дикарями. В душе заколыхались возмущение, обида и печаль, но она заставила себя пойти на регистрацию и встать в шумную очередь. Недовольный Ричард уже успел ее занять, а Бланка продолжала трястись, как молодое слабое деревце под пронизывающим осенним ветром. Сколько еще раз придется сдерживать себя и проглатывать обиды?!

Скрипя зубами, Лита протянула молодому мужчине в черной форме свой билет.

− Здесь очень много стражи, − сообщила она Ричарду через некоторое время, когда они слились с толпой людей и торопливо шагали к огромному крылатому чудовищу из серебристой стали.

Монстр вел себя тишайшим образом, но Лита знала, что он ужасно ревет, поднимаясь в воздух. Ламонт рассказывал об этом. Жаль, что осведомленность не помешала ей зажать уши и испуганно съежиться в пассажирском кресле. В самолете было слишком тесно, салон наполнили резкие незнакомые запахи, и от них Литу немедленно замутило.

Ричард уселся около иллюминатора и его, в отличии от нее с Бланкой, не заботило ровным счетом ничего. Где-то в душе шевельнулась колючая злость, но Лита благоразумно решила оставить чувства на потом. Силы пригодятся ей для иного.

Полет прошел вполне благополучно, не считая того, что Бланка бесславно обмякла в обмороке, когда самолет начал снижение. Пришлось привести бедняжку в себя, но в самолете ничего не получилось. Ричард спокойно отстегнул ремень безопасности, легко поднял на руки Бланку и послал Лите удивленный взгляд. Кажется, он ожидал, что Мейт Брен вынесет девушку самостоятельно.

Лита в отчаянии закусила губу, семеня за ним. Какая нелепая оплошность!

Очнувшись уже на воздухе, Бланка тихо ахнула, медленно открыла глаза, и юноша молча поставил ее на ноги.

− Вы должны были сказать, что плохо переносите полеты.

− Она не знала! — вступилась за подругу Лита, импульсивнее, чем следовало.

Вместо ответа Ричард равнодушно пожал плечами и пошел вперед них. Да что он за гордец?!

Лита рассердилась, и только присутствие рядом Бланки, которую требовалось поддерживать под руку, не позволило ей кинуться вслед за императорским сынком и выкрикнуть ему в лицо все, что она думает. Телохранители должны вести себя терпимо с подопечными и агрессивно с нападающими. Это ясно, но почему от его равнодушия так жжет и печет в груди?!

Маленький трясущийся автобус отвез их в самый жар Южной Дартонии — к началу пустынь. Вечерело. На пески плавно опустились неровные тени, а потом золото скрыл мрак. Зато их не атаковала яростная жара, как беспокоилась Лита.

− Сейчас сезон дождей, − Ричард словно угадал ее мысли. — В пустыне жарко и ветрено.

− Значит, куртки не помешают? — осмелела Бланка.

− Именно.

Идти в неизвестность тяжело, но не страшно. Они с Бланкой уже познали это, а Ричард только-только начал осваиваться. Хоть и жил здесь всю жизнь. Детям королей и императоров часто приходится несладко и вся их жизнь — череда испытаний.

Логово драконов находилось в самой песочной глуши, где не ступала нога ни единого человека. Разве что Ламонт и ему подобные осмеливались туда являться, но вряд ли самых могущественных магов в Арданской галактике можно назвать простыми людьми.

В кромешной теплой темноте кто-то взял ее за руку. Сильная и плотная ладонь, не дрожащие тонкие пальцы Бланки — значит, Ричард решил подбодрить. Коротко вздохнув, она молча сжала его руку, пытаясь успокоиться. И все они продолжали идти вперед, не решаясь предполагать вслух, насколько ужасным станет испытание.

Драконов было несколько, если судить по глухому раскатистому рычанию издалека. Три или четыре, хотя Лита ожидала столкнуться с десятком, и все же на душе легче не стало. Две девчонки и мальчишка с плохо развитой магией станут легкой добычей для беспощадных монстров. Может ли быть так, что Ламонту и императору они стали невыгодны, и они решили избавиться от опасных своим происхождением первокурсников?

Ее размышления прервал мрачный и тоскливый голос Ричарда:

− Там оборотни.

− Что?.. — опешила Лита.

− Драконы — это оборотни, − еще более уныло отозвался тот. — Сын императора… мой сводный брат… ушел сражаться с ними, и был побежден. Но Его Величество сказал мне правду. Драконы не стали убивать его и обратили в себе подобного.

Бланка сдавленно охнула — южане не умеют себя контролировать. Зато Лита осталась спокойна.

− Поэтому император велел привезти меня. Пока не начались неудобные вопросы.

Последние слова Ричард почти выплюнул — с горечью и злостью.

Среди сухого черного зноя зашелестел невидимым песком ночной ветер.

Но Лита уловила в малознакомых звуках нечто родное и близкое, успевшее прильнуть к сердцу и мгновенно улететь прочь. Пропустив вперед Бланку, она теперь замыкала короткое шествие. Тонкий прозрачный силуэт скользнул на фоне беззвездного неба. Лита увидела свою сестру.

***

Мейта вынырнула откуда-то из-за Грани и теперь медленно плыла по пустыне за путниками. Ее не мучили жажда и духота, она была полна сил и желала помочь Лите. Ночь — ее время, а раскатами драконьего рыка мертвую девушку не напугать.

Драконье жилище представляло собой огромный дом из огнеупорного материала, без крыши и окон. Странное место, но для чудовищ лучше жить тут, чем среди людей. Странно, что их заточили в пустыне, а не в ледяные фьорды, но это уже не касалось ума Мейты. Удивляться же она отвыкла за долгие годы скитаний. Будучи ребенком, Мейта познала жесткость, граничащую с цинизмом, и видела вещи, которые доброй Лите даже и не снились.

Ричард Винтер и Бланка Кианто не видели ничего дальше собственного носа — поэтому, когда Мейта обогнала их, те даже не вздрогнули. Значит, видеть ее способна на этой земле только Лита?