Укротители непогоды (СИ) - Семенкова Даша - Страница 70

— Радомир, — тихо сказал Дарко, — простите меня.

— Я не сержусь. Можешь мне кое-что пообещать? — спросил Сокол, пристально на него глядя. Дарко кивнул. — Если я не вернусь, слушайся Милену, как меня. Я дал ей распоряжения относительно вас, и даже если что-то покажется тебе неправильным, пожалуйста, сделай, как она велит. Ради меня. Потом ты поймешь, что это меньшее из зол.

— Вы попросили ее отвезти меня в Университет?

— Да. Ты не готов сейчас к выживанию в одиночку. Ни один из вас не готов.

— Вы вернетесь, — заявила я тоном, не допускающим возражений. Сокол улыбнулся в ответ.

— Всегда нужно иметь запасной план, — ответил он.

Корабли прошли мимо, и мы смотрели им вслед, пока последний не растворился в затянувшей горизонт серой предрассветной мгле. Море шумело, сердилось, билось о берег под нами, волны вздымались пенными шапками. Светало, но город не спешил просыпаться, и рыбацкие лодки не покидали сегодня порт. Приближался шторм.

Завтрак прошел почти в полном молчании. Все, что нужно, мы не раз обсудили, и теперь каждый думал о своем. Я смотрела на лица друзей. На Сокола, спокойного и сосредоточенного. На Дарко, не поднимавшего глаз, для вида ковырявшегося в тарелке, хоть ему явно кусок в горло не лез. Неужели мы в последний раз вот так завтракаем вместе? Ну уж нет! Столько всего мы пережили, не сможет какая-то буря нас одолеть. Пусть даже самая сильная за сто лет.

А потом настало время готовиться к переходу. Сокол загодя собрал сумки — небольшие, в них было лишь самое необходимое. Амулеты и зелья для поддержания сил. Саквояж целителя. Провиант, который не занимает много места и не портится. Немного вина. Странного вида емкость — как он объяснил, для опреснения воды. Лук и наконечники для стрел. Кажется, запасной план предусматривал необходимость выживать на острове неделями.

Вид этого багажа успокаивал: сразу верилось, что мы отправляемся не на погибель. Правда, когда момент, к которому мы готовились и ради которого здесь собрались, настал, уверенности поубавилось. Госпожа Милена открыла портал. Впервые я увидела своими глазами одну из самых противоречивых и опасных магических практик. Точнее, почувствовала — вход в портал не был подсвечен и выглядел как легкое колебание воздуха, похожее на то, что бывает над раскаленной сковородкой. Однако энергия от него исходила ощутимая, незнакомая и сильная.

— Каждый переход может немного исказить портал, — сказала госпожа Милена. — Одновременно втроем вы не пройдете.

— Девушки идут первыми, — сказал Сокол. Внутри будто что-то оборвалось. Казалось, ноги приросли к полу, и я просто не смогу двинуться с места. — Готовы?

— Да, — ответила я, сдерживая дрожь в голосе.

— Тогда идите, — велела госпожа Милена. — Удачи вам.

— Просто войти в него? — переспросила я.

— Ну да. Шагните внутрь.

Мы с Руженой взялись за руки, подошли к порталу, переглянулись, набрали воздуха и одновременно сделали шаг.

Это было как яркая вспышка, оглушительный грохот, падение на камни с высоты. Меня словно разорвало на части, распылило в пространстве, а потом собрало обратно и вышвырнуло в реальность. Лежа на боку, судорожно дыша, я пыталась сфокусировать взгляд. Голова кружилась, как после удара. Уши будто заложило ватой. Рядом послышался приглушенный кашель.

— Руженка, ты цела? — прохрипела я.

— Вроде бы, — откашлявшись, сказала она в ответ.

Я уселась, постепенно приходя в себя. Если даже удачный прыжок через портал такая гадость, понятно, почему их запретили. Наконец, зрение и слух вернулись, и я смогла оглядеться. Мы сидели на песчаном пляже, широком и пустынном. С одной стороны обрушивало волны штормящее море, и ветер доносил время от времени холодные брызги, с другой — берег, покрытый зарослями кустарника и редкими кривыми деревьями, вздымался пологим холмом. Встревоженные чайки носились над головой, борясь с порывами ветра, пытаясь перекричать грохот прибоя.

— Кажется, все прошло удачно, — я встала и отряхнулась от песка. — По крайней мере, мы на острове. Только где Радомир? Разве он не сразу за нами должен прибыть? Или в портале время идет по-другому?

— После того как мы через него прошли, настройки портала могли сбиться. Время. Или место. Или и то, и другое сразу. Но пока рано волноваться, все-таки госпожа Милена знает, что делает. Давай немного подождем.

Спрятавшись от ветра за кустами, мы ждали. Чайки успокоились. Ветер усилился. Линия прибоя подобралась ближе к месту, куда нас выкинул портал — если так дальше пойдет, Сокол рискует промокнуть. Больше ничего не происходило. Я пыталась почуять его присутствие — тщетно. Устав сидеть без дела, прошлась туда-сюда по берегу, но не увидела ничего примечательного. Становилось не по себе, и даже Ружена успокаивала меня не очень-то уверенным тоном.

Да еще погода портилась на глазах. Начался дождь, шквалистый ветер чуть не сбивал с ног, а за островом горизонт угрожающе потемнел. Буря надвигалась, и шла она быстро. Воздух зудел электричеством. Мощь стихии была такова, что я уже сейчас понимала — даже если заберу у Ружены всю силу до капли, мне не справиться. Но Сокол все не отзывался, будто вовсе из нашего мира пропал.

Когда огромные волны заливали весь пляж, и небо над островом накрыла темная низкая туча, сверкнула первая молния, а следом раздался раскат грома. Нельзя было просто сидеть и ждать, я должна отыскать хоть какое-нибудь укрытие. Сокол нас найдет, когда прибудет, а если нет… найдет потом, когда все закончится. Не мог он в каком-то глупом портале навсегда застрять.

— Пошли, — решительно сказала я, поднимаясь и хватая в одну руку сумку, другой — помогая Ружене встать. Точнее, прокричала, так стало шумно. — Здесь оставаться опасно.

— А как же господин Радомир? — спросила она, послушно следуя за мной.

— Он меня найдет, не бойся. У нас с ним связь.

Она посмотрела удивленно, но ничего не сказала. Пригибаясь на ветру, то и дело поскальзываясь, мы кое-как забрались вверх по склону, который только в начале был пологим, а ближе к вершине оказался очень даже крут. Нашли небольшой распадок вдали от деревьев и устроились в нем. Глинистые склоны защищали от ветра, да и берег отсюда был виден, как на ладони. Мы попробовали устроить подобие навеса от дождя, но шторм вырывал все из рук, так что затея не увенчалась успехом.

А буря разыгралась не на шутку. Деревья гнулись и ломались с треском, с гигантских волн срывалась белая пена, видимость пропала дальше нескольких шагов — все затянуло серой моросью. Я пыталась слиться со стихией, но ее мощь оглушала. У меня не было ни малейшего шанса хоть как-то на нее повлиять. Когда я сдалась и позволила было отчаянию собой завладеть, Сокол появился на острове. Я сначала не увидела его, почуяла.

Портал не ошибся с местом заброски ни на шаг, перепутав лишь время. Лучше бы наоборот: Сокол попал прямиком в набегавшую волну. К счастью, переход дался ему не так тяжело, как нам, поэтому он быстро сориентировался и выбрался на берег, не дав утащить себя в море. Глядя, как он поднимается на ноги, сгибаясь от кашля, я кинулась навстречу, но стоило покинуть укрытие, как ветер едва не сшиб, больно швырнув в лицо какой-то мусор.

«Йована, вы в порядке?» — раздалось в голове. Сокол огляделся и посмотрел в нашем направлении.

«Да, а вы?»

«Оставайтесь на месте, я сейчас подойду».

Когда он, наконец, до нас добрался, я не удержалась и бросилась ему на грудь.

— Чертов портал! — пробормотала, уткнувшись носом в мокрую, соленую рубаху. — Я уже боялась, что вы не придете.

— Разве я когда-нибудь тебя подводил? — спросил он, гладя меня по голове. — Все хорошо, мы успеем. А сейчас просто нужно ждать. Укрытие вы нашли хорошее, здесь и останемся. Йована, прислушивайся к урагану, редко когда удается встретиться с бурей века. Но не пытайся ни на что влиять, ждем, когда окажемся в оке.

И мы ждали. Сокол выставлял защиту, когда ветер швырял в нас камни и обломки деревьев, и обнимал дрожащую от страха Руженку, приговаривая что-то успокаивающее. Я не могла винить ее в трусости: у самой поджилки тряслись, хотя я многое успела повидать, путешествуя с Соколом. Но постепенно ураган начал затихать. Ружена немного успокоилась и смотрела на светлевшее небо с надеждой, а я знала, что это еще не конец. Приближалось самое худшее.